Extreme Sound

Аббревиатура AOR (Album-Oriented Rock или Adult-Oriented Rock — «рок, ориентированный на альбомы» или «рок для взрослых») — один из самых интригующих и коммерчески успешных жанров в истории рок-музыки. Его также называют мелодичным хард-роком, софт-роком или помп-роком. По своей сути AOR — это музыка, созданная для стадионов и радиоэфиров. Ее главные приметы: запоминающиеся, врезающиеся в память мелодии, виртуозные, но аккуратные гитарные риффы, обилие клавишных партий и, конечно же, сильные вокалисты с невероятным диапазоном, способные брать самые высокие ноты. Хотя своего пика и платиновых тиражей жанр достиг в 1980-х годах благодаря MTV, его основы закладывались в 1970-х, а верность традициям ковалась в андеграунде суровых 1990-х. Представляем подробный путеводитель по эволюции мелодичного рока в 30 ключевых альбомах трех великих десятилетий. В семидесятых годах зарождающийся AOR аккуратно балансировал между тяжестью хард-рока и сложностью прогрессивного рока, постепенно выкристалл

Тяжелая сцена 1980-х годов с ее ревущими гитарами, скоростными соло, кожаными куртками и стадионными гимнами появилась не на пустом месте. Ее фундамент закладывался десятилетием ранее — в золотую эпоху классического рока 1970-х. Пока рок-гиганты летали на частных самолетах и собирали стадионы, в недрах глэма, прогрессива и раннего хард-рока постепенно кристаллизовался тот самый звук, который в следующем десятилетии назовут хэви-металом. Представляем 10 знаковых рок-альбомов 1970-х годов, которые непреднамеренно проложили дорогу для метал-революции 1980-х. Вышедший в 1972 году альбом поначалу прохладно встретили критики, но сегодня он считается классикой. Уникальное взаимодействие вокалиста Дэвида Байрона и гитариста Мика Бокса в сочетании с фэнтезийной лирикой и тяжелыми риффами заложило основу для будущего пауэр-метала. Американцы Blue Öyster Cult прокладывали дорогу металлу с помощью тяжелых, вязких риффов и запоминающихся хуков. И хотя другие группы чаще звучали по радио, именн

Многие молодые группы ломаются после первой же порции жесткой критики. Но в истории британского рок-коллектива The Moody Blues одно сокрушительное и грубое оскорбление от разочарованного зрителя в сочетании со сложным новаторским инструментом послужило мощным толчком, превратившим угасающую поп-банду в пионеров симфонического прогрессив-рока. Вспоминаем, как в 1966 году музыканты оказались на самом дне, кто назвал их «отстоем» и как они смогли доказать всему миру обратное. В 1966 году обновленный состав The Moody Blues — Джастин Хейворд, Джон Лодж, Майк Пиндер, Рэй Томас и Грэм Эдж — отчаянно пытался выжить. Их главный хит «Go Now», записанный в прежнем составе двумя годами ранее, стремительно забывался. Музыканты ютились в одном фургоне, катаясь по дешевым кабаре-клубам и социальным заведениям на севере Англии. Их гонорар упал до жалких 25 фунтов за вечер. По контракту они должны были играть два сета по 45 минут. Первый сет состоял из традиционного ритм-энд-блюза (включая «Go Now»)

Выпущенная в 1969 году песня «Bad Moon Rising» группы Creedence Clearwater Revival (CCR) мгновенно врезается в память своим бодрым, летящим темпом и запоминающейся гитарной линией. Но за этой жизнерадостной кантри-роковой мелодией скрывается глубокая тревога. Песня наполнена предчувствием надвигающейся катастрофы, словно знаменуя собой конец беззаботного оптимизма эпохи «детей цветов» и наступление гораздо более темных времен. По признанию лидера группы и автора песни Джона Фогерти, источником вдохновения для этой зловещей лирики стал старый мистический фильм, а сама песня стала не только пророческим саундтреком эпохи, но и породила одну из самых забавных ослышек в истории рок-музыки. Картина, которая так сильно впечатлила Фогерти, называлась «Дьявол и Дэниел Уэбстер» («The Devil & Daniel Webster», 1941). Эта классическая готическая лента режиссера Уильяма Дитерле (получившая премию «Оскар» за выдающуюся музыку композитора Бернарда Херрманна) рассказывает о бедном фермере, который пр

Музыкальная пресса конца 1970-х годов упорно пыталась выставить лондонцев The Damned веселыми шутами и «клоунами» британского панк-рока. В то время как другие коллективы пели о политическом крахе и классовой борьбе, The Damned щеголяли в мохеровых свитерах, швырялись кремовыми пирогами на сцене и устраивали хаотичный, нецензурный балаган. Однако за этой ширмой ребячества и шума всегда скрывалось нечто гораздо более сложное, мрачное и изысканное. Главным носителем этой аристократической тьмы был фронтмен группы Дэйв Вэниан — настоящий вампир панк-сцены с безупречной укладкой, чьей манерой пения был глубокий баритон. Еще на дебютном альбоме «Damned Damned Damned» (1977) такие вещи, как «Fan Club» и «Feel The Pain», демонстрировали явную тягу к мрачной атмосфере уличных закоулков и зловещим теням. Вэниан со своим мощным вокалом легко привносил нотки мелодрамы в стиле классических хорроров киностудии Hammer в грязный гаражный панк-рок, вдохновленный наследием The Stooges. На яростном

