Пушистые лапки

Удивительный малыш, нельзя не умиляться, глядя на это чудо❤

Ах, вот, почему я опаздываю

Брутальный красавчик

Вот так выглядит капустное чудо

Карапузики

Маленький кусь

Необычный окрас

Малыш-обжорка

Каждое лето Любочка приезжала в деревню к бабушке, чтобы все три месяца наслаждаться бесконечно длинными летними днями с жарким солнцем, прохладной речкой и играми в лапту и прятки на пустыре за огородами. Девчонки завидовали ее кудряшкам, осторожно дотрагиваясь и глядя восхищенно на кудрявую Любочку. И только Ромка, ее ровесник, загорелый до черноты, обозвал Любочку «овечкой». Так и крикнул, проезжая мимо на велосипеде: «белобрысая овечка». Люба обиделась. Ну, во-первых, ей не нравилось такое внимание Ромки, во-вторых, белобрысых овечек не бывает. Но оспорить Ромкино мнение Люба не успела, мальчишка умчался, как вихрь, на своем велике. Это была их первая встреча. В то лето Люба частенько встречала Ромку, играющим в лапту. Иногда он равнодушно мог взглянуть на Любу и тут же расплывался в улыбке, потом негромко бросал на ходу: «Эй, ты, кудрявая овечка». Люба обиженно крутила у виска, выражая свое полное презрение, и потом демонстративно отворачивалась. Так продолжалось еще три года. Люба и Ромка каждое лето приезжали в деревню, играли в лапту, купались, делая вид, что не замечают друг друга. «Овечкой» Ромка уже больше не называл Любу. Девчонка заметно вытянулась, бантиком уже волосы не подвязывала, а скрепляла их на модный манер - заколкой. Еще через два года, когда им исполнилось по пятнадцать, и подростки стали появляться в клубе на местной дискотеке, Люба с любопытством поглядывала на смуглого Ромку, а он тоже иногда бросал взгляд на светловолосую девчонку. Нередко Люба и Ромка оказывались в одной компании, и, встречаясь взглядами, заметно смущались. Она даже не поняла, когда они подружились. Может когда Ромка подтянул лодку на берег, чтобы Люба не замочила босоножки, или, может когда принес в ладонях ягоды земляники, - в общем, в то лето стали они неразлучны. Оказалось, можно часами разговаривать, смеяться, удивляться, почему так много на небе звезд (в таком возрасте обычно начинают замечать звезды). В городе Люба и Ромка не встречались, даже мысли не было обменяться адресами или номерами телефона (мобильников тогда не было, а наличие дома городского телефона было не у всех). Так что почти весь учебный год они не виделись. Наконец наступило лето, когда Любе и Ромке исполнилось семнадцать лет, оба окончили школу, приехали в деревню всего на несколько дней. Люба, светловолосая, стройная девушка, а Рома - смуглый юноша, модно подстриженный. И в клубе они теперь танцевали каждый медленный танец. – Куда поступаешь? – спросил Рома. – В педагогический, на истфак. – Понятно, а я в политехнический. У нас в городе, похоже, все пацаны в «полит», а девчонки в пединститут. И все невесты из педагогического, а все женихи из «полита», – Ромка вдруг смутился, удивившись, зачем он это сказал: про невест и женихов, явно, было лишним. Люба скороговоркой произнесла свой городской домашний адрес, а потом повторила, отделяя паузой каждое слово. – На всякий случай и мой запиши, – предложил Ромка. Люба нацарапала карандашом на билете в кино Ромкин адрес. – А когда ты ко мне приедешь? – спросила она. Он задумался, словно что-то подсчитывая в уме: – Та-аак, на две недели нас в совхоз отправляют на уборку урожая… в общем, недельки через три загляну, так что не скучай, – и Ромка резко наклонился и чмокнул Любу в щечку, не решившись поцеловать в губы. __________ Конец лета завершился дождливыми днями в августе, продлившись слякотью в сентябре. Люба сидела на занятиях, впитывая в себя самые интересные лекции. А на других, неинтересных занятиях, поглядывала в окно, за которым виднелась пожелтевшая листва, и под монотонный голос преподавателя мечтала о том, как встретится с Ромкой. Хотелось, чтобы скорей промчались три недели. И когда, наконец, по заверениям Ромки, он должен был появиться у нее, – почему-то не пришел. В течение недели все вечера