Жизненные истории

У совeтских детeй не было конструктора Лего. У них был такой конструктор, что послe начальных классов можно было без экзамeнов поступать в тeхнический вуз и проeктировать мосты и мeжгалактические капсулы)) В начальной школe урок труда был для мeня самым трудным предмeтом. А собeри-ка по инструкции камаз. А тeбе 7 лет и ты ещё тайно смотришь по вечерам "Спокойной ночи, мaлыши") Но всeм говoришь, что, конeчно жe, нeт, что ты, малeнькая, что ли, пфф. А если нe совeтский конструктор, - то папье - машe. Из него можно даже однoкомнатную квартиру слeпить, а газет тогда было много)) А в стaрших классах мы шили, вязали, вышивали гладью, крeстиком, готoвили супы и пироги. А пaрни мaстерили табуретки и что-то ещё, не совсем доступное для мoего понимания. Какoе там, я даже с пяльцами не разобралась, куда мне)) Да пoсле окончания советской восьмилетки можно было в любой ВУЗ пoступать, считай, техникум, по крайней мере, швейный и пoварской, ты уже два раза в школе прошла)) А в стaрших классах у парней была военная подготовка. Это как заoчно в армию сходить. Автoматы они собирали-разбирали и на полосе препятствий в шкoльном дворе тренировались. А ещё были тaкие предметы, как этика и эстетика семейной жизни. Это вам не лaсково рассказывать, что делать после поцелуев, сами рaзберётесь, товарищи, мы сразу учим вас строить полноценную ячейку обществa, а не хухры-мухры. А плюс ещё внeшкольные мероприятия. Пионерия, помощь пeнсионерам, помощь колхозам при уборке урожая, кто больше сдаст мaкулатуры. Сoветский ребенок получал образование, даже сам того не желая. Зaскучал на уроке, начал смотреть по сторонам, а там - жи-ши пиши с "и", из-за, из-пoд, гой ты, Русь моя родная, математика - гимнастика для ума, тaблица местоимений и склонений по падежам, словарные слова, пoртреты великих людей. Хoчешь - не хочешь, а запомнишь. Сoветский ребёнок выходил из школы взрослым человеком, гoтовым к суровой советской жизни, но радостный, всезнающий и всеумеющий)) Пoсле окончания сoветской школы ни один ребенок не получил психотравму. Пoтому что после ремня в детском саду советским детям сам чёрт был не так страшен, как его мoлюют. А сeйчас что за поколeние? Не так на них посмотришь, - психотравму получат. Пфф. Самaя лучшая психотeрапия - это трудотерапия, это каждый человек, заставший страну советов, скажет. Плохo тебе? Работать надо. Есть время на страдания, - возьми вторую рабoту. В oтпуск в деревню поезжай. На покос и на вечернюю дойку. Хoтя бы попробуй что-нибудь собрать из советского детского кoнструктора. Орeшниковая Сoня

Она несла ребенка на груди Она несла ребенка на груди, то был сынок ее новорожденный. Расстрел и лагерь были позади, а впереди - путь, вьюгой занесенный... Чтоб выжил сын, она сняла жакет, потом в фуфайку сына замотала. И у берез, когда настал рассвет, чтоб сил набраться,на минутку встала... Разведка шла, а ветер стужу нес, в лицо солдатам липкий снег бросая. Вдруг, трое встали, видят -меж берез, стоит в рубашке женщина босая... Солдаты ахнули, вплотную подойдя, что это: призрак, явь иль наважденье..? Под свист свирепый зимнего дождя, они застыли, стоя в изумленьи... В снегу, как статуя стояла Мать, рубашкою потрескивая звонко И мертвой, продолжала прижимать , к своей груди кричащего ребенка! Солдаты женщину зарыли в колкий снег, без шапок молча встали над могилой... Но выжил двухнедельный человек и крошечное сердце не остыло!!! Ушла разведка, а в Советский тыл - один вернулся строго по приказу, Он нес ребенка - и мальчонка жил! И не всплакнул в его руках ни разу...

Молодой жены, Аньки. Жена его - девчонка совсем, едва только школу закончила... Степан хмуро уставился в одну точку и поехал на лыжах вглубь леса. Пора отбросить мысли из головы, охота, вот что главное. *** Анна убралась в избе мужа и подошла к окну. Ушел, даже обед свой не захватил, который она ему приготовила, оставив на столе. Может и хороший он, Степан этот, за которого ее замуж выдали, да только... Чужой он, неприятен ей и никаких эмоций кроме страха не вызывает. - Спит поди, - дверь скрипнула и в избу ввалилась мачеха, а вслед за ней и отец Ани, Кочетков Федул. Анечка и встала посреди комнаты, уставившись на гостей. Затем спохватилась и поинтересовалась, снимая с мачехи тулуп: - Чай будете пить? Та с лицом, вечно недовольным, злобно зыркнула: - Конечно буду. Между прочим, Степан, новобрачный муж Ани, за которого ее два дня назад замуж выдали - родной сын мачехи. Потому и подсуетились со свадьбой, отдали Анну ему в руки и отвели Загс. Анне некуда было деться, раз взрослые, отец и мачеха, все решили. Бежать из дома? Некуда. Она за свою жизни нигде дальше деревни не была. Жаловаться? Кому, куда, зачем навлекать тень позора на родного отца? Мачеха пила чай, рассматривая жилище. Отец просто сидел за столом, сообщив что дома позавтракал, спасибо, ничего не нужно дочка. И только смотрел на саму девушку глазами побитой собаки, словно спросить хотел: ну как ты здесь, не обижают ли? Все люди в деревне знали о том, что Степан Поспелов (он носил фамилию родного своего отца) был человеком угрюмым, со скверным характером, нелюдимый. Он и на отчима не раз хотел с кулаками кинуться, потому и рано ушел из дома, построив себе собственное жилье. Конечно Федул переживал за дочь, свою маленькую девочку, едва окончившую школу, вот только возразить мачехе ничего не мог. Потому что крепко засел под каблуком женщины. Все эти мысли пронеслись в голове Анны сейчас, она отвернулась спрятав слезы. - Там, стену у раковины, под умывальником, нужно отскрести и почистить, - указала пальцем женщина. - Смотри грязью заросло, ты куда смотришь, Анютка? Видишь же, что жилье в запущенном состоянии, ты все равно дома сидишь, ходи с тряпкой, мой все. Тебе повезло, у жениха дом свой собственный, новый построенный. А у тебя лицо кислое, как будто тебя замуж насильно выдали! Отец с мачехой ушли, перед этим отец долго мялся у дверей и когда мачеха вышла, виновато посмотрел на дочь, пожимая плечами и спросил: - Не бьет тебя? Анна промолчала. Она отвернулась от отца к окну и мотнула головой. - Ну ладно, выдохнул мужчина. - Ты главное не перечь ему, а там притретесь. Все будет хорошо дочка, прорвемся. Аня долго стояла у окна, глядя вслед отцу с мачехой. Слезы скопились в уголках ее глаз, она вытерла их платком, затем принялась за дело, налила в таз воды из фляги, добавила кипятку из чайника и пошла мыть стену, на которую ей указала мачеха. Нужно сделать это, не откладывая в долгий ящик, знала Анна что мачеха придет снова в гости и обязательно проверит исполнила ли она наказ. Характер мачехи Аня с детства знала: вечно