Хoтитe выpaщивaть гpибы нa cвoeм yчacткe?
Вoт нecкoлькo xитpocтeй пo иx пocaдкe.
⠀
Гoтoвитcя гpибнaя "paccaдa" - пpocтo. Бepётcя шляпкa yжe пepeзpeвшeгo гpибa (бeлый или пoдбepeзoвик). Пepeмaлывaeтcя нa oбычнoй pyчнoй мяcopyбкe. Клaдётcя в бyтыль c вoдoй. Дaльшe идёт cпocoб "пpoбyждeния" cпop гpибoв. "Чтoбы пpoбyдитьcя cпope в пpиpoдe - eй нyжнo пpoйти пo кишeчникy зaйчикa или eжикa. Кaкaя тaм нa этy cпopy вoздeйcтвyeт cpeдa в этoм кишeчникe? Кpaйнe aгpeccивнaя пo oтнoшeнию к пищe - oнa, этa cpeдa, пищy этy pacщeпляeт. Для вoccoздaния тaкoй cpeды в дoмaшниx ycлoвияx клaдётcя нa литpoвyю бyтыль пapy чaйныx лoжeк фpaнцyзcкиx дpoжжeй.
Стoит тaкaя cмecь пpимepнo мecяц. Внизy бyтылки oceдaeт мякoть гpибoв. Её нaдo yбpaть. А вcё, чтo cвepxy - cлить в oтдeльнyю пocyдинy.
Вcё - пoceвнoй pacтвop гoтoв.
Нyжнo yчитывaть кoнцeнтpaцию - в oднoм гpибe - нe миллиoн, и дaжe нe миллиapд cпop. А биллиoн.
Как приготовить вытяжку из золы.
Надо просеять золу. 2 литровые банки золы залить 8-ю литрами воды и настаивать 24 часа. Раствор надо периодически помешивать.
Отстоявшийся раствор сливаем в другую ёмкость — получили концентрированный раствор золы.
Для корневых подкормок надо разводить 1 часть раствора на 5 частей воды. А для не корневых подкормок — 1 часть раствора на 10 частей воды.
Родня мужа решила отметить юбилей за мой счет. Но быть денежным кошельком мне надоело...
– Оленька, ты только не падай, но мы решили заказать осетра. Целиком! Знаешь, такого, с лимончиком в пасти, на огромном серебряном блюде. Мама всю жизнь о таком мечтала, чтобы как в кино! – голос золовки Светы в телефонной трубке звенел от возбуждения, перекрывая даже шум офисного принтера.
Ольга, зажав смартфон плечом, пыталась одновременно подписать накладные и не потерять нить разговора. Ручка в ее пальцах замерла.
– Света, какого осетра? Мы же обсуждали меню. Салаты, нарезка, горячее порционно. Бюджет был утвержден неделю назад.
– Ой, ну что ты начинаешь, как бухгалтерша занудная, хотя ты и есть бухгалтер, – хихикнула Света, и Ольге отчетливо представилось, как та накручивает на палец крашеный локон. – Это же юбилей! Семьдесят лет! Мама заслужила праздник. И потом, мы там еще икорки добавили, красной и черной, по чуть-чуть, для украшения стола. И тамаду поменяли. Тот, за двадцать тысяч, какой-то вялый был, мы нашли крутого, с баяном и конкурсами, правда, он берет полтинник, но это того стоит!
Ольга медленно положила ручку на стол. В висках застучала знакомая боль, предвестница мигрени.
– Света, подожди. Какой полтинник? Какой осетр? Кто за это платить будет? Мы договаривались, что я выделяю пятьдесят тысяч на всё. На всё, Света! Это и так немалые деньги.
– Ну Оль... – голос золовки стал капризным и тягучим, как патока. – Ну не позорь нас перед людьми. Там же тетя Валя приедет из Саратова, Петровы будут. Что они подумают? Что мы на родной матери экономим? Ты же у нас хорошо зарабатываешь, у тебя фирма, обороты. Что тебе эти лишние тридцать-сорок тысяч? Один раз в магазин сходить. Олег сказал, ты решишь вопрос.
Ольга почувствовала, как внутри закипает холодное бешенство. Опять Олег. Опять его знаменитое «Оля решит».
