Черкесский круг

Адыгский диалект у убыхов Цель данной статьи разобраться, на каком диалекте адыгского языка говорили и говорят убыхи, поскольку после исчезновения собственно убыхского языка, именно этот диалект остается для убыхов формой языковой идентичности, именно его называют «убыхыбзэ», от чего зачастую происходит путаница. Последние десятилетия абхазо-адыгская общественность и наука были озабочены исчезновением родственного нам языка – языка убыхов. Который фактически стал мертвым, после смерти его последнего носителя – Тевфика Есенч. Пока Есенч и другие носители были живы, было положено немало усилий для фиксации и изучения языка, этим занимались в основном европейские исследователи (Дюмезиль, Хьюит, Пари, Фогт и др). Отечественные ученые, советского периода, имели гораздо более ограниченный доступ к информантам, поэтому работали с материалом своих западных коллег. После же крушения «союза», убыхофонов уже не было в природе, последний из них Тевфик Есенч умер в 1992 году. На фоне этой действительно глобальной проблемы, исчезновения языка, таявшего буквально на глазах, перед учеными стояла задача ускоренной фиксации и изучения убыхского языка. Ряд ученых работавших в 20 веке, оставили нам бесценное наследие, в виде словарей, текстов, аудиозаписей и описания убыхского языка. На фоне этой титанической работы которая выполнялась исследователями, мало кто из них обращал внимания на особенности адыгской речи убыхов. У Дюмезиля который десятилетиями работал с Тевфиком Есенчем и другими убыхами, зафиксирован всего один текст, адыгской речи Есенча. Цель данной статьи разобраться, на каком диалекте адыгского языка говорили и говорят убыхи, поскольку после исчезновения собственно убыхского языка, именно этот диалект остается для убыхов формой языковой идентичности, именно его называют «убыхыбзэ», от чего зачастую происходит путаница. История вопроса Многочисленные источники указывают на то что убыхи помимо своего аутентичного убыхского языка, так же в основной массе владели адыгским языком, причем задолго до своего выселения с Кавказа в Османскую империю. В XIX в. убыхи являлись, в массе своей, двуязычным этносом, владея как своим исконным языком – убыхским, так и адыгским. На протяжении первой половины XIX в. убыхи стремительно теряли свой родной язык и переходили на адыгский. Ф. Ф. Торнау в 1835 г. отмечал в этой связи: «Я не успел познакомиться с их народным языком, потому что убыхи, с которыми я встречался, всегда говорили по-черкесски». В 1846 г. Леонтий Люлье писал о лингвистической ситуации в Убыхии: «...сей последний народ имеет свой собственный язык, не сходный ни с языком Адиге, ни с Абхазским. Это ныне язык черни, употребляемый преимущественно простолюдинами, живущими в горных ущельях и у берега моря. Это наречие выходит из употребления и со временем исчезнет. Дворяне убыхские все говорят адигским языком, но многие из них и простолюдинов, в этом крае, находясь по топографическому положению своему в соседстве к югу с абхазцами, говорят также свободно и на языке своих соседей». То есть, простолюдины также адыгоязычны, но еще владеют вторым языком - абхазским. Под абхазским здесь, очевидно, надо понимать садзский, притом, что собственно садзское наречие могло отличаться от языка горных абазин этого сектора - ахчипсы или медовеевцев. Но и сами эти общности могли быть под влиянием и, в том числе языковым, убыхов. Через посредство убыхов они могли и должны были знакомиться и с убыхским, и с адыгским языком. Люлье в 1846 г. засвидетельствовал характер языковой и культурной ассимиляции убыхов, подчеркнув престижный характер использования адыгского языка. Спустя десять лет Люлье не изменил своего представления: «Со временем язык этот может исчезнуть, по всеобщему употреблению языка черкесского». Какой именно диалект? Что же касается описания бытовавшего в убыхской среде черкесского языка, его особенностей, либо принадлежности к какому либо диалекту адыгского языка, то до XX в. об этом не было никаких сведений. Но уже с начала XX в., исследователи убыхского языка и убыхов в целом, давали противоречивую оценку относительно черкесского диалекта который был в обиходе у убыхов. Так в 1932 году один из основных исследователей убыхского языка, Жорж Дюмезиль писал, что убыхи говорят на абадзехском диалекте. Супруги Ландманн занимавшиеся с 70-х годов изучением убыхов в Турции в провинции Мараш в селениях Буюк-Чамурлу и Акифие, спустя