История Родины

КЛАССОВАЯ СОЛИДАРНОСТЬ

В перестройку над классовой солидарностью (как впрочем КЛАССОВАЯ СОЛИДАРНОСТЬ?)
В перестройку над классовой солидарностью (как впрочем и над всеми другими подобными терминами) принято было презрительно хихикать. Мол дурь очередная коммуняцкая. Какая такая может быть солидарность с неграми или папуасами? Наверняка опять каких-то дармоедов с Кубы кормить надо. О существовании же классов внутри страны мало кто задумывался. У нас ведь общенародное государство и бесклассовое общество...
На бумаге. В реальности советские граждане прекрасно знали о существовании так называемой «теневой экономики». Более того, многие регулярно с ней взаимодействовали. Однако никто не видел в лице фарцовщика, цеховика или спекулянта классового врага – представителя буржуазии. Даже наоборот, некоторые граждане считали таких людей полезными, ведь они с дефицитом боролись (ага, как же). Когда так же стали считать на самом верху, то советская подпольная буржуазия смогла легализоваться. С этого момента уже ничто не могло спасти СССР от уничтожения.
Многие до сих пор не понимают, что Союз был уничтожен не западными спецслужбами, предателями во власти или оболваненным перестроечной пропагандой народом, хотя вклад данных категорий людей отрицать тоже нельзя. Нет. СССР был уничтожен, прежде всего, нарождающейся БУРЖУАЗИЕЙ. Именно в ее интересах была устроена перестройка, разрушение СССР, приватизация и весь этот «переход к рынку». Капиталистические подпевалы сейчас любят рассказывать, что мол простой работяга тоже выиграл от приватизации, ведь получили же советские граждане в собственность свои квартиры! И даже ваучеры дорогим россиянам раздали. Ну а то, что они их продали за холодильник или телевизор – так сами себе буратины.
Это конечно же ложь. Чтобы убедиться в том, кто был реальным бенефициаром всех так называемых «реформ» – достаточно посмотреть список самых богатых людей РФ. Там почему-то нет Петровичей с Иванычами, которые свои хрущевки приватизировали. Зато есть сплошные представители «бизнеса», то есть капиталисты.
Почему же буржуазия победила? Прежде всего, потому что осознала себя классом. На этот счет есть достаточно известная цитата Ходорковского из его книги Человек с Рублем:
«Наши отношения с властями? Еще несколько месяцев назад мы считали за благо власть, которая бы не мешала нам, предпринимателям. В этом отношении идеальным правителем был М. Горбачев. На том этапе нашего развития этого было достаточно. Теперь, когда предпринимательский класс набрал силу и процесс этот остановить уже невозможно, меняется и наше отношение к власти. Нейтралитета по отношению к нам уже недостаточно. Необходима реализация принципа: кто платит, тот и заказывает музыку. Принципа, получившего права гражданства в так называемом цивилизованном мире.»
Обратите внимание, господин Ходорковский рассуждает строго в рамках классовой логики. Он говорит не от собственного лица, а от лица класса, к которому осознанно себя относит. Советский же рабочий классом себя не осознавал, как сейчас принято говорить, от слова «совсем». А вот буржуазия не только осознавала, но и постоянно проявляла классовую солидарность. Да, в период первоначального накопления капитала нувориши могли валить друг друга на стрелках, сажать, кидать и взрывать, однако как только возникала угроза не отдельному «уважаемому человеку», а всему классу, то сразу же все внутривидовые распри прекращались и буржуазия выступала единым фронтом.
Так было в 93-м, когда Ельцин расстрелял из танков парламент, который попытался даже не прекратить рыночные преобразования, а всего лишь предать им более цивилизованную форму. Тоже самое было в 96-ом, когда Ельцин проиграл выборы размазне Зюганову. Письмо тринадцати (привет месье Кургиняну) – это просто таки эталонный пример классовой солидарности.
Не стоит думать, что с тех пор что-то поменялось. Наоборот, капитал укрепился в своей власти и полностью сросся с государством. На низовых уровнях землю отжимает семейный подряд Хахалевой, а на самом верху семейка Роттенбергов себе персональные налоги выписывает через небезызвестную систему Платон. И таких примеров – сотни, если не тысячи. Вот из последнего: а давайте засекретим недвижимость буржуинов! Или давайте амнистию капиталов для них объявим! И еще специальные евробонды им сделаем!
Все это – примеры классовой солидарности, когда коллективный капиталист с помощью государства защищает собственные интересы. Увы, отечественный пролетариат сегодня ничем подобным похвастаться не может. Он молча стерпит и рост тарифов, и новые налоги, и повышение пенсионного возраста, отмену льгот и прочее, и прочее. Пролетариат сегодня разобщен и не осознает себя классом.
Но есть шанс доказать обратное. Заявить о том, что есть в нашей стране все таки сознательные пролетарии. Да, нас мало, да мы еще не готовы к активным действиям, но мы есть. Причем для подобной демонстрации даже делать ничего не придется. Достаточно просто ОСОЗНАННО не пойти на выборы. И если спросят почему, то суметь объяснить поступок с марксистских позиций. Это будет отличным маркером для идентификации «своих», а так же прекрасной контрпропагандой среди друзей\коллег\родственников. Чем больше людей удастся распропагандировать таким образом тем лучше. Ну, а результаты борьбы на своем маленьком участке фронта можно будет косвенно оценивать по итоговой явке, которую нарисуют в ЦИКе.

