Мастерская Анны - сказочницы

Анна Гринина                 Тайна дома на краю                 Глава 16   Безумная ночь закончилась, уступив место рассвету. Он окрасил небо в нежно-желтый свет, заглянул лучами солнца в каждое окно, разбудил птиц. Их гомон разнесся по окрестности, заполнил сад, послужил сигналом для пробуждения обитателей особняка.  Миссис Томпсон вздохнула и потянулась. Цветастая шаль с кистями соскользнула с плеч и упала на пол. Женщина, кряхтя и охая, нагнулась, подняла ее и положила на спинку кресла; а потом повернулась к кровати, где лежал герцог. Мужчина спал спокойным сном и ничто не выдавало в нем вчерашнего  умирающего: ни цвет лица, ни дыхание. Экономка подошла к кровати и поправила одеяло, прислушиваясь, нет ли хрипов? Убедившись, что все в порядке, она вышла из комнаты, чтобы на сей раз позвать Эвелину, а после приступить к своим обязанностям.  Дворецкий тоже не спал всю ночь и  выглядел уставшим. Карим дожидался лорда Вейна и беспокоился, хотя по нему этого не было видно. Увидев экономку, он слегка поклонился ей и пожелал доброго утра. — Дай-то Пресветлый, чтобы оно таким и было. — Миссис Томпсон зевнула, прикрывая ладонью рот. —  А уж если хозяин домой вернется, вообще чудно будет. — Только никому ни слова, — напомнил Карим.  — Да что ж я, совсем глупая, что-ли? — обиделась экономка. — Знаю, что молчать надобно. Ладно, пойду я, дел полно. Близняшкам работу дам, одну в покои пошлю к герцогу, чтобы следили за ним. Ночью-то такое творилось.  Экономка, понизив голос до полушепота, рассказала о происшествии, а дворецкий быстро сделал выводы.  — Значит, Эшли помогла? — задумчиво произнес он, поглаживая подбородок. — В этом ребенке таится большая сила. И будущее ее будет зависеть от того, куда эту силу направят. — Ох, это вы уж лорду рассказывайте, я в том ничего не смыслю. — Экономка махнула рукой и зашагала в сторону комнат для прислуги. Невозможно было понять, смирилась ли она с присутствием Карима в Дарк-Хаусе или нет, но, по крайней мере, экономка больше не кривила лицо при виде дворецкого. Все в доме завертелось, будто шестеренки в старинных часах, которые долго стояли, и вдруг пошли. Эвелина подменила сестру у постели герцога, миссис Томпсон занялась составлением меню на день, а Джулия разбудила детей и отвела их в классную комнату. Никто не должен был знать, что с одним из гостей приключилась беда.  Гувернантка никак не могла сосредоточиться на уроке, мыслями она была далеко, там, где сейчас находился Ричард. Вот уже и гости стали просыпаться: послышался скрип отворяемых дверей, приглушенные голоса. Близилось время завтрака. Как раз к нему и подоспел лорд Вейн. В первую очередь он осведомился о здоровье Ханта; а когда услышал о ночном происшествии, помрачнел и быстро поднялся в его покои. Выглядел герцог немногим лучше, чем вчера. А главное — он спал и не стонал во сне, как другие раненые. То ли это было действие настойки, оставленной лекарем, то ли заслуга Эшли. Ричард попросил Эвелину позвать Джулию, а сам сел на стул у кровати больного. Все, что выписал лекарь, удалось найти, хоть и не без труда. Лорд сильно устал и мечтал поскорее лечь в кровать, чтобы выспаться. Но что сказать гостям, которые удивятся отсутствию как герцога, так и самого хозяина? Дело принимало серьезный оборот, и как тут не ругать Ханта, который все испортил?  — Вы меня звали, милорд? — тихо спросила Джулия, когда вошла в комнату. — Мисс Метнер, доброе утро. Как спалось? — спросил лорд, вглядываясь в милые черты. — Если честно, то не очень. Думаю, миссис Томпсон вам все рассказала?  — Да. И я рад, что застал всех в добром здравии, — признался Ричард. — Вы привезли лекарства? — спросила Джулия и подошла ближе. — Разумеется. Вот они. — Он указал на тумбочку, на которой лежал сверток плотной бумаги, перевязанный бечевкой. — Достать все оказалось непростой задачей, и я считал, что изрядно помучился, когда искал их. Но это ерунда, по сравнению с тем, что пришлось перенести вам этой ночью. Я искренне восхищаюсь вашей смелостью и мужеством, Джулия. Прогнать призрак из дома и не дать навредить раненому, это дорогого стоит. — Благодарю. Мне очень лестно слышать это  из ваших уст. Хотя в этом не только моя заслуга, но и Эшли, а так же миссис Томпсон и Аделины, — ответила Джулия и скромно потупила взор. — Вы не только умная, но еще и скромная, — усмехнулся лорд. — Другая приписала бы все заслуги себе, но только не вы... Мне придется побеседовать с девочкой и выяснить, что же такое она видела. — Это очень правильное решение, — поддержала его Джулия. — Если желаете, я немедленно позову ее сюда. И тут послышался тихий вздох и шелест простыней.  — Вейн, — пробормотал Хант и закашлялся. Все внутри него свернулось в тугой комок.  — Ваше Сиятельство! — испуганно воскликнула Джулия и бросилась к постели герцога. — Вам нельзя говорить, раны откроются! Лорд Вейн попросил горничную подать герцогу воды, поднял подушки и помог напоить его. — Я похож на... старую развалину, — превозмогая боль, прохрипел герцог, и откинулся на подушки. — Вовсе нет, но вас изрядно потрепали, — сказал Ричард. — Еще бы узнать, кто осмелился совершить такое? На лицо Ханта упала тень, омрачив его. Он хорошо помнил тот день, когда решил посетить заброшенный замок. — Я был там, на той стороне озера... — Милосердная Мать, зачем вас туда понесло?! — не сдержался Ричард. — Хотели убедиться, правду ли говорят люди? Или жизнь не мила?  