полвека в 1981, так же указывали на то что убыхи говорят на абадзехском. При этом в 1965 году Дюмезиль зафиксировал адыгскую речь своего главного информанта-убыхафона Тевфика Есенч, но уже не обозначал ее как абадзехский диалект. В 1974 он писал что убыхи ошибочно считают что говорят на абадзехском, впрочем он не уточнял на каком именно диалекте они говорят. В целом Дюмезиль скептически относился к черкесскому языку у Тевфика Есенча и других убыхских информантов, считая, условно говоря, их адыгскую речь искаженной. Возможно именно исходя из таких соображений Дюмезиль уделил очень мало внимания черкесской речи своих убыхских информантов, больше сосредоточившись на изучении усчезающего убыхского языка. Автор французско-убыхского словаря, Ханс Фогт так же маркировал все адыгизмы в убыхской речи как «абадзехизмы», поскольку, как он пишет, убыхи называют всех остальных черкесов «абзах». Видимо здесь мы и находим разгадку этой путаницы, убыхи основными черкесскими соседями которых были именно абадзехи, зачастую называли всех адыгов абадзехами и любую черкесскую речь, в том числе и свою – абадзехской. Аналогичная ситуация сохраняется по сей день в Кошехабльском районе республики Адыгея, где проживают в основном кабардинцы, для них все кяхи это абадзехи, а литературный диалект как и остальные западночеркесские диалекты все именуются как абадзехский язык(абзэхэбзэ). Таким образом, для убыхов «абзах» зачастую было равно «адыгэ», что естественно не означало что они владели именно абадзехским диалектом. При этом не всегда черкесский диалект убыхов ассоциировался только с абадзехским, так Катрин Пари автор изучивший «язык Тевфика Есенч» считает его адыгскую речь близкой к хакучинскому говору шапсугского диалекта, и действительно по ряду признаков адыгский диалект убыхов внешне похож на хакучинский. Так же один из информантов из селения Акифие, указывал что они говорят на шапсугском диалекте. Первым автором взявшимся за детальное изучение адыгской речи убыхов был Рикс Смитс, в 1986 г. он вводит термин ubykh-circassian (Uci), русифицированную версию которого мы используем в данной статье. Этот же автор выделяет убыхско-черкесский как отдельный диалект черкесского языка, причем рано выделившийся из общеадыгского. Исследования Рикса Смитса, должны были стать импульсом для более подробного изучения убыхско-черкесского диалекта, его фиксации, и ввода в научный оборот, но его работа была незаслуженно проигнорирована. Таким образом, убыхско-черкесский никаким образом не фигурирует по сей день в адыгском языкознании, при всей его архаичности и важности для этимологии и фонетической реконструкции. В то же время носители убыхско-черкесского до сих пор проживают в Турции в селениях Акифие и Буюкчамурлу, некоторые из них вернулись на историческую родину. Современный убыхский язык. В связи с экзотичностью и специфичностью звучания исследуемого диалекта на фоне остальных диалектов черкесского, происходит путаница убыхско-черкесского с собственно убыхским языком. Часты сообщения как от побывавших в Турции черкесов из России, так и анатолийский черкесов, что, «убыхский язык жив, вот мы слышали как на нем говорят, почти адыгская речь и т.д.». Кроме того, сами современный убыхи зачастую свою адыгскую речь по неведению выдают за убыхский язык. Впрочем именно этот диалект с его особенностями сегодня и является для убыхов –«убыхыбзэ», их языковой формой идентичности. Именно такие курьезные сообщения о живом убыхском языке и в целом возникшие вопросы, где диалект а где язык, и на каком собственно диалекте говорят убыхи, послужили поводом автору данной статьи для детального изучения современной адыгской речи убыхов. Через сеть интернет были найдены выходцы селения Буюкчамурлу, один из которых выложил ряд интервью представителей старшего поколения из данного селения, на видеохостинге YouTube. Один из запечатленных на видео рассказчиков стал основным информантов для автора данной статьи. Hayrullah Yaman убыхская фамилия Дыгъу, в его речи отсутствует влияние литературного адыгейского, и полностью совпадает с зафиксированной Дюмезилем черкесской речью Тевфика Есенч. При этом Тевфик Есенч был родом из селения Хаджиосман, что находится в провинции Маньяс, а наш информант живет в селении Буюкчамурлу в провинции Кахраманмараш, и два этих селения разделяет не меньше 700 км.

Знатная черкешенка. Габахан, дочь Хатукова и племянница князя Болотокова, начало 20 века.