злая, властная женщина. Сколько раз она кричала на падчерицу, сколько раз дергала за волосы, угощая оплеухами, щепками и затрещинами. Папка не вмешивался в процесс воспитания. Мачеха и родного сына лупила нещадно, потому Степан и сбежал поскорее из дома. *** Степан вернулся со своей охоты с добычей, сложил в таз дичь, двух птиц, кролика. Анна уже все дела по дому переделала и взяв таз, понесла в кухню. Степан проводил ее тоненькую фигурку взглядом. Они со вчерашнего дня не разговаривали. После свадьбы, когда он привез в свой дом молодую жену, та принялась плакать, как девчонка. - Чего ревешь? Я ж не бил тебя, - рассердился он. Ее слез он давно не видел. Анька плакала из-за мачехи только в детстве, повзрослев она перестала предаваться слезам. Анна обдала птицу кипятком и принялась ощипывать от перьев, раздумывая о том, что Степан не станет к ней приставать, покуда она занята. Как же она его боялась! Лишний раз старалась не показываться на глаза, все ждала что он накинется на нее словно зверь. Однако Степан девушку не трогал. Он поужинал и лег спать. Вставал мужчина рано, в будни работал на пилораме, в выходные охотничал или рыбачил, ложился в детское время, в девять часов вечера. Он не изменял своим привычкам. Аня опалила все тушки над огнем и сложила их в пакеты, убрала в холодильник. Тушку зайца Степан сам освежевал, почистил, порубил на кусочки. Аня постелила себе в комнате, постелив в углу матрас. Предусмотрительно она надела на себя побольше одежды. Это чтобы задержало Степана если он начнет... Приставать. Она плохо спала, ей всю ночь казалось что новоиспеченный супруг тянется к ней, или смотрит. Ужасные сновидения мучили ее во сне, она рано встала. ... Степан уже топил печь в кухне. Он нанес свежих дров, и сидел, отдирая бересту с полена, с помощью перочинного ножика. - Я приготовлю завтрак, яичницу будешь? - поинтересовалась она. - Буду, - ответил он. И добавил: - Сестра. Аня замерла у плиты, услышав это слово. Он никогда не называл ее так, когда жили вместе у родителей. Казалось, он ненавидел ее всегда. Почему вдруг сестра? Зачем он это сейчас говорит, когда забрал ее замуж, можно сказать, силой? Он издевается над ней, или просто дурак? На сковороде поспела яичница, Аня посыпала сверху мелко накрошенный свежий лук. Это мачеха вчера принесла зелени из магазина, принесла яйца, сахар. Так она помогала в быту "молодым". Молодая хозяйка принялась отскребать яичницу от чугунной сковороды. Сковорода оказалась неудобной, пища в ней подгорала. Степан заметил это, наблюдая за действиями жены. Ему было непривычно видеть в своем доме девушку. Он не знал с какого боку к ней подойти, что сказать, предпочитая молчать. Новобрачные молча позавтракали, Степан выдавил из себя: - Я на работу. - Хорошо, я займусь делами во дворе. Приходи на обед. *** В обед Степан пришел и молча поставил на стол новую сковороду, с антипригарным покрытием. А потом, съев обед, свежий наваристый густой суп с дичью, домашний хлеб, который испекла молодая жена, улыбнулся вдруг. И поглядев на молчаливую свою молодую жену, сказал: - Через два часа мебель привезут, распорядись куда ее будешь ставить. Ребята свои, я договорился с ними, заодно все передвинут в доме. Не подведи, сестра, веди себя тут полноправной хозяйкой. "Он издевается надо мной?" - подняла глаза на супруга Аня. ...Мужики выгрузили и занесли в дом кровать, односпальную. Она была модной, с мягким изголовьем, цвета пыльной розы. Аня удивилась даже: когда это Степан успел ее найти и купить, наверняка в город ездил. К кровати шел отдельно матрас, новый, белоснежный, мягкий, завернутый в полиэтиленовую пленку. Еще занесли в дом трюмо: цвета слоновой кости, со створками. При взгляде на него Ане стало неприятно. Эта деталь мебели, нужная молодым красавица, словно насмехалась над ней. Перед глазами картина встала: вот сидит девушка в шелковом пеньюаре, любуется собой глядя в зеркало. А позади в зеркале отражается, лежащий на кровати ее любовник или муж. Аня попросила мужиков, чтобы поставили кровать в углу, где она ночевала эту ночь сегодня. Трюмо установили в прихожей, напротив входной двери, так у молодой хозяйки не возникало никаких ассоциаций. После ухода рабочих девушка села на мягкий пуф, который шел в комплекте с зеркалом. И посмотрела на себя. Лицо запуганное, обычно всегда бледное, но сегодня видно, что проступил румянец. Что и говорить, Степан очень угодил с подарком. И хоть в душе Ани все-равно оставалось неприятное чувство, словно ее сейчас пытаются подкупить, но радость от красивых вещей все-равно была, с этим ничего не поделаешь. У нее появилась робкая надежда, которая наводила на такие мысли: "Почему кровать, да еще отдельная? Не двуспальная, как у молодоженов? - задалась вопросом она. - Почему сестрой назвал? Неужели это все означает, что он не планирует склонять меня к близости? Неужели он не будет меня домогаться?" *** - Присматривай за ним, чтобы не ходил голодным, заставляй его ходить во всем чистом, - учила ее мачеха в этот раз, когда пришла в гости. Мачеха остановилась сначала у трюмо, а затем у кровати. Первой ее реакцией было: - Мне тоже нужно такое трюмо. Я всю жизнь о таком мечтала, всегда хотела купить именно такое, Степка знает об этом... Почему же он мне такое не подарил? - И что все это значит? Вы что, не спите вместе? Зачем отдельная кровать? Это кровать извините меня, для девочек-подростков! Такую я видела у Гурьяновых, на ней спит Машка, но ведь ей пятнадцать лет! Ну Степка и дурак, не умеет распоряжаться деньгами. Не умеет выбирать в дом мебель! Ну я поговорю с ним насчет этого! Мачеха повернулась к падчерице и всмотрелась в ее лицо. Она заметила румянец на щеках падчерицы, заметила что та чуть осмелела, поэтому улыбнулась с хитрецой в глазах: - А что это он тебя начал баловать? Нашли общий язык? Ах ты маленькая развратница. А на свадьбе то стояла царевной-несмеяной, давила на жалость! Теперь все люди в деревне из-за тебя на меня наговаривают всякого! Ане стало неприятно слушать мачеху, и она бросив все, ушла. - Анька! - вздорно прикрикнула женщина. Но та впервые в жизни ослушалась. - Ах ты! Да я! Вот ведь какая засранка! А ну вернись, я с тобой разговариваю!.. *** Постепенно страх отступил в душе Анны. Степан к ней не прикасался, не приставал и относился как к сестре. Честно говоря, раньше у них не было таких отношений, наверное потому, что не общались? Будни девушки были похожи друг на друга: ранний подъем, приготовление завтрака, уборка во дворе и дома, обед, на который она ждала мужа, ужин... Степан молча наблюдал за женой, та заметно повеселела с тех пор, как уехала из отчего дома. К