– Хорошо, Света, – ледяным тоном произнесла Ольга. – Я услышала тебя. Вечером обсудим с Олегом.
Она нажала отбой, не слушая возражений. Экран телефона погас, отражая ее уставшее лицо. Ей было сорок два, но сегодня она чувствовала себя на все шестьдесят. Десять лет брака с Олегом превратились в какой-то бесконечный марафон благотворительности в пользу его многочисленной родни. Свекровь, Тамара Ивановна, женщина властная и любящая широкие жесты за чужой счет. Золовка Света, вечно ищущая себя и не работающая нигде дольше полугода. И Олег. Добрый, мягкий Олег, который не умел говорить «нет» своей маме и сестре, но отлично умел перекладывать финансовое бремя на плечи жены.
Вечером дома состоялся тяжелый разговор. Олег сидел на кухне, виновато ковыряя вилкой котлету, и старался не смотреть жене в глаза.
– Олежек, объясни мне, пожалуйста, – Ольга говорила тихо, но от этого ее голос звучал еще страшнее. – Почему я узнаю об изменении сметы от Светы? И почему ты пообещал, что я все оплачу?
– Оль, ну мамуся так хотела... – промямлил муж. – Она плакала, говорила, что жизнь прошла, а праздника настоящего не было. Ну что нам, жалко? Деньги – дело наживное. У тебя же премия была в прошлом квартале.
– Премия была потрачена на ремонт твоей машины, Олег. Ты забыл? Коробка передач сама себя не оплатила. А еще мы закрыли кредит за дачу твоей мамы. Тебе не кажется, что это перебор? Я не печатный станок. У меня сейчас спад продаж, сезонное затишье.
– Ну вот, опять ты про деньги! – Олег с грохотом бросил вилку. – Нельзя все мерить деньгами, Оля! Это семья! Родные люди! Когда тебе плохо было, мама тебе варенье малиновое передавала!
Ольга горько усмехнулась. Банка варенья пятилетней давности против сотен тысяч рублей, влитых в бездонную бочку потребностей его родни. Неравноценный обмен.
– Значит так, – твердо сказала она. – Я даю пятьдесят тысяч. Это мой потолок. Хотите осетра, цыган с медведями и фейерверк – скидывайтесь со Светой. Пусть Света мужа своего попросит, он вроде на вахту ездил.
– У Светки ипотека! – встал на защиту сестры Олег. – И детей двое! Как тебе не стыдно у них просить? Ты самая обеспеченная в семье, это твой долг – помогать.
– Мой долг – платить налоги и заботиться о своих детях, которые, кстати, ходят в старых пуховиках, потому что маме надо то зубы вставить, то юбилей справить. Всё, Олег. Разговор окончен. Пятьдесят тысяч. Передам наличными в день банкета.
Олег обиженно засопел, но спорить не стал. Ольга знала этот вид: он решил, что жена просто «выпускает пар», а в нужный момент, как всегда, достанет карту и молча оплатит счет, чтобы не устраивать скандал на людях. Так было на свадьбе Светы, так было на крестинах племянников. Они привыкли. Они считали ее кошелек своим общим достоянием.
Подготовка к юбилею шла полным ходом. Ольгу в чат организаторов не добавили – «чтобы не расстраивать ценами», как случайно проговорилась Света. Но Ольга и не рвалась. Она работала по двенадцать часов, пытаясь закрыть дыры в бюджете своей небольшой логистической компании.
За три дня до торжества Ольга случайно встретила соседку по лестничной клетке, тетю Машу, которая тоже была приглашена на юбилей – она дружила с Тамарой Ивановной еще с заводской проходной.
– Ой, Оленька, какая ты молодец! – всплеснула руками соседка. – Тамара хвасталась, что ты ей такой подарок делаешь! Ресторан «Империал», зал золотой! Говорит, невестка у меня золотая, сказала: «Гуляй, мама, ни в чем себе не отказывай, я все оплачу». Там меню – закачаешься! И платье Тамаре ты купила за тридцать тысяч, говорит, шикарное, бархатное!
Ольга застыла с ключами в руке.
– Какой «Империал», тетя Маш? Мы же договаривались про кафе «Уют» на набережной. Там цены демократичные.
