Александр Емельчев

Такой вопрос возникает не из любопытства. Его задают люди, для которых рай – не абстрактная награда, а место встречи. И потому мысль о том, что там могут отсутствовать родные, кажется невыносимой. Как можно радоваться, если кто-то из близких оказался в аду? Не означает ли это, что радость праведников строится на чьей-то гибели? Ответы священников на этот вопрос действительно бывают разными. Часто звучат слова о милости Божией, о том, что в Царстве Небесном ничто не омрачает счастья, что Бог все устроит справедливо. Эти ответы верны по сути, но для многих они остаются слишком общими. Они не снимают главного внутреннего напряжения: как совместить любовь к близким и вечную радость? Один из ответов, который заставляет задуматься, начинается с уточнения самого представления о рае и аде. Мы слишком часто воображаем ад как место, где находятся люди, отчаянно желающие попасть в рай, но по какой-то причине туда не допущенные. Такое представление делает Бога жестоким судьей, а страдание – внешни