ней стали приходить подружки, в его отсутствие, Степана они избегали и боялись, убегая сразу же, если он чуть раньше положенного возвращался домой. Степан не мог не отметить тот факт что в его доме стало чисто и наступил наконец, порядок. Каждая вещица на своем месте, нигде ничего не валяется, сам дом прямо блестит и скрипит от чистоты. И это все заслуга жены, Ани. Степан с удовольствием теперь возвращался домой, он начал скучать по Ане. Хотелось просто быть рядом, молчать, видя ее. Она казалось ему прекрасной. На самом деле он не собирался на такой шаг, брать девочку в жены, мать допекла. Матери взбрело в голову, что из них получится прекрасная пара: Анька работящая, хозяйственная, да и мешает ей. Почему бы и не сплавить ее из дома, да? Степан знал, как мать обижает падчерицу. Бедная девчонка выросла под ее гнетом. Она выросла в существо, не умеющее прекословить и защитить себя. Ее беззащитность перед мачехой и натолкнула его на мысль, забрать ее. Забрать от матери-монстра и отца, который не в состоянии защитить собственную дочь от вредной бабы. Степан сам ушел из дома, как только вырос и нашел работу. А теперь и Аньку забрал. Пусть девчонка поживет спокойно, пусть придет в себя. - Ань, надо поговорить, - предложил он, когда снег полностью сошел, превратившись в лужи. От Степана не укрылось, что девчонка испугалась его слов. Она втянула шею в плечи и взгляд ее стал молящим. - Что ты в жизни собираешься делать? Ты ведь школу закончила, - заявил он. Она опустила голову: - Я не знаю. - Тебе нужно учиться дальше, получать диплом. Ты не можешь оставаться тут, превратившись в бесплатную домработницу. - Я об этом никогда не думала, - призналась девушка. - Тогда вместе давай подумаем. Какую бы ты хотела получить профессию? Аня задумалась, устремив взгляд в окно. - Наверное, я хотела бы стать поваром. - Почему так простенько? - удивился мужчина. - Ты ведь в школе неплохо училась. Тебе бы высшее образование получить. - Зачем? - удивилась Анна. - Наверное это очень сложно. Да и затратно. - О деньгах не думай, сестра. Я помогу тебе, у меня деньги есть. Давай разузнай все у своих подруг, я знаю, Алька Конева учится в педагогическом институте. - В академии, - поправила его девушка. - Тебе виднее. Поедешь в город, чтобы узнать все о поступлении, и давай пробуй. Сделай так, чтобы я тебя больше не видел тут, у плиты. Анна не поверила своим ушам. Он что, шутит? Собрался учить ее, став благодетелем? - Ты хочешь чтобы у тебя жена была умной, с образованием? - проговорила она, дрожа всем телом. - Я хочу, чтобы ты нашла себя в этой жизни, - произнес Степан. *** Анна поступила в ВУЗ, поселилась в общежитие, которое полагалось студентам этого заведения. Сначала она не могла поверить в то, что все в ее жизни вдруг, так изменилось и она смогла осуществить то, о чем даже не мечтала. Степан дал ей карту, с которой она могла снимать деньги на еду. Изредка он скупо писал ей смс-сообщения. "Я отправил тебе денег побольше. Купи себе теплое пальто, обувь. Не мерзни, сестренка." Он приезжал два раза в месяц, в выходной день, привозил ей продукты, овощи, мясо, рыбу. Словом делал все, чтобы Аня не нуждалась ни в чем. Каждый раз получая деньги на карту, Аня зажимала зубами губу и глаза ее наполнялись слезами. "За что? Наверняка все это неспроста, когда она получит диплом, он спросит с нее сполна, будет забирать зарплату, сделает меня своей женой по праву, и мне придется жить с ним. А этот глоток свободы - он ненадолго. Ведь яблоко от яблони недалеко падает, не может у такой злой мачехи быть великодушный сын!" Такие мысли стали появляться в ее голове все чаще. Поэтому когда у Ани появился ухажер, веселый однокурсник Дима, она поглядывала на него задумчиво. - Я замужем, - призналась она Дмитрию. - Муж не стена, развестись - минутное дело, - ответил он ей. *** Степану было очень плохо, он был в бешенстве. Мачеха заявилась к нему в дом и долго кричала, что он очень глуп, раз отпустил свою жену в город. - О чем ты думал? Зачем ты отправил ее учиться? Теперь останешься без жены, неужели ты думаешь, что Анька там останется без мужского внимания?! Поверить не могу что мой сын настолько глуп! ...До него дошли слухи о том, что у Ани есть молодой человек. И об этом распространила весть одна из подруг жены, Алька Конева. Уже друг, Мишка Ведерников, будучи пьяным над ним жестоко подшутил: - Упорхнула от тебя Анька, ты как дурак возишь ей в город картошку, а она кормит там своего любовника! Нет у него больше друга, Степан не позволил Мишке разговаривать в таком тоне, спустил с крыльца, с огромным синяком под глазом. ...Он больше не ждал возвращения жены домой. Он мысленно с ней попрощался. *** Аня поняла, что с мужем что-то стряслось, когда он перестал приезжать к ней. Все также исправно поступали деньги на карту, но сообщений не было, и Степан не отвечал больше на ее вопросы. Она поняла, что волнуется. "В чем же дело? Может быть что-то случилось?" ...Она приехала домой не предупредив мужа. Открыла дверь своим ключом, прошла, осмотрелась, поняла что все в порядке. ...Степан вернулся поздно, увидел свет в окне, заволновался. Когда вошел в дом, понял что приехала Анна. Приготовила ему ужин и улыбнулась странно. - Ань, ты свободна, можешь подавать на развод. Я помогу тебе доучиться, а дальше ты сама думай куда пойдешь, - пребывая в раздражении, заявил он. Она несмело подошла к нему, притронулась к плечу рукой и улыбнулась: - Ты злишься на меня? За что? В чем я провинилась? - Не прикидывайся Ань, ты сама говорила что не любишь и душа не лежит. А тут слухи по деревне пошли, что завела себе там в городе кого-то. - Врут, - улыбнулась Анна. - За мной ухаживает один. Но я прямо сказала что замужем. - Надо было сказать ему что ты сводная, неродная сестра. - Не сестра я тебе, Степ, я жена твоя. И не хочу никуда уходить. Ведь ты мне... Дорог. Мне кажется, я не смогу без тебя. ...Он не поверил своим ушам и поглядел на девушку. - Но я такой... А ты такая... Как ты могла, я не верю. Если чувствуешь себя должницей передо мной то брось, Ань. Ты мне ничего не должна! Это я обязан твоему отцу, что вырастил меня как сына. Анна закрыла глаза и обняла Степана, прильнув телом. Все ее подружки и соседки в городе заводили парней. А ей думалось о Степане. И только о нем. Она его полюбила. - Молчи, Степ. Ты мой муж. И прекрати называть сестрой. Я хочу быть с тобой, мне никого не надо. - Ань, - сбивчиво проговорил Степан, - ты, ты, я люблю тебя. Анна еще больше прижалась к нему, ощутив внутри себя полное любви сердце. - Ну вот видишь, наши чувства взаимны. Спасибо что дождался меня, родной мой. Автор: Алёна Русакова.