Эвелина покосилась на больного; и увидев, что тот смущен ее присутствием, сделала вид, что вспомнила о чем-то вышла из комнаты. А герцог, воспользовавшись ее отсутствием, вкратце рассказал о своем приключении. — Туда нельзя было ходить в одиночку. Что, если бы вы не вернулись? - Вейн схватился за голову. — Но я же вернулся, не так ли? Правда, теперь буду лежать и портить всем настроение. Но это — такие мелочи. — Вы называете мелочью то, что поставили под удар гостеприимного хозяина особняка, его племянников, прислугу и гостей? — вспылила Джулия.  Хант слегка повернул голову на звук голоса и увидел гувернантку. В памяти всплыли какие-то обрывки, больше похожие на сон. Он пытался ухватиться за кончик нити, чтобы распутать весь клубок, но нить снова и снова ускользала. — Прошу прощения, я не так выразился. — Лестер закрыл глаза. — Мысли путаются. — Вам нужно поесть. Скажу миссис Томпсон, чтобы вам подали бульон и теплое питье, — сказала Джулия, жалея, что сорвалась на герцоге. — Вам теперь нельзя есть твердое, только жидкое.  Джулия была уже возле дверей, когда услышала тихое "Спасибо". Надо же, Хант снизошел до благодарности! Может, не такой уж он и пропащий человек?  — Не стоит, ваше Сиятельство. Поблагодарите лучше лорда Вейна и экономку, — ответила Джулия и вышла из комнаты, оставив герцога в обществе Ричарда и горничной. О роли, которую сыграла маленькая Эшли, Джулия умолчала. Это не ее тайна, и только дядя девочке в праве решать, открывать ее герцогу или нет.                 *   *   *  Оставшись в комнате с Хантом, Ричард спросил, сможет ли он опознать девушку, увидев вживую или на портрете? На что получил ответ, что такую не забудешь.  Эвелина суетилась, расставляя пузырьки  с лекарствами на полке, а когда экономка принесла завтрак, то взялась кормить герцога, хоть тот протестовал против жидкой каши. Только даже эту "размазню" он с трудом смог проглотить и морщился от боли.  В это время леди и джентльмены завтракали в столовой и задавались вопросом: куда же подевался герцог? Со вчерашнего дня его никто не видел. Дамы были недовольны тем, что он уехал так внезапно и даже ни с кем не попрощался. Больше всех грустила о нем леди Виктория. — Должно быть, у его Светлости возникли неотложные дела, — объяснял ей полковник. — Дела государственной важности. Не забывайте, что наш Хант — глава Тайной канцелярии.  Мужчины за столом дружно поддержали полковника, а леди поморщились. — Фи, как скучно, — сказала одна из девушек. — Снова копаться в доносах и вести допросы. Неужели кому-то может нравиться такой образ жизни? — Почему бы нет, если за это хорошо платят? — усмехнулась герцогиня. — И если это служит на благо короне? Вы, милочка, еще слишком юна, потому ничего не смыслите в вопросах выгоды. А тут, куда ни глянь, одни преимущества. К тому же, герцог посвящен во многие тайны королевства. Леди Виктория молча пила чай и думала, сказать ли сейчас то, что она слышала или промолчать? Сказать очень хотелось, трудно было держать это в себе. Но что, если ее сочтут за сумасшедшую? Хранить тайны леди не умела, к тому же, слишком велико было искушение создать  вокруг себя эффект  таинственности. Потому победила болтливость.  — Сегодня ночью мне плохо спалось, — начала она, глядя на тарелку с печеньем. — Я открыла глаза, и мне показалось, что за окном кто-то есть. За столом все замолчали, прислушиваясь к словам Виктории. — И что же было дальше? — спросила жена полковника, бледнея.  — Мне показалось, что кто-то провел ногтями по стеклу. Знаете, раздался такой неприятный звук... — И тут вы проснулись. — В столовую вошел лорд Вейн, и сразу перевел все внимание на себя.  — Лорд Вейн! Какая неожиданность! — воскликнул полковник. Присутствующие разом повернулись в его сторону. — Вы опоздали к завтраку, — с укоризной произнесла Роуз Бланш, будто это было чем-то очень важным. — Думаю, уж чашку чая мне подадут, — рассмеялся Ричард, усаживаясь за стол. — Так что вы там видели, леди Виктория?  Девушка одарила лорда убийственным взглядом. — Вам бы все смеяться, лорд Вейн. А между тем, в доме происходят странные вещи, — произнесла девушка. — Например, всем интересно, куда исчез герцог? И где все утро пропадали вы? — Это будет не столь интересно для дамских ушей, — ответил Ричард.  — Вот и я сказал то же самое, — поддержал его полковник. — Эх, дамы такие любопытные, просто страх!  Он смешно крякнул, вызвав улыбку у жены. Но Ричарду было не до смеха. Если леди Виктория отметила длля себя странности в доме, то что  успели заметить остальные? И кто скребся в ее окно ночью? Все это не оставляло поводов для спокойствия. А еще Ричард думал о безопасности гостей. Не обладая способностями, они подвергали себя опасности, находясь в Дарк-Хаусе. Об этом стоило поговорить с Каримом, что лорд и сделал, когда закончилось чаепитие. Он застал дворецкого на кухне, беседовавшим с экономкой. — Ваша Светлость. — Карим, как всегда, с изяществом поклонился. — Чем могу быть полезен?  — Мне нужен совет не дворецкого, но мага, —  ответил Ричард.  — Придется прервать занимательную беседу. Дамы. — Дворецкий галантно поцеловал руку экономки, от чего она порозовела.  Мужчины расположились в кабинете и Ричард рассказал обо всем, что услышал в столовой. Он спросил, какова доля вероятности, что визит ночной гостьи повторится? — Очень велика, — ответил Карим, и лицо его помрачнело. — Нужно выяснить, что так привлекает призрака? — Если это вампир, то — понятное дело — живые люди и кровь, — задумчиво произнес лорд.  — Но может статься, это что-то другое. Незаконченное дело, клятва, разрушенное захоронение... Стоит подумать, и ответ найдется. Но на это требуется время, а до тех пор будет лучше, если двери Дарк-Хауса будут закрыты. Для всех, — закончил Карим. — Пока еще не поздно и не случилось чего-нибудь страшного.                 *   *   *   Генри стоял под сенью деревьев, у фонтана, а Эшли собирала цветы, которые являлись простыми сорняками, но ей казались прекрасней садовых. После того случая, когда мальчик полез в воду, Джулия не спускала с них глаз и дети не смогли бы набедокурить, даже при большом желании.  Запрет на общение между собой был снят, но брат с сестрой все равно осторожничали, и это не нравилось гувернантке. Они иногда походили на тех, кто что-то замышляет.  Утром Эшли не удержалась и рассказала брату о призраке, не для того, чтобы напугать. Девочка хотела предупредить Генри.  — Мисс Вейн, я же просила вас, — напомнила Джулия, услышав, что дети вновь заговорили об этом.  — Генри мой брат, — твердо произнесла Эшли. — Он должен все знать.  — А что, если Генри проговорится кому-нибудь из гостей? — сурово спросила Джулия. — Конечно, я тоже хотела бы, чтобы они уехали, но с хорошими воспоминаниями о вашей семье.  — Они и так уедут, — хмыкнула Эшли. — И чем раньше, тем лучше. Кто-то разбудили ее.  — Кого, Эшли? — Джулия вновь почувствовала холод, ползущий по спине.  — Даму в белом, — шепотом ответила девочка. — Она еще вернется. #ТайнаДома

Анна Гринина Тайна дома на краю Глава 18 "Призрак из разрушенного замка! Так вот каким путем он проник в Дарк-Хаус! — пронеслось в голове Джулии. — Нужно предупредить Ричарда." Девушки стремглав побежали обратно, даже не оглядываясь. Вдогонку несся жуткий, леденящий кровь хохот, но они сосредоточились на беге и слышали только звук шагов и гул в ушах. Аделина запыхалась от бега и перевела дух только в подвале. — Бери скорей коробку и беги наверх! — скомандовала Джулия, запирая потайную дверь. Она тоже взяла коробку с игрушками, как в дверь с той стороны постучали. Джулия похолодела от страха, вцепилась в коробку и крепко сжала ее. — Джулия, — услышала она вкрадчивый голос, — впусти меня. Мне так одиноко. Хочется живого тепла. Появилось чувство, будто голову сжали стальным обручем. Неужели призрак пытался воздействовать на нее? Девушка помнила сюжеты фильмов, в которых существа не могли переступить какую–то черту и просили впустить их в дом, чего — разумеется — делать было нельзя ни при каких обстоятельствах. В особенности это касалось вампиров, проклятых детей ночи. Тогда возникал резонный вопрос: кто впустил вампира в прошлый раз? На всякий случай, Джулия перекрестилась и стала шепотом читать молитву, которую знала с детства. Поняв, что дверь не откроют и почувствовав незнакомые вибрации в воздухе, призрак разозлился и стал скрестись в дверь. Звук когтей, царапающих дерево и вздохи отчаяния привели Джулию в ужас. Оцепенение спало; она выбежала из комнаты, поставила коробку на пол, захлопнула дверь и достала из кармана ключ. Мысленно поблагодарив бабушку за уроки музыки, она подула в ключ, и лишь услышав щелчок в замке, выбралась с коробкой из подвала. Только оказавшись далеко от двери, девушка почувствовала себя в безопасности. Она увидела Аделину, дрожавшую как осиновый лист, стоявшей возле экономки и подошла к ним. — Я рассказала миссис Томпсон, что мы видели в подвале, — сказала перепуганная горничная. — Так значит, это правда? — женщина сосредоточенно посмотрела в глаза гувернантке. — Потайная дверь существует? — Мне интересно другое, — Джулия не отвела глаз от давящего взгляда экономки. — Почему вы не сказали, как открывается дверь в подвал? Экономка стояла будто каменное изваяние и выражение на лице застыло подобно маске. — Наверное, я забыла, — сказала она резко. — Подвалом давно никто не пользуется. Там хранится много забытых вещей. Что касается призрака — волноваться не стоит, его ведь не впустили в дом. Джулии показалось, что женщина говорила не искренне, будто что–то скрывала. Но подозревать в чем-либо экономку было бы глупо. Девушка нехотя вернула экономке диковинный ключ и, позвав Аделину, понесла игрушки в детскую. Между собой они решили не говорить детям о том, что таится в подвале. Дети встретили их с восторгом. — Где вы это раздобыли, мисс Метнер? — Эшли не могла скрыть удивления. — Это секрет, — улыбнулась Джулия, думая о призраке. Как хорошо, что они не взяли с собой детей. Когда коробки были поставлены на пол, Эшли тут же вытащила плюшевого медведя и прижала к себе. Генри заинтересовал кораблик, похожий на настоящий, только с одной сломанной мачтой. Увидев его огорчение, гувернантка заверила, что парусник они обязательно починят, только разберутся с остальными игрушками. — Их бы не мешало постирать и высушить, — деловито произнесла Аделина, держа пыльного кролика за длинные уши и громко чихая. — Вот этим вы с Эвелиной и займетесь. Джулия вытряхнула содержимое коробок на пол, сложила все большие игрушки в одну и отдала горничной. На полу остались кубики, пирамидка и шкатулка. — Ой, что это? — тихо спросила Эшли и подняла деревянную коробочку. Сердце ее замерло от восторга. — Думаю, это музыкальная шкатулка, — ответила Джулия. — Только ключа нет. Но мы обязательно что;нибудь придумаем. А пока разберемся с остальными игрушками. Джулия отнесла игрушки в ванную комнату и там хорошенько вымыла их, а потом протерла чистым полотенцем. Многие игрушки не потеряли своих красок, и это радовало. Гувернантка расставляла находки вместе с ребятишками, и дело продвигалось быстрее. Когда полки были заставлены, девушка отошла в сторону и полюбовалась