Ира вбежала на кухню и обомлела.

Свекровь лупила полотенцем ее детей из-за куска хлеба..Ирина накрывала на стол поздний ужин для мужа, который задержался на работе, и тихо напевала какую‑то мелодию. В дверях появился Павел, приглаживая мокрые после душа волосы: – Привет, дорогая. Не против съездить на выходные к моим родителям? Мама затеяла ремонт, нужно помочь.
Пожав плечами, женщина кивнула. Стоял тёплый июнь – почему бы не выбраться в деревню? – Конечно, поедем, – улыбнулась она. – Мальчишки соскучились по бабушке. А что за ремонт? Мы не помешаем?
Муж, уплетая котлету, мотнул головой: – Да, сарай нужно поправить. За два дня с отцом всё сделаем, а вы в лесу побродите, на реку сходите, воздухом свежим подышите.
Ирина скептически хмыкнула. Не первый год замужем – она хорошо знала, что такое «отдых» в доме свекрови. Темперамент у Светланы Степановны был неуёмный: сама без дела не сидела и окружающим живо находила работу. Хорошо, если Ирине выпадет по дому помогать, а то ведь может и в огород загнать – отдохнуть на грядках по полной.
Заметив лёгкое замешательство супруги, Павел весело подмигнул: – Да не бойся. Лариска с детьми тоже приедет – она матери поможет, если что. А ты точно будешь отдыхать.
Ирина нахмурилась. Сестра Павла отродясь не была замечена в любви к труду, да и девчонки-близняшки у неё совсем маленькие. На кого она трёхлеток оставит, если пойдёт помогать? Вслух свои мысли Ирина не озвучила – решила, что от неё не убудет, если после душного офиса поработает физически. Два дня – не месяц, организму только на пользу.
Вечером в пятницу женщина собиралась в поездку с хорошим настроением. Причин для печали не было: со свёкрами отношения нейтральные, скорее даже хорошие. Те в их с Павлом жизнь не лезли, советов непрошеных не давали, при редких встречах общались тепло, подарками на праздники не обижали. А то, что не помогали ни с внуками, ни материально, – так они с мужем и сами справлялись. Зарплаты у обоих хорошие, да и родители Ирины всегда рады понянчиться с мальчишками. Так что точек соприкосновения и поводов для конфликтов вроде бы не было.
В субботу все поднялись с рассветом и тронулись в путь. Перед дорогой Павел плотно позавтракал, а Ирина с сыновьями-погодками есть не стала – совсем не хотелось так рано. Решили, что нагуляют аппетит в деревне на свежем воздухе. Правда, мать всё же сделала мальчишкам по паре бутербродов, но те проспали всю дорогу и к еде не притронулись. К деревенскому дому все подъехали с урчанием в животе, рассчитывая на плотный завтрак.
Мальчишки, выбравшись из машины, помчались на крыльцо и заколотили в закрытую дверь. Странно, но встречать их никто не спешил. Павел выгрузил привезённый провиант и растерянно топтался у крыльца, а Ирина с сыновьями отправилась на поиски хозяев. Светлана Степановна и Лариса нашлись на заднем дворе – обе женщины с умилением наблюдали, как маленькие девочки кормят травой пушистого кролика.
– Бабушка, привет! – хором закричали приехавшие мальчишки.
Светлана Степановна уставилась на них с недовольством: – Тише вы! – шикнула с укором. – Малые играют, не видите? Не хватало ещё напугать.
Ирина удивлённо выгнула бровь. Странно было слышать такое – её сыновья тоже были нездоровыми лбами: Лёшка старше сестричек только на год, а Борька и вовсе их ровесник. Но возмущаться женщина не стала – как говорится, со своим уставом в чужой монастырь.
– Здравствуйте, – поздоровалась она вежливо и улыбнулась мальчишкам. – Девчонки просто красавицы, а выросли-то как!