Самая нужная покупка в жизни женщины – это топор. Не шуба-сапоги-туфли-сумочка. Топор. Точно вам говорю. Я тут купила один. По акции, в супермаркете. Хороший такой, фирменный, с оранжевой длинной ручкой. Мне его предложила девушка-промоутер. “Хороший топор! – сказала она, – купите, пригодится!” Я и купила. И не пожалела. Почти сразу и начал пригождаться. Положила я его сверху в тележку с продуктами и покатила к машине. Смотрю, а на парковке мужик так плотно к моей свою машину поставил, что мне двери широко не открыть и сумки туда не пропихнуть, а с другой стороны от машины -бордюр, и открывать двери неудобно.И сам мужик стоит рядом и сумки свои в багажник грузит. И тут я такая подъезжаю. На тележке. С топором. Посмотрела я на него и на его машину. И он на нас посмотрел. С топором. И вдруг заулыбался мне, как родной, и говорит: “Давайте, я помогу вам сумки в багажник ваш погрузить, а то я близко машину поставил, а с другой стороны–бордюр и неудобно…” “Давайте, – согласились мы с топором, – спасибо вам большое”. Бывают же такие чудесные люди! Ну, погрузил он мои сумки и уехал. Я топор положила на пол переднего пассажирского сидения, села и порулила спокойно домой. Ну, как “спокойно”. Пятница, народу полно, еще все за город стремятся, торопятся. И один на светофоре как меня обгонит, как подрежет, да как затормозит резко, прямо передо мной, на красный. Так я чуть ему в зад и не въехала. Сантиметр остался. Он такой выходит и начинает орать: “Как водишь, да вообще, да права купила, да надо поговорить”. “А чего не поговорить”, – говорю. И топор так, не спеша, поднимаю с пола. Он от резкого торможения съехал и ручкой мне в педали почти уперся. Мешает. Я выхожу и его вынимаю. И в руках держу. “Чего же не поговорить, – говорю, – мы всегда готовы, – говорю, – к конструктивному диалогу”. С топором. Тот, который с едва целым задом, вдруг сразу как-то подобрел. Настроение у него, видимо, улучшилось, и он радостно так говорит: “Да я и сам виноват. Торопился. Резко перестроился, резко тормознул. Пятница! Нервы! Извините!” Быстренько сел в машину свою и газанул под зеленый. Ну и мы с топором сели и, не спеша, домой поехали. Подъехала к дому, смотрю – мое место стояночное у подъезда заняли. Опять. Стоит кто-то, не из нашего дома. Своих-то я всех знаю. А они – меня… Ну, ладно. Я рядом на аварийке встала, думаю, сейчас сумки тяжелые занесу в квартиру, а потом поезжу по дворам – место себе поищу. Сумки занесла, топор остался. Дай, думаю, его тоже домой заберу, в машине что ему лежать. Ручка яркая, приметная, вдруг кто позарится. А мы с ним родные уже почти. Взяла его и машину закрываю. И тут, смотрю – водитель, что мое место занял, выходит.“Ой, – говорит, – а я место ваше занял? Да я уже уезжаю, вставайте, пожалуйста!” И улыбается так по-доброму. “Хороших выходных”, – говорит. И поехал. Я на свое место встала, и мы с топором домой пошли. И ветер теплый в листьях шелестел. И два выходных впереди было. И солнце светило. Нам. С топором. Автор: Наталья Иванова 🩷 Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много новых увлекательных историй! Подпишись 👉 Истории из жизни

Не торопясь, Миша выехал из двора своих друзей и направился в сторону своего дома. Ехал Миша на самом деле медленно, аккуратно, уступая дорогу лихачам-любителям, да и не только им. По радио звучала какая-то красивая спокойная песня на английском языке. В салоне стало уже тепло, Миша зевнул «Что-то сон срубает, надо поскорее домой». На повороте в свой двор, он остановился, и стал искать место для парковки. «О, отлично, моё место свободно!» Но в это же мгновение, Миша заметил, что с другой стороны, ему навстречу, двигается автомобиль, его не любимого соседа. И движется он целенаправленно на его, Мишино, свободное место. «Ну уж козёл, хрен тебе сегодня! Привык блин на моём месте пастись, посмотрим, кто первый!» И с этими словами Михаил газанул так, что весь двор услышал рёв его мотора. На приличной скорости, колесо машины наскочило на бордюр, машина подпрыгнула и выскочила на газон, но это не остановило водителя, у него даже не было времени посмотреть в зеркала, его цель — свободное место на парковке. Съезжая с газона, Миша включил заднюю скорость, времени осторожничать, не было… Магнитола, вторила его настроению, выдавая энергичную, забойную музыку. Колонки работали на полную мощь. «Нет, не успеешь, моё место, моё! Слышишь?» Двигаясь на задней скорости, Миша машинально посмотрел в зеркало заднего вида. Он успел заметить две тени… А после, удар… Что-то стукнуло по его багажнику и задние колеса почувствовали препятствие. Михаил быстро нажал на тормоз. «Боже мой! Не может быть…» Не чувствуя ног мужчина вышел из машины. То, что он увидел, фактически остановило его сердце. — Наташа! Наташка. Рядом с автомобилем лежала его жена. Она не дышала… — Вставай! Вставай! Ну, что ты? Вставай! Наташ вставай! Михаил пытался привести жену в чувства, делал искусственное дыхание, со всей силой тряс её… Но всё было бесполезно. Кто-то незнакомый сказал ему, что вызвали скорую помощь. Вокруг машины, собралось много людей. Миша сидел на земле прижимая к себе безжизненное тело жены. «А где Никита?» Вдруг резкой болью отдалось в его голове. «Где сын?» И в этот момент, он услышал тихий стон, который раздавался из-под машины. Чужой женский голос прокричал — Смотрите, здесь ребенок! Он жив! Скорее! В голове Михаила всё плыло. Полиция, чужие лица, соседи, врачи… — Мужчина! Мужчина! Вы меня слышите? Вы папа мальчика? Я еще раз спрашиваю, Вы папа? Словно из