– Да ты что! – замахала руками соседка. – Тамара сказала, «Уют» – это забегаловка для студентов. Они переиграли все неделю назад. Сказали, ты добро дала. Ой, ну ты скромница, не хочешь хвастать щедростью.
Ольга медленно вошла в квартиру. В прихожей было тихо, дети у бабушки (ее мамы), Олег еще на работе. Она прошла на кухню, налила стакан воды и выпила залпом. Руки дрожали.
Значит, «Империал». Самый дорогой ресторан в городе. Средний чек – пять тысяч на человека без алкоголя. А гостей планировалось человек тридцать. Плюс алкоголь, плюс этот осетр, плюс тамада, плюс платье, про которое она вообще впервые слышит. Они не просто проигнорировали ее условия. Они нагло, цинично решили поставить ее перед фактом. Расчет был прост: когда принесут счет, Ольга не сможет отказаться платить перед лицом «тети Вали из Саратова» и всей родни. Позор будет страшнее потери денег.
Это была не просто наглость. Это было предательство. Олег знал. Он не мог не знать.
Вечером, когда муж пришел с работы, Ольга сидела в кресле в темноте.
– Оль, ты чего свет не включаешь? – он потянулся к выключателю.
– Не надо. Олег, скажи мне правду. Ресторан поменяли?
В темноте было слышно, как он сглотнул.
– Оль, ну там в «Уюте» мест не было... Накладка вышла. Пришлось в «Империал». Но Света договорилась о скидке!
– А платье?
– Мама так хотела быть красивой... Она же старенькая, может, последний юбилей. Я взял с кредитки. Думал, с твоей зарплаты закроем.
– С моей зарплаты, – эхом повторила Ольга. – Ты взял деньги с нашей общей кредитки, которую мы берегли на отпуск, и купил платье за тридцать тысяч, не спросив меня?
– Ну что ты начинаешь! – голос Олега снова сорвался на визг. – Ты жадная! Мелочная! Тебе для матери жалко! Да если бы не она, мы бы вообще не встретились!
– Хорошо, – вдруг спокойно сказала Ольга. Внутри у нее что-то оборвалось. Та ниточка, на которой держалось ее терпение, лопнула с тихим звоном. – Хорошо, Олег. Пусть будет по-вашему. Гуляйте.
Олег выдохнул с облегчением. Прокатило. Снова прокатило.
– Вот и умница! Я знал, что ты поймешь. Начало в пять, не опаздывай. Мама хочет, чтобы ты первый тост сказала.
Суббота выдалась пасмурной, но Ольге это было на руку. Утром она встала раньше всех. Олег еще храпел, раскинувшись на кровати. Ольга собрала небольшую сумку: белье, книга, купальник. Написала записку, положила на кухонный стол. Подумала и порвала. Зачем записки? Все и так будет понятно.
Она вызвала такси не к парикмахерской, как планировала раньше, а в загородный спа-отель. Тот самый, куда она мечтала поехать уже два года, но все жалела денег. Номер люкс с видом на сосны стоил пятнадцать тысяч в сутки. «Копейки по сравнению с осетром», – подумала она и нажала кнопку «бронировать».
В два часа дня телефон начал оживать. Первым позвонил Олег.
– Оль, ты где? Я уже костюм надел. Тебе такси вызвать или ты сама?
Ольга лежала в джакузи, наслаждаясь бурлением теплой воды.
– Я не приеду, Олег.
– В смысле? – он даже не сразу понял. – Шутишь? Ты в салоне засиделась? Давай быстрее, гости к четырем начнут подтягиваться.
– Я не в салоне. Я за городом. Я не приду на юбилей.
– Оля, ты что, пьяная? Какой за городом? У мамы праздник! Ты должна платить за ресторан! Администратор уже спрашивал, когда будет окончательный расчет!
– Вот именно, Олег. Я должна платить. Только эту роль вы мне отвели. Но я увольняюсь. Платить будете вы. Ты, Света, мама. Кто заказывал музыку, тот и платит.
– Ты не посмеешь! – заорал он так, что ей пришлось отодвинуть трубку от уха. – Ты не можешь нас так подставить! Там счет на двести тысяч! У нас нет таких денег!