на свою работу. Теперь детская выглядела такой, какой ей представлялась в мечтах. А когда все закончилось, в детскую наведался лорд Вейн. Он встал перед полками, с заложенными назад руками, и оценивающе посмотрел на игрушки. А потом улыбнулся Джулии и детям. — До чего же приятно увидеть здесь свои игрушки. Сразу вспомнил счастливое беззаботное время, — сказал он, беря в руки парусник. — О–о, дядя Ричард, так это ваш корабль? — изумленно протянул Генри. — Его подарил мне отец, ваш дедушка, когда я был в том возрасте, в котором ты сейчас. Да, славные были времена. Он потрогал сломанную мачту и сказал, что заберет парусник, чтобы склеить детали, а потом вернет его Генри. — Это все игрушки, которые вы принесли? — спросил Ричард у Джулии, которая с улыбкой наблюдала за лордом и его племянниками. — Нет, сэр, есть еще мягкие игрушки. Их забрала Аделина, чтобы постирать. К слову пришлось: мне нужно с вами поговорить, — сказала Джулия. — Это срочно? — Ричард посмотрел на Джулию, приподняв бровь. — Желательно побыстрее, — ответила она с нажимом. — Это важно. — Хорошо, тогда жду вас в своем кабинете. — По глазам девушки, в которых стояла мольба, лорд понял, что дело действительно важное. Лорд уже направился к выходу из комнаты, когда случайно бросил взгляд на пол и заметил шкатулку. Он нагнулся и поднял ее. По лицу пробежала тень грусти. — А это принадлежало моей сестре. Ее любимая музыкальная шкатулка. Там должно быть зеркальце и подставка, на которой кружится балерина. Ричард повертел шкатулку в руках и поискал ключ, но так и не нашел. Он хмыкнул и нахмурился. — Мне стоит забрать и ее, чтобы починить... Но тут вмешалась Эшли. Она выпросила шкатулку у дяди, уверяя, что сможет сама открыть. — Там правда есть балерина? — с придыханием спросила девочка, прижимая шкатулку к сердцу. — Самая настоящая, — заверил ее дядя. — А она красивая? — Красивее не найти. Разве что ты намного красивее, малышка. — Лорд Вейн подхватил Эшли на руки и покружил по комнате, от чего девочка заливисто рассмеялась. — Сейчас мисс Метнер отведет вас на кухню и Кейт угостит всех своим знаменитым пирогом с абрикосовым вареньем. А сама придет в кабинет, чтобы рассказать, что же такое интересное увидела там, внизу. Ричард одарил Джулию таким взглядом, что щеки порозовели, а Генри с Эшли захихикали. Они давно подметили, что их дяде нравится гувернантка. Эшли думала над тем, как бы сделать так, чтобы они сошлись. А тут все образовывалось само собой, без всякого вмешательства. Этой мыслью девочка поделилась с братом, когда воспитательница оставила их на кухне. Дети уплетали пирог за обе щеки и запивали его молоком. Кейт, раскрасневшаяся от жара из печи, возилась с тестом. — Пирогов много не бывает, — сказала она, когда Эшли поинтересовалась, что она делает. — Их ведь начиняют не только фруктами да ягодами, но и мясом, и птицей, и грибами. Вот всего понемногу и сделаю. Потом еще спасибо скажете тетушке Кейт. Эшли наблюдала за тем, как кухарка месила тесто, присыпала мукой, а в воздух поднималось белое мучное облачко. На кухне было тепло, пахло сдобой, жаренным мясом и луком. Генри потер нос, чтобы не чихнуть и спросил сестру: — Как ты думаешь, что нашла мисс Метнер в подвале? — Не знаю, но она сильно беспокоилась, — ответила девочка и откусила кусок от пирога. — А ты видел, как дядя смотрел на нее? — Ну, видел, и что? — не понимал Генри. — Так смотрят на того, кто очень нравится, — поделилась догадкой Эшли. — Если дядя и мисс Метнер поженятся, к нам больше никогда никто не придет из приюта. — Что, если тебе показалось и все это фантазии? — недоверчиво спросил мальчик и покосился на кухарку, не слышит ли та разговор. — Нет, я давно за ними наблюдаю, — поймав взгляд брата, Эшли понизила голос до шепота. — А что, если она притворяется? Ты уже забыла о собаке? Что, если она специально хочет понравиться дяде, выйти за него, а потом сдать нас в приют? — поделился Генри своими опасениями. — Ты и сам знаешь, что это не так, — вздохнула Эшли. — Она могла бы избавиться от нас еще тогда, когда барон явился сюда. Ты ей не доверяешь? — Я просто хотел узнать, что думаешь ты. Я доверяю мисс Метнер, но иногда боюсь, что могу ошибиться. Тут беседа детей оборвалась из-за того, что на раскаленную сковороду с маслом попала капля воды. Кейт вскрикнула, когда увидела, что сковорода охвачена огнем и затушила его мокрой тряпкой. — Фу;у, ну и запах, — проворчал Генри, морщась, а Эшли прикрыла нос ладошкой. — Ох, лучше бы вы пошли к себе, дети. Здесь слишком жарко и все горит, — сказала кухарка, жалея, что приходится прогонять детей. Но на кухне сегодня было не безопасно, впрочем, как и всегда. Но сегодня с утра у Кейт все валилось из рук, а работы было еще так много. Генри и Эшли допили молоко, поблагодарили добрую женщину за вкусное угощение и вышли из-за стола. Они направлялись в детскую, чтобы поиграть с игрушками. И если мальчика интересовали о кубики с буквами, то девочку манила шкатулка... * * * Лорд Вейн стоял, облокотившись одной рукой на каминную полку, в черном костюме, на фоне которого белая рубашка выглядела еще белее, а серебряные пуговицы походили на звезды. Как он был красив, что просто захватывало дух! Джулия прошла в кабинет и села на стул. Она ожидала увидеть здесь и Карима, но тот отсутствовал. Молодые люди смотрели друг на друга, и каждый думал о своем, но удивительным образом мысли их совпадали. "Всевышний, как же она прекрасна!" — читалось во взгляде Ричарда. "Господи, как же он великолепен!" — вторило сердце Джулии. Но