тьмы перед ним появилось лицо женщины, это была врач. — Мужчина, Вы меня слышите? — Да, да, я Вас слышу. — Так это Вы отец мальчика? — Да, я его отец. — Мы забираем его, ему срочно нужна операция. Вы едите? — А Наташа? Как же она? — Это Ваша жена? Её уже не спасти, крепитесь. Опять всё в тумане, дорога, врачи, Никита с маской на лице, больница, коридор, лица, одни чужие лица… Всё это время Михаил держал в своих ладонях детскую ручонку. Как будто он боялся, что сын уйдёт, оставит его, его — нерадивого папашу… — Нет, Вам дальше нельзя! Ждите здесь! — Он мой сын! Я с ним! — Вам же сказали, ждите здесь! Мужчина! Отпустите руку мальчика, Вы мешаете нам! Дверь перед ним громко захлопнулась. Так громко, что вздрогнуло всё тело. — Спасите его! Спасите, я прошу Вас! «Что же я натворил? Господи за что?» Михаил с громким стоном рухнул в кресло. Голова ничего не соображала, он не мог поверить в то, что произошло. Наташа, её лицо было перед его глазами. «Прости меня! Что же я натворил-то Наташ? Что я натворил? Никиту, сына увезли на операцию. Что мне делать?» Сердце сжималось в груди, давили слёзы, и громкий стук в висках, такой сильный, что больше ничего не было слышно… Эти минуты, эти часы ожидания, они сводили с ума, останавливали сердце, эти белые халаты… Все, кажется все кто проходил мимо, своим видом говорили ему «Ты убийца! Ты убил свою жену и сына! Ты убийца!» И вот долгожданная минута, открылась дверь, вышел врач… Лицо врача было мрачным, он что-то начал говорить. Но в эту минуту у Михаила громко зазвонил телефон, так громко, что кроме этой мелодии, ничего не было слышно. Врач продолжал, что-то говорить, а телефон всё звонил и звонил. Миша пытался его отключить, но это ему не удавалось. Вскоре мелодия телефона заполнила всё пространство, ничего кроме этого звука… «Это же мелодия Наташи! Кто-то звонит с её телефона!» — Алло! — Миш, ты где? Мы ключи забыли. Стоим тут тебя ждем в подъезде. Хорошо, хоть сосед дверь подъездную открыл, иначе вообще замёрзли бы. — Наташ это ты… Ты жива? — Ты чего там, перебрали что ли? Жену уже не узнаёшь? А ну быстро домой! Только сейчас Михаил заметил, что сидит за рулём своей машины. Посмотрел в окно. Он во дворе своих друзей, рядом с их подъездом. Мужчина не сразу смог сообразить и поверить, в то что это реальность, что все эти кошмары были сном… «Господи спасибо тебе!» во весь голос он прокричал эти слова «Спасибо тебе Господи!» Такой радости он не испытывал, наверное с самого детства, настоящая, радостная радость! Рука машинально потянулась к зажиганию… «Ну уж нет! Такси, значит такси!» Миша вышел из машины и с огромной улыбкой на лице, направился в сторону дороги, пешком. Если история Вам по душе, нажмите: Класс, мне будет очень приятно)

-Да точно, ба, ну не веришь, пошли со мной, спросишь у тёть Маши. -Не пойду я никуды, не фатало ишшо, пойди, спроси, - передразнила бабушка внучку, - пойдительница- спросительница кака, иди ужо, штоб в восемь дома была, как штык. -Хорошо, бабулечка, - Люда прыгала на одной ноге, пытаясь одновременно одеть сапог и просунуть руку в рукав пальто. -А ты куды в сапогах? Вот ишшо, а ну дай суды. -Да, баба, - Люда чуть не заплакала. -Не бакай, бакаить она мне, иди вон, пимы на печке возьми и иди, ишшо придумала. Мать тебе не для баловства прислала, а на дело, в техикум твой ходить, али тама в больницу. -Баба, а мы с Веркой...в больницу пойдём, - попыталась схитрить Людмила. -В каку таку больницу? Што ты из бабки д у р у - то делашь, в больницу, иди давай, пока не передумала, а Верке скажи своей, нехай до нас ходить, што тама у них, каких уроков наделашь? Челядни полон дом, иди, не вой сказала, ишь, выпендрилась, новые сапоги наденеть, ага, щас. Они деньгИ-то хучь знаешь как зарабатываются? От, то-то и оно, мать тама батрачит, штобы ты королевишной тута ходила, а ты... -Какой королеишной, баба, какой королевишной, ты меня вон, как крепостную какую девку, в чёрном теле держишь, мама сказала носить сапоги, а ты забираешь, я не пойду в валенках. -Ишь та, расхорохорилась, ну не ходи, мене -то ково, сиди на печи, жувай калачи, да чай дудонь. Будешь с Дунькой - д.у.р.о.ч.к.о.й по улицам ходить, пластинки выклянчивать, неучем -то, а как ишшо -то, задарма -то хто тебя будеть держать. -Ну баба! Людмиле ооочень нужны были сапоги, ну очень. Как? Вот как она в валенках подшитых перед Сашей предстанет, что за позорище -то. -Ууууу, - начала плакать девчонка, - отдай сапоги. -Не отдам! Иди ужо, пока я не надрала тебе косы. -Не пойду, никуда не пойду, а учителям скажу, что ты не пустила, пусть тебя накажут, -Люда продолжала рыдать. Это был весомый аргумент, он должен был сработать, бабушка была неграмотная и как все неграмотные благоговела перед обладающими знаниями, но только ни перед Людой, Люду она могла и за волосы потрепать, и вообще... -Говори, - равнодушно сказала бабушка, - мине то чё? Ты же и опростоволосишьси, не захотела в пимах до подружки добежать. Эх, бабушка, бабушка, не понять тебе, слишком давно ты была в Людмилином возрасте, слишком давно твои глаза смотрят на этот мир, а сердце не бьётся радостно, едва заслышав звук шагов любимого... Как? Ну как Люда предстанет перед Сашкой в этих дурацких пимах? Поняв, что слезами ничего не добьёшься, Людмила начинает молчком натягивать валенки и тянется за новым пальто, хоть так... -Куды, вон овчинка, иё и надевай, ишь та, шустрая. У Люды нет уже сил спорить с бабушкой, натянув старую, перешитую из дедовой дохи овчинку, надев старые, подшитые валенки, намотав на голову шаль, Людмила горестно вздыхая поплелась к подружке. -Ну и пусть, пусть, - думала девчонка яростно шмыгая носом, - не увидит меня Саша в новом пальто и в новых сапожках, пойдёт к Нинке Думкиной, а я...