Мать девочек кивнула невестке сдержанно, а Светлана Степановна от её слов просто расцвела и одарила внучек таким нежным взглядом, что Ирина почувствовала слабый укол ревности. На её сыновей бабушка так никогда не смотрела.
Свекровь тем временем обняла девочек, притянув их головки к себе: – Да, вот такие мои куколки. В этом году уже в садик пойдут.
Ира пожала плечами: – Да, время летит. Боре тоже в этом году в сад.
Светлана Степановна скользнула равнодушным взглядом по внуку и поцеловала близняшек по очереди. – Да, Ир, – спохватилась она. – Хорошо, что ты приехала. Помидоры поможешь мне подвязать. Ну, иди переодевайся.
Молодая женщина открыла было рот сказать, что голодна, но её опередил старший сын: – Мам, мы кушать хотим, – заканючил он, теребя мать за руку.
Светлана Степановна нахмурилась: – Прекрати! – строго прикрикнула она. – Есть будете в обед. Сейчас пойду щей наварю и картошку пожарю. А Лариса пока за ляльками присмотрит – девочек нельзя без присмотра оставлять.
Ирина хмуро кивнула. В душе закипала обида: девочек оставлять нельзя, а её пацанам присмотр не нужен, пока она помидоры будет подвязывать. Но в очередной раз, ничего не сказав, она взяла братьев за руки и повела в дом. Вручила им по захваченному в дорогу бутерброду и пошла переодеваться – сама она взрослая, до обеда с голоду не умрёт.
Ирина фыркнула про себя. Два часа она провозилась в теплице с треклятыми помидорами, а когда выползла из душного парника, валясь с ног от усталости, услышала надрывный детский крик. Плач маленького Борюсика она ни с чем не спутает – со всех ног рванула в дом. Не дай бог ребёнок упал или обжёгся.
На всех порах женщина влетела на кухню и остолбенела. Девочки Ларисы как ни в чём не бывало сидели за столом, уплетая кружевные блинчики, а мальчишки жались друг к другу в углу, как нашкодившие щенки. Причём Лёшка пытался закрыть собой ревущего младшего брата.
– Кто разрешал вам брать что-то со стола? – орала свекровь, размахивая полотенцем. – Это я родным внучкам приготовила!
Ирина подхватила на руки кинувшегося к ней сына и тут же всё поняла: у Борьки в руках был кусок злополучного блина, а щёки выпачканы малиновым вареньем.
– Прости, мам! – бросился к ней старший сын. – Я не знал, что нельзя. Бабушка позвала девочек кушать. Я подумал, что и нам положат.
Ирина едва сдержала слёзы обиды, обнимая сыновей. – Значит, приготовили для родных внуков, – всхлипнула она. – А мои дети для вас кто?
Светлана Степановна смерила невестку холодным взглядом: – Пойми, Ира, родные внуки – только от дочери, – надменно произнесла она. – Сын – отрезанный ломоть. С его детьми всё очень неоднозначно. Вон твои, в нашу породу ни один не уродился. Может, они и не внуки нам вовсе.
От услышанного Ира оторопела, но тут же очнулась, услышав за спиной хохот Петра Петровича: – Что, Ирка? Неважно, чей бычок, а телятки-то наши.
Это свёкр с мужем закончили работу и тоже спешили к столу. Павел видел безобразную сцену, но поддержал зубоскалящего отца. Молодая женщина закипела от гнева. На что это намекает старый дурень? Она выплюнула свою злость родственнику в лицо: – А я другую пословицу знаю: гулящая свекровь и невестку в блуде подозревает.
У Петра Петровича вытянулось лицо, а Светлана Степановна чуть не села мимо лавки. – По себе судите, дорогая мама, – подлетела к ней Ирина. – Мне Паша рассказывал, как он у вас недоношенный, на тридцать третьей неделе родился с весом 4200. В консультации, где я рассказала об этом чуде, даже уборщица ржала как конь. Теперь понятно, почему Ларочку так любите – она ведь не ошибка молодости... Продолжение 👉 https://link.ok.ru/lP8Q1