ЧУВСТВ БЕЗБРЕЖНЫЙ ОКЕАН

Она привыкла быть надежной для всех, но сама осталась без поддержки

– Ты только не обижайся, мам, но я на этой неделе никак. У Кати соревнования, она просила меня поехать с ней.
Лера кивнула, хотя Денис не мог этого видеть. Она стояла у кухонного окна и смотрела, как дворник сгребал мокрую прошлогоднюю листву к бордюру.
– Хорошо, Денис. Я поняла.
– Ты же справишься, мам? У тебя всегда всё получается. Мы потом обязательно приедем, когда разгребёмся.
– Конечно, – сказала Лера. – Я справлюсь.
Она положила телефон на подоконник и не сразу убрала руку.
Колено ныло даже в покое. Утром Лера поскользнулась у магазина – наступила на край мокрой плитки, поехала ногой вперёд и села прямо в грязны

Свекровь удивила

Веру я со школьных лет помню. Росла девчонка тихая, ласковая, взгляд робкий, а глаза синие-синие, как лесные колокольчики. С Ванькой они за одной партой в местной школе сидели. Он рос вихрастый, озорной, вечно с ободранными локтями прибегал, а она ему эти ранки осторожно подорожником заклеивала, дула на них, чтоб не щипало. Так незаметно и додружились до самого венца.
Свадьбу гуляли у нас, в деревне, с размахом. Во дворе у Ванькиных родителей, в Поповке, длинные столы буквой «П» прямо под яблонями поставили. Август тогда стоял душный, сладкий, спелые яблоки так и падали в густую траву с мягким, глухим стуком. Пахло жареным мясом, свежими пупырчатыми огурцами да домашней нал

Завтра тебя не будет

Антон повернул ключ в замке, нажал на ручку и осторожно открыл дверь. Раздевался, стараясь не шуметь и не шуршать одеждой, чтобы не разбудить жену. Но стоило ему войти в комнату, как щёлкнул выключатель, и вспыхнула люстра под потолком.
- Явился, - произнесла Лера, стоя напротив Антона. За её спиной сверкали разноцветные шары на искусственной ёлке. Лера любила наряжать её заранее, чтобы дома чувствовался праздник.
- Ты не спишь? – спросил Антон от неожиданности.
- Ждала, чтобы посмотреть в твои бесстыжие глаза. А чего пришёл? Ну, и оставался бы там.
- Где? – уточнил Антон, слегка наклонив голову набок.
- Там, откуда пришёл. – Лера не кричала, не истерила, говорила р

Семейная тайна

На самом краю Ольховки стояла крепкая бревенчатая изба семьи Смирновых. Мария, хозяйка, женщина тихая была, работящая, на ферме с коровами возилась от зари до зари. Муж ее, Витя, мужик был рукастый, видный, только ленивый до одури. Язык подвешен так, что кого хочешь заболтает, в любой компании первый заводила и балагур. Ему бы все праздника да легкой жизни. Ветер у него в голове гулял. Все ему просторы подавай, все лучшей доли искал.
Детки у них росли: Егорке тогда четырнадцать годков минуло, а сестренке его, Алёнке - седьмой годок шел. Белокурая такая девчушка, глазенки огромные, синие, как васильки во ржи.
Случилось это в самый промозглый ноябрь. Пришла я к ним на вызов -

Простая история

Муж поставил чайник. Вера смотрела на него из коридора: он стоял у окна спиной к ней, в джинсах, которые она купила три года назад, и в мокасинах, найденных ею на распродаже. Миша не знал, что она помнит происхождение каждой вещи, – он давно присвоил их себе, перестал замечать границу между «жена принесла» и «я выбрал».
– Миш, – позвала она.
Он обернулся. Лицо спокойное, чуть усталое.
– Иду.
Чайник закипел.
***
Она выбрала его на танцах в ДК. Тогда еще не говорили «ресурсный мужчина», но Вера знала это чутьем продавца, который видит в сыром товаре будущую прибыль. Только она не собиралась перепродавать. Она собиралась вложиться. Вера окончила торговый техникум, работала

Дочь нашла у матери тетрадь с именами. Напротив каждой вещи - кому и почему

Тетрадь лежала в серванте, между стопкой скатертей и коробкой с елочными игрушками. Обычная, в клетку, копеечная. Ольга взяла ее, думая, что это старые рецепты. Открыла - и на первой странице увидела свое имя.
Дальше шел список. Столбиком, аккуратным почерком: «Оле - швейная машинка. Она на ней в восьмом классе юбку шила, помнит». «Кате - сервиз. Она его в детстве трогать боялась, а теперь пусть трогает». «Мише - часы деда, которые в шкафу. Он один спрашивал, откуда они». И так двенадцать страниц.

Увидела случайно

Жили у нас в Заречье Лена с Игорем. Жили, как говорится, ладно, ровно. Больше двадцати лет рядышком шли, всё пополам делили - и радость, и заботы. Двоих сыновей, Мишку да Ваньку, на ноги подняли. Парни-то уж в райцентр упорхнули, своими семьями обзавелись. А Лена с Игорем остались вдвоем в своей крепкой избе.
Лена - бабочка тихая, работящая. Хозяйка она была - любо-дорого посмотреть, ни минутки без дела не сидела. Зайдешь, бывало - на заборе банки на солнышке блестят, кусты смородины аккуратно подвязаны, а в сенях пахнет парным молоком и печеной тыквой. Уютно так, что присядешь - и уходить не хочется. А сама она - всё молчком, всё с улыбкой кроткой. Игорь же мужик был видны