ни один не произнес этого вслух. Ричард спросил, что же такое странное увидела Джулия в подвале? И девушка рассказала все, как было. А еще упомянула ключ. — Миссис Томпсон служит в нашем доме много лет. И если бы она желала нам зла, я бы давно об этом знал. Но ваша версия интересна, мне тоже любопытно, кто впустил призрака в дом? Может быть, узнать это поможет Карим? — Или Эшли. Девочка очень чувствительна и многое видит, — сказала Джулия. — Не хотелось бы впутывать сюда Эшли, — произнес Ричард, хмурясь. — Она давно впутана в это. Но мне тоже хотелось бы оградить ее от всего, что таит в себе зло. Что же теперь делать с той дверью, с призраком девушки? Почему она крутится возле вашего дома? Что ей нужно? — Хороший вопрос, который я задавал себе не единожды. И вот к какому выводу пришел: есть что-то в Дарк-Хаусе, что позарез нужно призраку. Но добраться до вещи он пока не может. То ли силы не те, то ли не знает, где эта вещь лежит. Но это все мои домыслы. — И вы не пойдете проверить, куда ведет потайной ход? — разочарованно спросила Джулия. — Мы сделаем это вечером, вместе с Каримом, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Но это опасно! — воскликнула девушка. — Вспомните, что случилось с герцогом. — Вы боитесь за меня? — голос Ричарда потеплел. — Не стоит беспокоиться. Герцог пренебрег правилами и пошел на территорию вампирши в одиночку. Здесь она не имеет такой силы. — Не сказала бы, — усмехнулась девушка. — Эшли прогнала ее, зажигая свечи. — Значит, она боится огня. И мы возьмем с собой горящие факелы. — А еще она не любит молитвы, — вдруг вспомнила Джулия. — Как и любой вампир. Стоит лишь вспомнить, что с ними делали служители храмов. Ричард уже давно отошел от окна и находился недалеко от Джулии. Ее близость пьянила и дурманила не хуже призрака. И Вейн с трудом сдерживал себя, чтобы не сказать лишнего или — чего хуже — не обнять молодую гувернантку. Что в этот момент думала девушка, он не знал. Но осознавать, что за него волнуются, было приятно. — Вечер уже не за горами. И мне нужно поговорить с Каримом... Джулия подняла на него глаза, бездонные, как бушующий океан, и сказала: — Прошу вас, будьте осторожны. Берегите себя... * * * Наступил вечер и на Сайлент Рок опустились густые лиловые сумерки. Джулия отвела детей в комнату, переодела ко сну и пожелала доброй ночи. Это уже стало традицией, которую она неукоснительно соблюдала. Гувернантка закрыла за собой дверь и с чувством выполненного долга направилась к себе. Она думала о Ричарде и дворецком, которые намеревались сегодня спуститься в подвал, и сделают это ночью. Они рискуют нарваться на мятежную душу, которая только и ищет повод, чтобы прорваться в дом. Джулия подумала предложить свою помощь и нашла дворецкого. Но тот сказал, что еще ничего не готово; и вообще, девушкам не следует подвергать себя опасностям — это дело настоящих мужчин. — Значит, вам можно, — недовольно хмыкнула Джулия, — и лорду Вейну тоже. Да будет вам известно, что потайной ход нашли мы с Аделиной. — Вам просто повезло, что вампирша слаба и находится не на своей территории. Все могло бы закончиться плачевно, окажись вы в разрушенном замке. — Я хочу видеть лорда Вейна, — заявила Джулия. Ей не хотелось, чтобы мужчины шли туда одни. — Исключено! Лорд занят, — Карим преградил ей дорогу, — и просил его не беспокоить. Вам лучше оправиться к себе, маленькая фея. Доброй ночи, да хранит вас Всевышний от всяких бед. Дворецкий приложил руку к сердцу и склонил голову. Там, где он родился, этот жест означал глубочайшее почтение, однако было обидно, что дворецкий считал Джулию слабым созданием, не способным постоять за себя. Но спорить с ним девушка не решилась, потому вернулась в свою комнату. Сейчас самым правильным решением было уснуть, но сон никак не шел. Джулия сняла с себя платье, аккуратно повесила его на вешалку в шкаф и надела ночную рубашку, чтобы уж наверняка не иметь соблазна покинуть комнату. Она легла на кровать и стала прислушиваться к ночным звукам. Вот хлопнула дверь, кто–то вышел во двор; где–то залаяла собака. Джулия вздохнула, повернулась на другой бок и попыталась уснуть. Часы в холле пробили одиннадцать раз... * * * Ричард и Карим запаслись амулетами и написанными на бумаге молитвами, которые положили во все карманы своей одежды. Лорд Вейн рассказал обо всем герцогу, и тот был не в восторге от идеи. Он напрашивался пойти с ними, но Ричард отказался брать его с собой. — Ваша рана еще не затянулась. К тому же, если что-то случится, Его Величество будет зол, — сказал лорд. — Прошу, будьте в доме. — Как наивная девица, — съязвил Лестер. — В доме должен оставаться кто-то из мужчин, — смягчил отказ Карим. — На случай того, если с нами что-то случится. — Ладно, ваша взяла. Но это только сегодня. В следующий раз пойдем вместе. А теперь ступайте, и желаю вам удачи и светлой ночи. Возвращайтесь живыми. Лорд Вейн поклонился герцогу и вместе с Каримом отправился в подвал. Он не чувствовал страха, но намеревался быть осторожным ради детей, ради Джулии... * * * В эту ночь не спалось и детям. Генри и Эшли лежали в кроватях и тихо переговаривались. Они обсуждали сегодняшний день и игрушки, которые чудом сохранились. — Больше всего мне понравился кораблик, — мечтательно вздохнул Генри. — Дядя обещал его починить. Мальчик лежал, закинув руки за голову и смотрел на тени, блуждающие по стенам и потолку. — А он плавает, как настоящий? — спросила Эшли. — Могли бы пустить его в фонтане. — Мне кажется, он тогда развалится, — с сомнением ответил