Будучи главными героями контркультуры 1960-х годов, участники The Beatles активно впитывали в себя мистические и духовные течения эпохи хиппи. Пол Маккартни, например, однажды признался, что одна из самых известных и глубоких песен с альбома «Magical Mystery Tour» (1967) родилась благодаря сеансу гадания на картах Таро. Речь идет о знаменитой балладе «The Fool on the Hill» («Дурак на холме»). Рассказываем, какую карту постоянно вытягивал Маккартни, почему он панически боялся гаданий и как шекспировские мотивы переплелись в этой песне с восточной философией. Пол Маккартни познакомился с Таро благодаря голландской художнице и дизайнеру Марейке Когер. Она была участницей арт-коллектива The Fool (что примечательно, названного как раз в честь той самой карты), который создавал яркие психоделические постеры и одежду для The Beatles, а также разрабатывал первоначальные эскизы для обложки альбома «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band». В автобиографической книге «Many Years From Now» (199

В истории рок-музыки триумфальный дебют — это одновременно и благословение, и проклятие. Отличная первая пластинка способна в один миг превратить музыкантов в мировых звезд, но она же задирает планку ожиданий на практически недосягаемую высоту. Именно так рождается знаменитый «синдром второго альбома». Очень часто последующий релиз создается в спешке, под давлением лейбла или на фоне творческого истощения. Повторить успех и дважды поймать молнию в бутылку удается единицам. Вспоминаем 19 классических примеров, когда долгожданный второй альбом рок-группы растерял магию своего великого предшественника. После выпуска самого продаваемого дебютного альбома в истории рока группа Boston оказалась под прессом ожиданий. Лейбл требовал продолжения банкета как можно скорее. Глава группы Том Шольц поддался давлению и сдал альбом до того, как посчитал его полностью готовым. Результат звучал как укороченная и менее вдохновенная копия дебютника. Вышедший в конце 1965 года альбом закрепил за группой

Бас-гитаристы — это надежный фундамент и хребет любой великой группы. К сожалению, их труд часто остается недооцененным широкой публикой, а вся слава обычно достается вокалистам и соло-гитаристам. Но настоящие мастера четырехструнного инструмента способны выдавать соло, которые по своей технике, мелодизму и влиянию ничуть не уступают лучшим гитарным пассажам. Поскольку бас по своей природе не обязан солировать в классической структуре рок-песни, каждое его появление в центре внимания должно быть на сто процентов оправданным. Вспоминаем 5 легендарных басовых соло в истории рока, которые стали эталоном исполнительского мастерства. Перед началом этого трека на дебютном альбоме Metallica «Kill 'Em All» звучит лаконичная фраза: «Bass solo, take one» («Басовое соло, дубль один»). Записанная Клиффом Бёртоном композиция стала памятником его новаторству и композиторскому таланту. Соло открывается неоклассическим пассажем, напоминающим виолончельные сюиты Иоганна Себастьяна Баха, но сыгранным

Хотя 1970-е годы часто ассоциируются с легким калифорнийским софт-роком или блестящим избытком глэм-рока, под этой сияющей поверхностью всегда текло глубокое и темное течение. Для определенного круга музыкантов творчество было не побегом от реальности, а погружением в ее самые неуютные уголки. Они целенаправленно культивировали атмосферу угрозы. Одни использовали театр макабра — бутафорские казни, виселицы и оккультные ритуалы. Другие находили опасность в серой индустриальной реальности мегаполисов, меняя «власть цветов» на жесткость уличных драк и клаустрофобию белого шума. Эти 15 групп заставляли зрителей смотреть прямо в лицо своим страхам. Они не просто развлекали публику — они нависали над ней, создавая ощущение подлинной, физической опасности. Задолго до того, как группа стала ассоциироваться с шутливым мемом «нужно больше коровьего колокольчика», они были самой интеллектуально опасной бандой Америки. Их ранняя «черно-белая» трилогия альбомов (1972–1974) стала шедевром зашифрова

Для мировой музыкальной индустрии 1991 год стал не просто важной датой, а настоящим тектоническим сдвигом. На протяжении целого десятилетия на арене правили глянцевый поп и стадионный глэм-метал, но с наступлением 90-х наружу вырвался мощный заряд искренности и подросткового бунта. Сиэтлская гранж-сцена во главе с легендарным альбомом Nirvana «Nevermind» выбила двери в мейнстрим, доказав, что грязные гитары и небрежный стиль могут продаваться лучше, чем отполированный радио-рок. Но 1991 год был велик не только гранжем. Именно тогда хип-хоп окончательно укрепил свое доминирование, электроника начала просачиваться на радиостанции, а альтернативные группы выдавали свои лучшие работы. Вспоминаем 17 величайших альбомов 1991 года, которые навсегда изменили культурный ландшафт планеты. Бразильские пионеры трэш-метала совершили огромный шаг в своей эволюции. Выйдя за рамки чистого трэша, группа добавила в звучание элементы дэт-метала и индустриальные текстуры. Глубокий вокал Макса Кавалеры и