О научно-революционной меткости марксизма

#оппортунизм , #философия
Полагаю, многие начинающие марксисты, изучая историю учения коммунизма, наблюдали одну очень любопытную закономерность. С каждым новым классиком марксизма спектр идей и воззрений, которые можно было бы отнести к коммунистическим, сужался. А если чуть более укрупнить масштаб, то это происходит с каждым новым трудом классиков марксизма. Стало быть, каждое научно-обоснованное решение классиков как бы отсекало от «магистральной линии» учения коммунизма ложные и тупиковые тропинки и пути.
Таким образом, Маркс с Энгельсом «очистили» коммунистическое движение от старых социалистов, вскрыв утопичность их идей; бланкистов и выявив ошибочность их взглядов на революцию; анархистов, доказав, что их представление о государстве ложно, а также указав на метафизичность их мышления. Ленин, в свою очередь, отрезал меньшевиков от коммунистического движения, везде и всюду проводивших политику полумер и неспособных на действительно революционную практику; эсеров, наголову разбив их понимание аграрного вопроса и отвергнув их террористические способы борьбы. Во времена Сталина от коммунистического движения откололись троцкисты, бухаринцы и иже с ними, будучи точно так же наголову разбитые сначала теоретически, а потом и организационно.
Весь этот процесс напоминает стрельбу в тире или игру в дартс, в которой «десятка» - это всесильное и верное учение марксизма, руководствуясь которым только и возможно построение коммунизма, а «девятка», «восьмерка» и т.д. представляют собой градацию всех прочих левых идей и взглядов, как то: утопический социализм, революционный демократизм, анархизм, социал-демократия, меньшевизм, троцкизм. Классики же, выпуская статьи и брошюры, доказывали всем, что то или иное течение или направление левой мысли - ложно, а значит, часть левого движения, исповедующая это течение или направление - оппортунисты. И с каждой новой вехой в развитии коммунизма, как учения, оппортунисты были вынуждены избирать все более изощрённые методы мимикрии, были вынуждены использовать более тонкие и неочевидные ходы и действия.
В подтверждение этой гипотезы можно привести один мысленный эксперимент. Представьте, что какой-нибудь отъявленный троцкист из 30-х годов перенесётся во времени в Первый Интернационал. В этом пёстром винегрете из французских прудонистов и русских бакунистов, т.е. несоизмеримо более «топорных» и примитивных оппортунистов, наш троцкист не будет выделяться. А все потому, что ко времени создания Первого Интернационала вышеперечисленные оппортунисты не были теоретически разбиты и политически изолированы коммунистами, что уж тут говорить о троцкизме, который еще не проявился, и троцкистах, которые еще не организовались в самостоятельную группу. Сам же троцкизм расходится, главным образом, с ленинизмом и сталинизмом, более поздними ступенями развития коммунизма, оставаясь при том в рамках марксизма XIX века.
Ну, а теперь попробуйте мысленно перенести Бакунина с его взглядами в ВКП(б) времен Сталина. Дураку ясно, что он не продержится в партии и дня, постольку поскольку его идеи были разбиты более полувека тому назад и не разделялись даже самыми махровыми оппортунистами в ВКП(б). Иначе говоря, Бакунин и бакунизм находятся далеко за пределами теоретического спектра ВКП(б) при Сталине.
Г. Бзыков
«Отрицание отрицания в учении марксизма»

ТРИУМФ ТРУДА И КАТАСТРОФА КАПИТАЛА

Когда совершается революция, когда угнетенные приходят к власти и ломают прежний порядок – представители бывшего правящего класса начинают кричать в злобе и растерянности: «Что происходит?! Где наш привычный мир? Почему все рушится? Ведь было так хорошо!»
Да – для них, для ничтожного меньшинства – все было хорошо. Они обладали властью, жили в роскоши, развлекались, наслаждались.
Да, для них все было хорошо! Но для огромного большинства, для угнетенных – ничего хорошего не было. Тяжелая работа, нищета и бесправие – вот все, что у них было.
Представители правящего класса об этом не задумывались. Они не думали о том, что ради их роскоши миллионы людей работают от зари до зари и живут в скотских условиях, униженные и бесправные. Им и в голову не приходило, что эти люди могут стремится к чему-то другому. Существующий порядок казался им разумным и правильным, они считали, что по-другому просто не может быть.
Но угнетенные не могут думать так же. Они хотят человеческой жизни. Хотят свободы, хотят прав.
Поэтому они восстают и ломают прежний порядок – к ужасу привилегированного меньшинства. Восставший народ не слушает воплей этого меньшинства, не обращает внимания на его проклятия. Он устанавливает свой порядок – порядок в интересах трудового большинства.
Те, на кого прежние господа смотрели как на холопов – становятся хозяевами жизни. А бывшим хозяевам остается одно – бежать за границу или начать вооруженную борьбу против власти трудящихся. Эта борьба, как мы знаем, имеет один конец – разгром контрреволюции и победа трудящихся. И уцелевшим контрреволюционерам опять-таки приходится бежать за границу, под крыло своих братьев по эксплуататорскому классу. Но они и там не спасутся от революции. Ибо там тоже есть трудящиеся и угнетенные, и они тоже хотят человеческой жизни, свободы и прав. Значит, их восстание против эксплуататоров – только вопрос времени.