брат. — Зато мисс Метнер умеет складывать кораблики из бумаги. Можем попросить ее сделать парочку и устроим соревнование, чей кораблик приплывет быстрее. — Это для мальчиков, — разочарованно вздохнула Эшли. — Аделина показала мне куклу, она красивая, но платье и волосы грязные. Когда вымоют, принесут ее мне. Генри усмехнулся — куклы его не интересовали, а вот мишка понравился. Но до чего же он был тяжелым! Заяц тоже не оставил равнодушным. И та шкатулка... — Слушай, а куда ты дела шкатулку? — спросил Генри, приподнимаясь на локте. — Спрятала. — ответила Эшли. — Но ее не открыть без ключа. — Но, может быть, у нас получится? Неужели тебе не хочется знать, что там лежит? Давай попробуем. — Конечно, хочется! Еще спрашиваешь! — Глаза Эшли загорелись. — Сейчас принесу. Девочка спустила ноги с кровати и осторожно, на цыпочках, прошла к столу. Выдвинув ящик, она нащупала шкатулку, достала ее и отнесла брату. Включив светильник, Генри принялся осматривать ее со всех сторон. Легонько встряхнул и выдал: — У тебя есть что-нибудь острое? — Булавка, а еще заколка. Принести? Эшли быстро нашла булавку и шпильку, к которой крепился белый цветок; все это она отдала брату, который вставил острый конец в замочную скважину и покрутил шпильку. — Кажется, заело, — с досадой произнес он. — Ничего, потерпи еще немного. Эшли, затаив дыхание, смотрела, как Генри бьется с замком. И тут вдруг внутри что-то щелкнуло, захрипело и крышка шкатулки открылась. Послышалась неизвестная мелодия, а под крышкой, на круглой подставке кружилась маленькая фарфоровая балерина в пышной юбке. Но вдруг музыка прекратилась, а балерина перестала кружиться. — Подожди, там что-то есть, — сказала Эшли. Генри поднял подставку, к которой крепилась балерина, и вытряхнул на ковер свернутую вчетверо страницу из какой;то книги. Эшли развернула ее и удивленно распахнула глаза: — Генри, тут какие-то знаки. Похоже на заклинание... #ТайнаДома

Анна Гринина Тайна дома на краю Глава 17 Прошли три дня с того вечера, когда для всех герцог Хант исчез. Лишившись души компании, гости заскучали. Мужчины вечерами собирались за партией в вист, дамы вышивали и музицировали, а слуги досадовали, что больше не смогут разжиться новыми сплетнями. Ричарда замучили вопросами, на которые он отвечал неохотно и говорил, что герцога позвал король. Больше всех недовольными были герцогиня, леди Виктория и Роуз Бланш. Они не понимали, как "душка-Лестер" мог так внезапно уехать, даже не попрощавшись. Слуги стали собирать багаж, и ряды верных друзей постепенно редели, пока и вовсе никого не осталось. Элизабет Томпсон и Кейт вздохнули с облегчением, проводив за ворота последнего гостя. Счастливы были и горничные-близняшки, ведь работа по дому сократилась вдвое. Тихо радовались и Генри с Эшли. Теперь они могли свободно передвигаться по дому, не страшась столкнуться в коридоре с какой-нибудь недовольной мадам или ее камеристкой. Порою прислуга вела себя в разы хуже, чем те, кто ее нанимал. — Видите, дети, все познается в сравнении, — Глаза Карима лукаво прищурились от улыбки. — Разве вы чувствовали себя такими счастливыми до того, как в доме побывали гости? Вам и в голову не могло прийти, какой дискомфорт вызовет их приезд. Зато сейчас оглянитесь вокруг — красота! Нет больше вредной герцогини, леди Виктории и леди Роуз, которые только притворялись друзьями. — Опять этот старый пройдоха забивает головы детей ерундой, — проворчала экономка, но совсем беззлобно. — Идите, дорогие, Кейт угостит вас чем-то вкусненьким. Джулия слушала, как миссис Томпсон с Каримом пикировались шутками, и улыбалась. В доме даже дышать стало легче. Главный виновник всеобщего беспокойства шел на поправку, пусть и не так быстро, как хотелось. Он устал лежать и настаивал на прогулках по саду. Миссис Томпсон, почувствовав власть над больным, всячески пыталась подавить герцога и запрещала покидать покои. — Немыслимо! — возмущался он. — Главой Тайной канцелярии командует простая экономка! — Не такая уж и простая, — рассмеялась Элизабет Томпсон, когда ей передали слова герцога. — У каждого дома есть секреты, и кому, как не экономке, бережно хранить их? Секреты были не только у экономки, но и у хозяина особняка. Как только Лестеру Ханту стало лучше, он позвал к себе Ричарда. Тот застал герцога, сидящим за столом, в рубашке и брюках. Шея его все еще была забинтована, но это не мешало делать пометки в своем дневнике. — Итак, дом снова опустел, — начал Хант. – Но это нам только на руку. Совершенно нельзя сосредоточиться на делах, когда тебя постоянно отвлекают праздные бездельники. — Хорошо, что они вас не слышат, — усмехнулся Ричард, усаживаясь на соседний стул. — Даже если бы и слышали, немного критики им не помешает. Однако я хотел поговорить не о наших друзьях, а о той, кто был в замке. Герцог отложил в сторону перо, открыл крышку хрустального графина и налил воду в бокал; сделал пару глотков и поставил его на стол. А затем внимательно посмотрел на Вейна. — Нам обязательно нужно найти гробницу, где лежит тело вампирши. Но идти туда не одним, а с отрядом. — При всем уважении, ваша светлость, но кто пожелает отправиться туда добровольно? — с сомнением произнес Ричард. — Думаю, за вознаграждение любой согласится. — Глаза Ханта опасно сверкнули. — Его Величество вскоре потребует отчет. Ричард похолодел. Вот и оно — несчастье, что постучалось в дверь. — И что вы намерены сказать королю? — Правду. Только правду, и ничего больше. Герцог сощурил глаза и стал наблюдать за изменившимся в лице Ричардом. Но