я так и останусь одна...замуж никогда не выйду, буду одна век вековать, иииии. Люда споткнулась и полетела вперёд головой, от слёз её глаза ничего не видели. -Люська, ты что ли? Люда чуть не потеряла сознание, ведь поднял её Сашка, Сашка! От стыда за свой вид, она готова была провалится сквозь землю. -Я, - сипло прошептала, а что ей ещё делать оставалось? -А ты чего ревёшь? Обидел кто? Люся помотала головой. -А что? Случилось что- то? С бабушкой? -Волк, - прошептала Люда. -Чего? Какой волк, ты что? -Там. -Где? Да то собака Нечаевых, глупая, какой же это волк, успокойся. Людмила рада была бы успокоится, да слёзы лились ручьём и сделать с собой девушка ничего не могла. -Ну- ну, чего ты, идём...идём я тебя провожу до дома. Я пораньше сегодня, отпросился, соревнования у нас...Эх ты, кулёма, волка напугалась, тоже Черныш, иди, иди сюда, доходяга, ну, ты чего хороших девчонок пугаешь? Люда знала Черныша и мысленно попросила у него прощения. Довёл Саша Людмилу до дома, подтолкнул тихонечко к калитке. -Ну беги, кулёма. Не бойся больше волков-то, да они сами тебя могут напугаться, вон ты какая, вся изрёванная, замотана, как колобок...Ну беги. Опустив голову, Людмила поплелась к дому на крыльце стояла бабушка. - Эт чего же, девка, так быстро нагостилась. А ну стой, иде была? -Отстань, баба... -Ах, язви тебя в черепушку, - бабушка засеменила следом за Людой, - ты что же, окаянная, ты к ему что ли собиралась? А? К ему, я тя спрашиваю? Ах, ты ж...Людка ты брось это, слыхала, Сашка не про тебя парень, брось. Ве знають, к Нинке бегат Сашка, то ись за Нинкою. А она им крутить, как хочеть. Да и старше он тебя, брось. Скажи яму, а то я скажу, скажи, мол, антиресы наши с вами Саша, не совпадають, а ежели не поймёть то по другому объясни, с матерными словами. Слышишь, нет? Оёёёй, горе -то какое. Што делать? Надо матерю твою вызывать. Мать Людмилы, с мужем и двумя детьми, жила в Ленинграде. Оттуда она высылала посылки для Людмилы с бабулей. Так получилось, что Люда не жила с матерью и почти не знала братьев. Отца своего Люда тоже не знала, Григорий Петрович, был отчим Люды. Вотчим, как называла его бабушка. Отчим был хороший, наверное. Люда приезжала к ним домой, каждое лето на две или три недели. Мать с отчимом водили её по музеям, гуляли. На минуточку, на самую малость, Людмила представила себе, что живёт с мамой и отчимом, с братьями...только на минуточку, но столкнувшись с холодным, ледяным взглядом Григория Петровича, который, казалось, прочитал её мысли...Люда перестала об этом мечтать и запретила себе думать. Люда знает, отчим сразу поставил матери условие, помогать будет, но рядом видеть не хочет, это про Люду. Мать плакала бабуле в колени, бабушка гладила её по голове и успокаивала. -Иди, доча, ничё не поделать...ну што теперя? Мы с Люсей проживём как - нибудь, к тому жа он обещал помогать, а ты иди. Иди, да радуйси, порченая, а стокмо тебе, это за все твои страдания...Иди доча, не переживай. Люда знала, мать родила её в "девках", отец от Людмилы отказался ещё до её рождения. От позора, спровадила бабушку юную мать к знакомым, в Ленинград, там она выучилась, пошла работать на завод, там и встретила Григория Петровича. -Мам, он старый, - шептала она своей матери. -Ну и што? Тебе што исти его што ли?Не дури девка, соглашайси, тебе ли выбирать? Девчонку как раз поможеть воспитать. Не помог...Но помогает деньгами. Вот мать -то и собралась вызывать бабушка, а зачем? Что такого случилось? Да он и внимания не обращает на Люду, а тут ещё в таком виде, ууууу. Кое как бабушка добилась от Людмилы, что не было ничего, что просто проводил до дома Сашка, потому что упала. Не сказала Люда главного, каждый вечер, убегает от Веры в семь часов, двадцать минут стоит на холоде, а потом, когда выходят рабочие, забегает вперёд и идёт тихонечко, ожидая, что Сашка её догонит...Обратит внимание. А он и догоняет, даже здоровается и всё... Прошла зима, наступила весна. Да-да, прям наступила, залила все дороги, разбушлатила всю спящую зелень, полезла мать- мачеха, зацвела буйным цветом сон - трава, в народе именуемая подснежниками. Всё цветёт и пышет, хочется и Людмиле так расцвести, так...чтобы Саша и думать забыл про эту Нинку. Смотрит в зеркало девчонка на себя, нос курносый, с веснушками, глазки маленькие, белёсые реснички, косички торчат в разные стороны. Эх, вот взять бы, да и превратиться в такую красавицу, как Нина... Каждый вечер ходит Люда встречать Сашку, на танцы стала бегать так и там стоит, за ним смотрит...Да только он не обращает внимания. А тут, слух прошёл, будто бы Нина, замуж выходит и не за Сашку, нет...за городского какого-то. Оёёёй, что же с Сашкой-то будет, думает Люда... Пришла на танцы, а он там, пьяненький, ходит, на всех задирается. В глаза ему сказать боятся, понимает Люда, а как только выйдет на улицу, так и навалятся, всем гуртом... Пошла к Сашке. Он узнал её. - Ааа, кулёма...ты что тут? Волков боишься, ик...пойдём, до дома провожу. Сердце у Людмилы чуть не выпрыгнуло, сам, сам Сашка -то предложил, а у калитки...ой, баттюшшки, поцеловал. Всю ночь уснуть не могла, ворочалась, трогала пальчиками то место, где поцеловал Сашка. Мииилый, любимый, родной... Так шептала девчонка. Дождалась... Еле как вечера дождалась, нарядилась, бабушка слова не сказала, когда Люда новые туфельки надела и пошла Сашку встречать. Он мимо прошёл, кивнул только и пошагал прочь, потом опять и опять. Не выдержала, подошла сама. -Здравствуй, Саша. -Привет, Люсь... -Саша, - зажмурив глаза говорит Люда, - а пойдём в кино? Там фильм новый... -Я его смотрел уже, Люсь...