– Пятьдесят тысяч, которые я обещала, лежат на комоде в прихожей. Это мой подарок. Остальное – ваши амбиции, дорогой. Крутитесь как хотите. Можешь платье мамино сдать обратно, если бирку не срезали. Или осетра отмените.
– Оля! Если ты не приедешь, мы разведемся! Я тебе клянусь!
– Хорошо, – легко согласилась она. – Кажется, это отличная идея. Развод – это даже дешевле, чем ваши праздники.
Она нажала «отбой» и отключила телефон. Потом подумала и заблокировала номера Светы и свекрови.
День прошел великолепно. Ольга плавала в бассейне, сделала массаж, гуляла по сосновому бору. Впервые за годы она чувствовала себя свободной. Не чьим-то кошельком, не «ломовой лошадью», а женщиной.
А в это время в ресторане «Империал» разворачивалась драма, достойная пера Шекспира.
Продолжение - https://clcker.ru/link/b/756055
Я уже посадил перчики на рассаду, спешу рассказать про супeр подкoрмку для пeрцев.
⠀
В основе этой подкормки, является борная кислота. Благодаря этому препарату, который блaготворно влияет на многие растения, завязей будет в 10 раз больше. А это значит что и урожай Вы соберете отменный.
Борную кислоту разводят сначала в нeбольшом количестве теплой воды, разбавив в ней 0,5 ч л препарата. Раствор перемешивается и вливается в 10 л ведро воды, желательно брать дождевую воду, если ее нет, то просто отстоявшeюся воду без хлора.
Подкармливают рaстение под корень, стараясь не попадать на листья культуры.
Всего за сезон понадобится 3 подкормки:
• в период бутонизации;
• в период цветeния;
• в период плодоношения.
От такой подкормки, зaвязей становится значительно больше, да и само растение меньше подвергается рaзличным заболеваниям, радует дачника щедрыми дарами своих плодов.
В 1989-м исчезли все ученики одного класса. Через 35 лет их нашли, и то, что выяснилось, заставило содрогнуться даже следователей…...
Женщина вывалилась из лесной чащи на маленькую поляну и рухнула лицом в сырую траву. Её одежда была изорвана, руки покрыты царапинами, а дыхание рвалось из груди так хрипло, будто за каждым вдохом она боролась с самой смертью.
Несколько часов она лежала неподвижно. Лес вокруг будто снова сомкнулся, спрятав следы её отчаянного побега. Только к вечеру на поляну вышел мужчина, шедший привычной тропой. Сначала он принял тёмное пятно в траве за брошенную одежду, но, подойдя ближе, резко остановился.
Перед ним была живая женщина.
Её доставили в больницу почти без сознания. Врачи говорили об истощении, обезвоживании и следах долгих мучений. Она то открывала глаза, то снова проваливалась в темноту, шевеля губами так, будто пыталась предупредить о чём-то страшном.
На следующий день, едва придя в себя, она не попросила воды, не спросила, где находится, не назвала родственников. Женщина вцепилась взглядом в медсестру и прошептала, что ей нужен следователь.
Когда Роман вошёл в палату, она лежала под тонким одеялом, бледная, осунувшаяся, с глазами человека, который слишком долго смотрел в темноту. Следователь задал обычный вопрос, ожидая услышать имя пропавшей туристки или заблудившейся местной жительницы.
— Лия Морен, — с трудом выговорила она.
Рука Романа замерла над блокнотом, когда женщина добавила, что была среди детей, исчезнувших много лет назад во время школьной прогулки. Тот класс искали неделями: двадцать три ученика и учительница словно растворились в лесу, не оставив ни тел, ни вещей, ни следов.
Лия говорила всё тише, но каждое слово било сильнее крика. Она уверяла, что остальные живы. Что всё это время они были не в лесу. Что она выбралась только для того, чтобы привести помощь.
Через несколько часов спасатели уже стояли у почти незаметной трещины среди корней и камней. Проход расширяли осторожно, по сантиметру, пока из глубины не донёсся слабый человеческий голос — и через 35 лет их нашли, а то, что выяснилось, заставило содрогнуться даже следователей…ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ
загрузка
Показать ещёПравая колонка