тот быстро взял себя в руки. Каким бы ни было решение Ханта, он не позволит причинить зло своим племянникам и до конца будет бороться. А если потребуется, сядет в тюрьму. Но прежде подготовит почву для побега. И в этом ему помогут верные люди: Карим, экономка и... гувернантка. Мысли пронеслись в голове как вихрь, не оставляя на лице ни единой тени. Только пальцы Ричарда сжались в кулак. — Да не нервничай ты так, Ричард, — усмехнулся Лестер. — Учитывая то, что вы спасли меня и не дали подохнуть в канаве, я буду действовать в ваших интересах. Но король, ты сам понимаешь, он ждет новостей. И они не очень хорошие. — Я все понимаю, — ответил лорд. — Прошу об одном: если гнев Его Величества падет на мою голову, обеспечьте безопасность детей. Они и так натерпелись за свою короткую еще жизнь. Лишиться родителей, любимого деда, а теперь еще и последнего родственника, не слишком ли жестока к ним судьба? Лестер ничего не ответил. Да ответ и не был нужен, все читалось в его взгляде. Он сделал для себя выводы и не отступит. И дружба тут не поможет. — Для меня это долг чести, — Карим приложил руку к сердцу и поклонился. — Вы мой друг, а друзей не предают. — Хм, скажи это герцогу, — горько усмехнулся Ричард. — Для него долг перед королем выше дружбы. — Никому не ведомо, что у человека в душе. Никому, кроме Всевышнего. Пути Его неисповедимы. — Карим воздел ладони кверху и закрыл глаза. — Хотел бы я иметь такую сильную веру, как у тебя, друг. Но я, скорее, скептик и должен видеть все своими глазами. — К этому надо прийти сердцем, — произнес дворецкий. — Всевышний никогда не бросит в беде и может совершить чудо, если искренне верить. — Чудо нам сейчас не помешает, — пробормотал лорд. * * * Было время обеда, когда Джулия закончила последний урок. Она отвела детей в столовую, где уже сидели герцог и лорд Вейн. Казалось, что хозяин Дарк–Хауса сегодня не в духе; он все время хмурился и о чем–то думал. Был рассеянным, на вопросы отвечал невпопад. Детям тоже передалось его состояние, и Джулия пыталась их немного успокоить. За обедом герцог то и дело бросал задумчивые взгляды на Эшли и ее гувернантку, и от этих взглядов девушке было не по себе. Что, если он о чем–то догадывался или что–то вспомнил? Чтобы не мозолить ему глаза, гувернантка быстро закончила есть и поторопила детей. "С глаз долой — из сердца вон", — как любила говорить ее бабушка. И дети тоже с радостью оставили свои тарелки, чтобы улизнуть из столовой. — Почему герцог так на вас смотрел? — спросил Генри, когда они втроем очутились в саду. — Кажется, он что–то замышляет, — поделилась мыслями его сестра. — Может, он вспомнил ту ночь? — Не хотелось бы, — пробормотала Джулия. Теперь она понимала причину, по которой печалился Ричард. Неужели у этого герцога каменное сердце? И то, что его спасли, не играет никакой роли? И даже долгая дружба не смягчит его? Да что же это за человек такой? Не мужчина, а кусок холодного мрамора! Джулия сердилась и от всей души желала ему провалиться, только подальше от Дарк;Хауса. И чтобы хоть как-то отвлечь детей, она решила поискать игрушки, которые хранились в подвале. А помочь принести их вызвалась Аделина, более храбрая из сестер. Детей девушки оставили с Эвелиной, а сами взяли у экономки ключ и стали спускаться в подвал, в который вела длинная каменная лестница. Еще издали девушки почувствовали запах сырости, пыли и затхлости, и закашляли. — Зачем нам лезть в подвал? — спросила горничная вслух сама себя. — Не лучше ли купить детям новые игрушки? — Так ведь это интересно! — радостно воскликнула Джулия. — Представь себе, что ими играла их мать в детстве. У игрушек, должно быть, очень добрая энергетика. — А откуда вам известно? — удивилась Аделина. — Просто так чувствую, — пожала плечами Джулия. По мере того, как девушки спускались ниже, на стенах сами собой включались светильники. Все в паутине, с попавшими и не сумевшими выбраться из-под стекла насекомыми, они светились тускло. Ступени, убегающие вниз, имели сколы и щербины. На одной из них Джулия споткнулась и чуть не упала, но вовремя схватилась за протянутую руку Аделины. — Осторожней, а то пересчитаем спинами оставшиеся ступеньки, — девушка пыталась шутить, но это было больше похоже на издевку. — И почему тут нет поручней? Вот бы я задала жару при встрече тому, кто строил эту лестницу! — Не удивительно, что про подвал никто не вспоминает, — проворчала Джулия. — Это просто идеальное место, чтобы спрятаться. Никто искать не станет. Случайно высказанные мысли облеклись в слова и встали перед глазами ясной картиной. А ведь это отличная идея на случай, если придется прятаться! Нужно будет поделиться ею с Ричардом. Мысль о Ричарде отозвалась сладкой болью в сердце. Как, должно быть, ему сейчас тяжело. С одной стороны наседает король, с другой — герцог, а посередине остались беззащитные дети, которые и так достаточно настрадались... Тут Джулию отвлек от размышлений голос Аделины — она что–то увидела. Девушки преодолели последнее препятствие в три ступеньки и очутились перед закрытой дверью. Над головами у них вспыхнул светильник. — Наконец;то, — вздохнула Джулия и достала из кармана старый серебряный ключ, потемневший от времени. Ключ был большим, красивым, с завитушками на головке и резной бородкой. Джулия, не мешкая, вставила его в замочную скважину и... дверь не открылась. — Не понимаю, может, замок заржавел от времени? — пробормотала она и попыталась еще раз. Но и в этот раз ничего не вышло. — Дайте, я попробую, — попросила Аделина и взяла ключ. Она