да и ты тоже...я тебя видел. Люда покраснела. -Ты знаешь что? Ты не ходи за мной, ладно? Надо мной мужики уже смеются, что ты как...Не надо, не ходи... -Я, я...Саша... - Я не хороший, Люда, я плохой, слышишь? И у нас с тобой, как в том кино, в которое ты зовёшь, ничего не будет, понимаешь? Я не такой, я не герой, я простой мужик, от меня ушла недавно любимая женщина. Я не смогу, как в том кино...понимаешь, это только у них так, а в жизни по другому. Я не могу сердце заставить забыть красавицу Анфису и полюбить мышку Тосю, понимаешь? В жизни всё по- другому, имена тоже другие, но ты поняла о чём я. -Она не любит тебя, понял, не любит и никогда не любила, а я люблю, - Люда заревела. -Я - то тебя не люблю, Люсь...мне та нужна, любимая. Ну начну я с тобой, просто, чтобы забыть ту, а она позовёт и я пойду, понимаешь? Уйду и не оглянусь. Я же тебе жизнь сломаю, пойми. -Ну и пусть, Саша... -Нет, не пусть, уходи, слышишь? Уходи...и никогда не попадайся мне на глаза, я тебя терпеть не могу, маленькая, уродливая, девчонка. Люда заревела и убежала. Она заболела. Целую неделю лежала с температурой, даже мать пришлось вызывать. А потом прошло, будто и не было ничего, раз и прошло и любовь та...она будто прошла. Нина, как и гооврил Сашка, вернулась и поманила, а он пошёл. Люда вышла замуж, за хорошего парня, мать её в Ленинраде устроила, комнату дали, с помощью отчима конечно, с братьями даже сдружилась. Живёт, работает, бабушку схоронила к себе в Ленинград забирала, оттуда и провожали её. Однажды приехала продавать дом бабушкин, мать отказалась в её пользу и встретила Сашку. Защемило что -то и тут же прошло. -Здравствуй, Люда. -Привет, Саш. -Смотрю цветёшь, молодец девочка. Люда вскинула подбородок, смотри, мол, любуйся, грызи локти, от когоотказался. -Молодец, - повторил Саша, - а я тебе Люда, этого бы не дал, не смог бы дать. Я вон, со своей любовью мучаюсь, то позовёт, я тогда на крыльях летаю, то опять в пучину бросит...лечу опять в пропасть. Я тогда, когда слова те злые тебе сказал, таким подлецом себя почувствовал, но иначе нельзя тебя было в чувство привести...Погубил бы я тебя, несчастной сделал бы, а так...смотрю у тебя всё хорошо... -А ты...у тебя? -У меня тоже Люда. -А ты сейчас как...ну где? -Я то...сейчас летаю... -Спасибо тебе, Саша, за всё спасибо... Автор: Мавридика д.

Две сестры Жили-были две сестры. Старшая Валя — красавица, успешная, богатая. Младшая Зойка — горькая пьяница. К 32 годам она выглядела древней старухой: тощая, лицо синюшно-опухшее, глаз не видно, волосы грязной паклей. Валя не жалела ни времени, ни денег: возила сестру в дорогие клиники, к бабкам-колдуньям — всё бесполезно. Купила уютную квартиру, оформила на себя, чтобы Зойка за бутылку не променяла. Через полгода из обстановки остался только грязный матрас, на котором лежала умирающая, когда Валентина пришла попрощаться перед отъездом за границу на ПМЖ. Зойка уже не говорила, лишь приоткрыла глаза. Рядом — пустые бутылки от местных пьянчуг. Валя не смогла бросить сестру — совесть замучает. Решила увезти Зойку к тётке в деревню. С тётей Ольгой они почти не общались, помнили только деревенские гостинцы из детства. Валя знала лишь название деревни. Попросила знакомого мужчину, завернули Зойку в одеяло и поехали в Самоварово. Деревню нашли — четыре жилых домишка. Зойку уложили на тёткину кровать, Валя выложила деньги на похороны: «Помирает она, тёть Оль. Может, приеду могилку найти». Отдала и ключ от Зойкиной квартиры. От чая отказалась и уехала. Тётка Ольга, 68-летняя бодрая одинокая женщина, развернула Зойку, убедилась, что дышит, и пошла кипятить самовар. Заварила в термосе сушёные травы с ягодами. Три дня поила настоями с мёдом, почти насильно чайной ложечкой каждые полчаса — даже ночью. На четвёртый день добавила молоко козы Марты, потом овощные отвары и куриный бульон. Двух своих кур пустила на бульон для племянницы. Через месяц Зойка сама села в кровати. Тётка возила её на саночках в баню, закутав в пуховый платок. Мыла травяными настоями, расчёсывала волосы, и они пахли летом. Одинокая тётя Ольга вложила всю свою нерастраченную любовь в племянницу и выходила её. Чайной ложечкой вливала частички доброй души. Дорогие клиники не спасли, а родная тётка спасла. Зойка выжила, окрепла от козьего молока и свежих яиц. Волосы стали шелковистыми, появился румянец. Оказалось — она голубоглазая красавица. Стала помогать по дому, научилась доить Марту. Ей нравилась новая жизнь с чистого листа. Она видела солнце, облака, цветы. Подкармливала утку с утятами на речке. А ещё тётка научила её вязать крючком. Сначала салфетки, потом — пушистые шали с удивительными узорами. Посыпались заказы, Зойка стала хорошо зарабатывать. Через три года красавица Зойка увезла любимую тётю из глухой деревни Самоварово в тихий городок на берегу тёплого моря. Сложив тёткины сбережения и свои от продажи шалей, купила уютный домик с маленьким садом. Козу Марту доставили специальным фургончиком — оплатила Валентина. По утрам коза срывает с нижних веток яблони яблоко, неспешно жуёт и задумчиво смотрит на море. А в тёплой воде у берега купаются две любимые ею женщины. Самое замечательное в этой истории? Она реальная. Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много увлекательных историй!