В казацком фольклоре времен "Кавказской войны" черкесы гибнут сотнями, или несут огромные потери, в то время как сами казаки теряют 1-2 чел, или несколько раненых. И дело здесь не в том, что источники лгут. Нет. Это отражение правды. Просто из "казачьего" исторического сознания было постепенно вытеснено неприятное, негативное и разрушительное (для этого сознания). То, как был полностью истреблен кабардинский "город" (по словам Потто) вместе с населением ок. 1500 чел. на р. Лаба в 1825 г., - демонстрирует нам некоторую закономерность. Ранним утром 5 апреля 1825 г. три батальона пехоты (свыше 3000 чел) с 18 орудиями, Кавказским и Кубанским линейными казачьими полками окружили и блокировали большое кабардинское поселение на р. Лаба. Спящих жителей стали расстреливать из 18 орудий. "...Сплошной огненный столб встал над аулом, и черный дым закутал окрестности. Большая часть женщин и детей, не понимая спросонья, что творится вокруг, метались ошеломленные, не зная куда спасаться. Но куда не обращались они,везде встречал их огонь, везде встречала их гибель – и спасения не было… только страшная смерть гуляла, широко размахивая своей косой. Даже храбрейшие уздени растерялись среди этой сумятицы и гибли почти без обороны…" (Потто) И в эту сумятицу, под защитой артиллерии и наступающей, ударяющей "в штыки" пехоты, после того, как основательно поработали гранаты и картечь - врывались казаки для разграбления и на "добивание" раненых. Именно этим объясняются малые потери казаков и их "героизм" и "бесстрашие". В этом "деле" - с одной стороны более чем 1000 погибших (лучших воинов Черкесии вместе с женами, стариками, детьми), с другой - убито 2 казака. И это какой-то закон, принцип. характерный для всей русско-черкесской войны. После лабинского побоища 1825 г. и поразившего всю Черкесию ужаса, к черкесским селениям подобраться незаметно было практически невозможно. Каждый черкесский воин, охраняющий ночами подходы к селениям, хорошо осознавал, чего будет стоить народу его оплошность.... Борий Аслъэн

ЗАПАДНАЯ ОБЛАСТЬ ЧЕРКЕСИИ НАТХОКУАДЖ: ТЕРРИТОРИЯ, ДЕМОГРАФИЯ, ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ, ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ. «Сейчас я путешествую в области ноттахайцев – народа, считаемого самым красивым из всех черкесских племен; и это отличие приписывается им абсолютно справедливо, так как я думаю, что во время всего моего пути я не видал ни единого лица, не отличающегося красотой… Общий контур лица ноттахайца совершенно классический, представляющий в профиль ту изысканно мягко вьющуюся линию, считаемую знатоками идеалом красоты. Их большие темные глаза, обычно темно-голубые, прикрытые длинными ресницами были бы прекраснейшими из всех, которые я когда-либо видел, если бы не выражение дикой жестокости, которая сильно поразила меня, когда я впервые прибыл в Черкесию, которая, вероятно, вызывается тем обстоятельством, что смелый горец подвергается с младенчества до седых волос опасности и борьбе». Эдмунд Спенсер. Путешествия в Черкесию, 1839 г. Территория. Натхокуадж или Натухай являлся самой западной землей Черкесии, занимая пространство от устья Кубани до Адагума. «Богатая Адагумская долина, – писал Г. И. Филипсон в 1857 г., – ниже устья р. Неберджай, имеет от 5-ти до 8-ми верст ширины и составляет восточную границу земли натухайцев». Вдоль черноморского побережья Натхокуадж имел весьма значительную протяженность, достигая устьев рек Буу и Лоо (Леуп). Своей конфигурацией Натхокуадж напоминает Хорватию, которая также имеет значительное углубление в континентальной части на севере (северо-западе) и затем длинной узкой полосой тянется вдоль берега Адриатики. В 1830 г. большой знаток региона, сотрудник миссии Р. Скасси в Пшаде коллежский секретарь Карл Тауш составил «Описание черкесских закубанских племен, принадлежащих к правому флангу Кавказской линии, именно: абадзех, шапсух, натухажцев и абазинцев»: «Черкесские племена, живущие за Кубанью, на правом фланге Кавказской линии, суть: абедзяхи, шапсуги, натухажцы и абазинцы; их жилища расположены от Белой речки по Кубани до устья оной, на пространстве 270 верст; от устья Кубани вдоль по Берегу Черного моря до укрепления Гагры, на 250 