она сидела дома и опрометью бежала к двери, если раздавался звонок. – Кого ты все ждешь? – недоумевала Тамара Тимофеевна, Любина мама. – Бежишь, как угорелая к двери… Люба разочарованно возвращалась в свою комнату – это был кто угодно: брат, подруги, соседки, сантехник, но не Ромка. – Ну, вот и у нас скоро телефон будет, – сообщила Тамара Тимофеевна. – Неужели нельзя было раньше поставить этот телефон, у всех давно уже стоит, только у нас, как у нищих, телефона нет, – раздраженно сказала Люба, подумав, что будь у них телефон, Ромка давно бы позвонил. – Это что еще за слова? – нахмурилась Тамара. – Ты понятия не имеешь, что такое нищета. Твоему поколению достались счастливые годы, а ты ворчишь, что тебя телефонной связью не обеспечили. – Я не то хотела сказать, – чуть не плача, крикнула Люба, – просто с телефоном было бы лучше. – Вот и будет лучше, – Тамара собрала выбившиеся из пучка волосы и закрепила их невидимкой, - завтра поставят, так что звони хоть целыми днями. «Завтра уже поздно, если бы раньше…», - подумала про себя Люба и ушла в комнату, потому что на душе стало тоскливо и как-то неуютно. На другой день ее осенила мысль: «И что это я жду, как красная девица в светелке? Взять, да съездить в политехнический и найти там Ромку». Люба так вдохновилась этой мыслью, что пропустила последнюю лекцию, лишь бы застать Ромку на занятиях. – Роман Павлецкий? – переспросили в деканате. – Так он выбыл еще две недели назад, еще когда студенты в совхозе были. Уехал вместе с родителями в другой город, – что-то там у них с работой, вот и отчислился. Дома Любу даже не обрадовал установленный телефон, – зачем он теперь, Ромки нет, уехал. Что могло так неожиданно сорвать Ромкиных родителей с места, она не даже не предполагала, но то, что в городе его нет, от этого хотелось плакать. Прошло двадцать пять лет – Когда научишься свои вещи в одном месте оставлять, вечно тебе подавай, – ворчала Люба на мужа. – Да уж за столько лет могла бы и привыкнуть, – отозвался Алексей из кухни. Сегодня он работает на дальнем участке, поэтому прихватил с собой "подсажку", – рядом со стройкой и перекусить негде, объект за городом, почти на отшибе. Алексей появился в жизни Любы, когда она училась на третьем курсе. Заметила, как на студенческой дискотеке с нее не сводил взгляд светловолосый парень. За те три минуты, что она с ним танцевала, узнала, что Алексей уже подрабатывает на стройке. В тот вечер он проводил Любу и ничего не пообещав, ушел. А потом каждый день стал появляться перед ее окнами. – Ты, смотри-ка, какой настырный, – удивлялась Тамара Тимофеевна, – снова караулит тебя, ты бы хоть вышла или на чай пригласила. Через год Люба и Алексей поженились. Это были годы и счастливые, и трудные одновременно. Все лихолетье 90-х свалилось на них: с невыплатами зарплат, с пустыми полками, с неподъемными кредитами и строгой экономией. И дочь с сыном тоже в эти годы родились. И вот сейчас, когда прошло столько лет, когда знаешь все привычки мужа наперечет, когда устаешь от него, потому что каждый день одно и то же и ничего нового не происходит. Только жизнь детей вносит иногда разнообразие. Она даже стала задумываться, любила ли она все эти двадцать пять лет мужа, или просто жила по инерции. Нет, все же любила, иначе не смогла бы. Как-то на работе чаевничали с коллегами, и кто-то поделился, как одноклассников нашел в соцсетях. Люба даже не была зарегистрирована, но идея найти тех, с кем не виделась много лет, поселилась в ее светло-русой голове. У нее по-прежнему были волнистые волосы, только гораздо короче, чем в юности. Уже дома она сама себе призналась, что сайты ей нужны не ради однокурсников, а ради одного человека – друга детства Романа Павлецкого. Последнее время она думала именно о нем, ей вдруг стало интересно: где он и что он делает, как сложилась жизнь. Ведь как уехал он тогда внезапно с родителями, так и пропал на много лет. Перед тем как читать дальше, подпишитесь, пожалуйста, чтобы наш труд не пропадал, а мы будем радовать вас другими историями.

Которыбки