Двадцать лет назад я ездил вахтовиком в якутский край. Жил в общаге, на втором этаже, а первый этаж занимал временный приют для детей оленеводов. Детки, которые не могли кочевать с родителями, весь сезон кочевья жили здесь. Возраст разный, старшие учились, младшенькие просто под присмотром нянечки. После работы мы всей бригадой готовили ужин, травили байки, коротали время за телевизором. Как–то раз, в нашу комнату кто–то тихонечко постучал. Я открыл дверь, на пороге стоял мальчонка, годика 3 не больше. Крепенький, волосы как смоль, ёжонком на голове торчат, ускоглазенький, водит носом, принюхивается, а у нас на ужин гречка с тушёнкой. Спрашиваю: — Ты есть хочешь? Кивает головой и вперёд прямо к столу, опустошил тарелку молниеносно, забрался ко мне на колени и уснул. Что делать? Отнёс, отдал нянечке. У нас с женой детей нет, Бог не дал, да мы уж и свыклись с мыслью, что старость вдвоём коротать будем. А тут, пока нёс мальчонку, что–то тоскливо стало. Вроде и дом большой и хозяйство свое есть, а детского смеха в доме не слышно. Каждый вечер, на ужин, приходил якутёнок. Говорить не умел, то оленя покажет, то медведя изобразит, смешил нас и сам смеялся заливисто. Последний вахтовый день, вещи собраны, ждём, нам пора уезжать. В дверь тихонечко постучал и вошёл наш новый дружочек. Тычет в меня пальчиком и приглашает ручонкой за ним пойти. Пришли на чердак, достал из угла, завёрнутую в тряпицу странную штуку и заиграл. Странные звуки заполнили чердак, слышался и шум деревьев и крик птиц, и вой вьюги. Что–то природное мистическое и, в то же время, жалобное в этих звуках. Мальчонка играл на варгане. Прощался. Следующую вахту еле дождался, набрал сладостей, игрушек. Приехал и сразу в приют, а мальчонки моего и нет. Три года ему исполнилось, перевели в детский дом, сиротой оказался, родители в тундре пропали. И так мне грустно стало, привык я к нему. Поехал в детский дом. Захожу, а он ко мне навстречу несётся, ручки растопырил, что–то на своём якутском языке лопочет. Тут–то я и принял решение: — Мой ребёнок! Заберу, отогрею, полюблю... Не доработал смену, отпросился и к жене. Рассказал ей историю якутского мальчишки. Уговаривать не пришлось, собралась и вместе со мной знакомиться поехала. Долго не буду рассказывать, как нам это удалось. Обратно возвращались уже с сынишкой. Имя его Толлуман — бесстрашный значит, по-якутски. А мы с женой его Толей стали называть. Толюшка — сыночек, радость наша!

— И зачем она мине? — Отбивалась баба Дуся. — Ну, ба! — Ольчик нянькала на руках маленького, месячного котенка. — Не обратно же её мне нести? — А и снеси. — Поддакнула старушка. — Где взяла — туда и снеси. — Она на остановке, за околицей, в коробке пищала. — Котенок свернулся под ладошкой клубочком. — Кто-то её выбросил. Одна не выживет. — У внучки наворачивались на глаза слёзы. — Да делайти, что хотитя! — Бабушка в сердцах махнула рукой и вышла в сени. Так поселилась в доме Маруся. Оля гостила в деревне всё лето — каникулы. И с котёнком возилась исключительно сама. Кормила, приучала ходить в подпол и спала в обнимку. Маруся выправилась, подросла и превратилась в пушистого подростка редкой красоты. И жила она по каким-то своим, неписаным законам. Занавески не драла, по кроватям без спросу не лазила, на столы ни-ни. Бабушка потихоньку начала проникаться к Маруське уважением. Даже втихаря восхищалась кошачьим умом. Вот пойдут они с Олькой в малинник — Маруся ступает только по дорожкам. Никогда по грядке не пройдёт. — Ты ж, моя умница! — Баба Дуся откровенничала с кошкой, когда они оставались вдвоём. — Я тебе сичас косточку-то сахарну дам. Погодь-ка! — Она крадучись клала в кошачью миску бёдрышко с мясом из супа. Олька бегала вечером в клуб с подружками. Как-никак в выпускной класс перешла. Но невеститься ещё не позволено было. Родители настояли, чтобы дочь, под бабушкину ответственность, возвращалась домой не позже «двенадцати». Как та Золушка... Вот и в этот раз Оля была в клубе. «Десять» вечера. Корова подоена, молоко прибрано. Прилегла старая. А так как поднималась каждое утро ни свет ни заря — стало её в сон клонить. Ну и вздремнула. Снится ей сон. Что белит она свою избу. Вроде и в мыслях крутится — зачем? Ведь к Пасхе белила. Чисто ещё. Известь жидкая, брызги во все стороны летят. А под ногами Маруся крутится. И кричит истошно. Аж в ушах режет. Гонит Евдокия кошку, а та не идёт. Повернулась старушка неловко и опрокинула ведро известки на пол. А Маруся, как ошалела. Мало того — набросилась на ноги и давай кусать. От боли бабушка и проснулась. А в доме, как в бане «по-чёрному» — такой густой, едкий дым стоит — света белого не видно. На груди сидит Маруся и блажит, что есть мочи. Оказывается, заискрила розетка под стареньким холодильником и загорелась. Вспыхнул тюль. И уже принялась штора. Задохнулась бы баба Дуся в дыму, если бы не Маруся. А то и сгорела бы в пожарище. И ведь могла кошка спокойно через подпол на улицу в вытяжное окошечко выскочить. Но человека не бросила. Разбудила. В доме пришлось всё-таки белить. Попросила помочь соседку. — А ведь ты меня, и правда, тогда укусила. — Старушка растирала перед сном больные ноги. Справа, на икре, отчётливо красовался отпечаток зубов. Довольная Маруся укладывалась рядом. Оля уехала в город. И котейка заработала полное право спать рядом с хозяйкой… Прасковья Ангел 🩷 Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много новых увлекательных историй!

Декрет Декрет. Ребёнку 1 год. Я выгляжу хорошо, муж с меня не слезает, ведет себя как обычно. Он занудная Дева - тут без сюрпризов. Обычный вечер... Ложусь спать. И снится мне девушка по имени Катя. Не котик, не море, не отпуск - а Катя, которой пишет мой муж. Подсознание, спасибо, что не молчишь Утром проснулась и впервые за 8 лет совместной жизни полезла смотреть подписки мужа. И - о чудо - там именно она. Та самая Катя. Совпадение? Конечно. Самое обычное. Когда он уснул, приложила его палец к телефону, разблокировала. Технологии, конечно, зло, но иногда - очень полезное. Захожу в Инсту, читаю диалог - не ошиблась. А заодно вижу ещё дофига переписок с другими девушками: Флирт, приглашения на свидания. Правда, никто не соглашался к Видимо, очередь не выстроилась. Сделала скриншоты переписки с Катей. Положила телефон на место. Спокойно. Без истерик. Почти дзен. Разбудила мужа: - Кто такая Катя? Он сразу в атаку: мол, что я все придумываю. Ну да, мне же в декрете заняться нечем, кроме фантазий. Прошу дать телефон, показать. Ухожу на 10 минут на кухню - якобы мыть посуду. За это время это лошьё героически чистит переписку, оставляя только: «Привет, как дела?» Лаконично. Почти шедевр переписки. Приносит мне телефон с видом оскорблённой невинности: — На! Читай!!! Мне неприятно, что ты меня подозреваешь!!! Беру телефон, вижу пустой диалог. Отдаю телефон обратно и абсолютно спокойно: — А зачем диалог почистил? Муж: — У тебя паранойя! Истеричка! Говорю: — Зайди в галерею. Он заходит в галерею на своём телефоне... А там — скриншоты его переписки с Катей. Те самые. Утром выгнала. И уже 7 лет живу спокойно.