верст. Поверхность занимаемого ими пространства можно вообразить треугольным, коего основание Кубань, один бок Черное море, а другой линию, проведенную от Белой речки же к Гагре, по направлению которой они в смежности с разными горскими племенами, различествуя от них наречением и обычаями. Примерно можно определить население сих четырех племен до 40 тысяч дворов, полагая круглым числом на каждое из трех поколений абедзяхов, шапсугов и натухажцев по 12 тысяч, а на абазинцев 4 тысячи дворов». Далее Тауш отмечал: «… а остальная часть [натухажцев] живет по южно-западной покатости хребта, начинающегося около крепости Анапы, на речках, имеющих истоки в Черное море, именно: Хендерей, Сукхо, Дирсюе, Озерейк, Мысхако, Тсемез, впадающих в суджукалейский залив; Доб также в оный залив, Кутлезий или Геледжик, Мезип, Хапецай, Джанхотий, Нахапш, Пшад, Беше, Чебсин, Бжид, Джубг, Шапсухо, Нигепсухо, Ту, Небуг, Агуие, Туапсе, Сепсе, Мокупсе, Аше, Псесюапе, Галиах, Цюкух, Шимитокуадж, Субеш, Шахе и Хизе; – здесь начинаются речки, по коим расположены жилища абазинцев, именно: Вардане, Саше, Убых, Хамиш, Артыкуадж, Геш, Щемтокуадж, Гиагиерх или укр. Гагра». Еще важное замечание Тауша: «натухажцы живут вдоль берегов Черного моря, разбросаны на пространстве влишком 200 верст». Территория Натхокуаджа относится к наиболее древнему ареалу формирования и расселения адыгского этноса. В средние века большую часть западного Закубанья занимало княжество Жаней, пик могущества которого приходится на XVI столетие. Земли вокруг Анапы были населены «племенем Хегайк» (Люлье) или «коленом Хеххадчь» (Хан-Гирей) под управлением княжеской династии Заноко. Впоследствии княжества эти дезинтегрировались, княжеская власть в них ослабла, а территории были перераспределены между соприсяжными братствами оркских и тфокотльских фамилий. Территория Натхокуаджа в географическом и политическом отношениях отчетливо делилась на две основные части: Северный Натхокуадж, который занимал пространство от Адагума до Кизилташского лимана и побережье до Геленджика, и Южный Натхокуадж, который занимал черноморское побережье от Пшады до Бу. Название Натхокуадж восходит к фамилии Натхо, которая согласно Хан-Гирею и Люлье, стояла у истоков формирования этого большого фамильного и территориального союза. Второй компонент этого названия – куадж – является типичным для адыгских этнонимов и топонимов элементом, и переводится как аул, деревня, население аула. Хан-Гирей использует форму «Натхо-ккоадь, то есть Натххова деревня», чтобы точнее передать натухаевское и шапсугское произношение термина. Интересно, что изначально в союзе с фамилией Натхо была фамилия Нетахо или Нетдахо. И Хан-Гирей, и Люлье отмечали, что натухаевцы и шапсуги изначально составляли одно объединение из пяти кланов: Натхо (Натххо), Нетахо (Нетдахо), Кобле, Схапете (Сшххапете), Сотох (Севотох или Соттоххо). Район первичного формирования – долина реки Псезуапе. Здесь ранняя общность натухаевцев и шапсугов контактировала с крупным адыгским объединением Гоайе, которое впоследствии входило в состав Натхокуаджа. Люлье отмечал, что в современной ему натухаевскошапсугской среде сохранялось убеждение в собственном единстве: «Хотя, по разности в названиях, натухажцы и шапсуги считаются отдельными народами, но в сущности они одноплеменны. Мнение это основано на том, что они адигского происхождения, говорят одним языком и вообще называют себя Агучипс. Наименование это особого значения не имеет, но служит им вроде отзыва при встречах». Хан-Гирей также отмечал, что натухаевцы и шапсуги «известны под общим наименованием Ахгутчипсе». Согласно преданию, которое приводит Хан-Гирей, первое натухаевско-шапсугское объединение переселилось на побережье в результате легендарного переселения кабардинцев из Крыма в Черкесию. От общей массы отделились те самые пять родов под предводительством некоего Абата, «который был родом из кабардинских владельцев или предводителей». Затем три рода Кобле, Схапте и Севотох под началом Абата переселились на реку Шайпсхго, «от названия которой получили, как полагают, и наименование – Шапсхг». Согласно Люлье, шапсугские дворяне Абат «сохранили в настоящее время родственную связь с первостепенными кабардинскими узденями» Тамбиевыми, а натухаевская дворянская фамилия Сюпако – с Кудейнетовыми. В клан Натхо, помимо собственно Натхо, согласно Люлье, входили следующие роды: Ацок, Байге, Туко, Айкез, Ергуз, Емезог, Сохте, Вотаха, Хатхе, Ту, Хатюевь, Коф, Неметлох, Бзим, Мелишь, Джарим, Соотох, Кёух, Мафеуде, Сомюзь, Хапий, Тлечась, Чиан, Худоко, Богогузвь, Бирк, Такияк, Шехетль. В клане Нетахо состояли роды: Схабе, Хурум, Сюайге, Аласе, Абере, Шюзок, Дежередже, Эвстатле, Тляшь, Боос, Хезикь, Хатурате, Схахумеде, Поох, Дизь, Тхиз, Чацох, Мезергу, Ггуризь. Натухаевские дворянские роды: Сюпако, Мёгу, Зеа, Каз, Егороко, Чах. Помимо этих дворянских родов, следует назвать дворян союза Гоайе: Карзейкь, Куецюкь, Дирсюе, Хатираме, Бирджь, Черчь. Согласно «Ведомости о главных дворянских родах и столбовых фамилиях натухайцев, шапсугов и абадзехов», составленной в 1839 г., у натухайцев указаны пять дворянских фамилий: Супако, Кезерчь, Куйцук, Муг, Казы. В категории «простые столбовые фамилии» указаны «Натхо – Неттах, по которой называются натухайцы; к сей фамилии и все прочие живущие на их владениях причисляются, кроме Гое». Отдельно, седьмым пунктом», в составе натухайцев указано «общество Гое». В «Описании горских народов, живущих за Кубанью», составленном около 1833 г., у «натхожей или натугайцев» указаны «знатнейшие поколения простого народа, имеющие также довольно сильное влияние на общее народное управление: 1. Натхо; 2. Нетах; 3. Коблы; 4. Шгапете; 5. Гоие». Новацией здесь является упоминание шапсугского клана Кобле в составе натухайцев, что было, вероятно, следствием переселения части этого клана в Натхокуадж. В этом описании сообщатся, что натухайцев насчитывается 2,000 (две тысячи) домов и что они могут выставить 3,000 (три тысячи) военных людей. Перед нами явно весьма заниженные показатели. В Натхокуадже поручик Г. В. Новицкий, по поручению фельдмаршала Паскевича, исследовавший в 1830 г. демографическое состояние Черкесии, насчитывал 12,000 (двенадцать тысяч) дворов и 240,000 (двести сорок тысяч) душ. Учитывая, что в Крымском районе, который составляет только примерно половину территории исторического Северного Натхокуаджа, проживает порядка 130,000 человек, данные Новицкого выглядят как наиболее реалистичные. Помимо Крымского района в рамки исторического Северного Натхокуаджа полностью вмещаются еще два современных района – Анапский и Геленджикский. Надо также иметь в виду, что северо-западная часть исторического Северного Натхокуаджа, некогда густо населенная, теперь занята под ирригационную систему. Также надо помнить, что в условиях хозяйствования и природопользования в исторической Черкесии одинаково густо населены были и равнинные, и гористые части Натхокуаджа. Теперь же население сконцентрировано в нескольких узловых точках (станицы Гостагаевская, Натухаевская, Раевская и пр.), а почти весь нагорный сектор пуст. Данные Новицкого весьма показательно можно сравнить с указанием на уничтожение 2,500 (двух с половиной тысяч) «жилищ» в течение 7-дневной экспедиции под началом вице-адмирала Серебрякова на части территории Натухая в 1851 г.: по долинам рек Хопс, Худако, Псиф, Шипс, Гешепсин и Адагум. Указывается, что долина Псифа являлась «богатой и многолюдной». Долина Худако в Натухае также характеризовалась за год до указанной выше экспедиции как «очень многолюдная и плодородная». Как видим, порядка 1/6 всего количества домовладений в такой значительной адыгской области как Натухай могла быть сожжена в ходе одной масштабной карательной экспедиции. Учитывая, что Натухай неоднократно подвергался массированному военному и карательному давлению на протяжении 30-50-х гг. и при всем том сохранял способность к сопротивлению до 1862 г., данные Новицкого выглядят совершенно обоснованными. Сведения Новицкого не получили признания и в 1840 г., например, ген.-м. Менд в «Обзоре политического состояния Кавказа» считал, что численность натухайцев 140,000 (сто сорок тысяч) человек. Учитывая, что согласно Менду убыхов насчитывалось всего 7,000 (семь тысяч) человек, данные по натухайцам не выглядят реалистичными.

К показу документального фильма «На земле адыгов» на телеканале Россия-Культура

IMG_6476

VIDEO-2026-03-09-18-36-59

👆