проделала с ним то же самое, но замок не поддавался. — Да что же это такое! — рассердилась Джулия и снова попыталась провернуть ключ. Замок не открывался. Девушка подергала дверь, но та была закрыта намертво. Так что же, они спустились сюда напрасно? И придется возвращаться с пустыми руками? В это попросту не верилось. Джулия вытащила ключ из замка и покрутила в руках. Ничего особенного в нем не было, обычный ключ, разве что серебряный. Она на всякий случай потерла бородку о край подола платья и поднесла ближе к глазам. Внутри ключ оказался полый, как серебряная трубочка. На ней было три крошечных отверстия. Кто и зачем сделал ключ похожим на дырявый сыр, она не предполагала, но это казалось занятным. В детстве у Джулии была деревянная дудочка, а еще красочная книга с иллюстрациями, на одной из которых был изображен Буратино, игравший на Золотом ключике. Джулия улыбнулась воспоминаниям и дунула в полую трубочку. По ногам девушек пронесся сквозняк. — Что это было? — тихо спросила испуганная Аделина. — Не знаю, — честно ответила ей Джулия. — А что вы сделали? — Ничего. Просто подула... Да ты — гений! Девушка посмотрела на ключ еще раз и увидела на завитушках крошечные выгравированные ноты. Она еще раз подула в ключ, не забыв зажать пальцами отверстия, и извлекла тихую мелодию. Тут в замке что-то щелкнуло и дверь со скрипом открылась. — Не может быть! Как вам это удалось? — поразилась Аделина и осторожно заглянула в комнату. Джулия и сама не понимала, как у нее получилось справиться с замком. Она вошла в помещение, где тут же вспыхнули светильники. В нос тут же ударил запах затхлости и сырости. Комната была огромной, со стенами, обшитыми деревянными панелями. Чего здесь только не было! И мягкие кресла, обитые алым бархатом; и старое трюмо с помутневшими от времени зеркалами; и фарфоровые статуэтки, завернутые в папиросную бумагу. На стенах висели старинные гобелены со сценами королевской охоты, купающейся нимфой и корзиной с милыми щенками. Бесчисленные коробки с невероятными шляпками, платьями и обувью занимали все пространство. Аделина остановилась у коробки со шляпками и примерила одну перед запыленным зеркалом. Отражение так сильно понравилось девушке, что она подхватила подол и закружилась, счастливо смеясь. — Это какую же красоту прятали тут годами! — воскликнула Аделина, жалея, что вещи никому не нужны. — О, да тут еще много чего есть! Глядите, какие красивые платья и туфли! Девушка открыла пару коробок и достала пышное платье из розовой тафты и золотистые туфли на тонком каблуке. Она приложила платье к себе и улыбнулась отражению в зеркале. — Жаль, что маленькая леди Вейн еще не скоро вырастет, — вздохнула она с сожалением. — Если ты думаешь, что леди Вейн будет носить эти платья, то глубоко заблуждаешься. Все они выйдут из моды к тому времени. Я расскажу лорду Вейну о том, что мы здесь нашли. Думаю, он найдет вещам применение. Что по–настоящему удивило Джулию, так это то, что экономка не сказала, как открыть дверь. Не может быть, чтобы та не знала о такой важной детали как музыкальный замок. Девушка никогда еще о таком не слышала, разве что — в сказках. — Интересно, а все вещи тут простые или есть зачарованные? — Аделина задумчиво стояла у очередной коробки и разглядывала то, что там лежало. — Не думаю, но всегда можно проверить. Ты же примеряла шляпку? И каковы ощущения? — спросила Джулия. — Обычная шляпка, правда, очень красивая. Наверное, это вещи сестры лорда Вейна, — предполагала Аделина. — Может быть ее, а может и нет. Но нам надо торопиться, иначе застрянем тут на весь день. Джулия искала игрушки и осматривала все коробки, и нашла еще очень много интересного. Но то, зачем пришла, обнаружила в одном темном углу, заросшем толстой паутиной. Она взяла поломанную трость, принадлежавшую покойному лорду, и, преодолевая брезгливость, сняла тенета. Аделина тоже помогала, как могла, смахивая клочья паутины ветошью, которая на глазах рассыпалась на части. Общими усилиями игрушки были извлечены на свет. Джулия встряхнула большого плюшевого медведя, постучала ладонью по смешному длинноухому зайцу и несколько раз чихнула. — Этот медведь тяжелый, как мамонт, — пробурчала она под нос. — Наверное, опилки в нем отсырели. Но ничего, я все равно потащу тебя наверх. — Джулия дотронулась пальцем до носа медведя, который выглядел, как настоящий. — Надеюсь, это не чучело... Аделина спросила, кто такой мамонт, и Джулии пришлось ей коротко объяснить, хотя девушка не совсем представляла, как слон мог быть мохнатым. — Забудем о слонах. Посмотри, какую великолепную куклу я нашла! — Джулия держала в руках красавицу в голубом платье, с золотыми волосами и синими глазами. — Думаю, она понравится Эшли. Горничная согласилась с гувернанткой и показала свои находки: это был мяч и деревянные кубики с буквами. А за сломанной деревянной лошадкой стояла небольшая шкатулка из черного дерева, покрытого лаком. Джулия нагнулась, подняла ее и покрутила в руках. Сбоку имелось отверстие для ключа, но самого ключика не было. — Возьму для Эшли. Скорее всего, шкатулка музыкальная, но кто–то потерял ключ и она попала сюда. Девушки нашли еще много интересного, но все за один раз не смогли бы унести; потому освободили пару коробок и стали складывать туда найденные игрушки. Джулия чувствовала себя как Али–Баба в пещере с сокровищами и радовалась, как ребенок. Когда коробки заполнились, она выпрямилась и вздохнула, вытирая тыльной стороной ладони проступивший на лбу пот. — Здесь очень сыро, — пробормотала Аделина. — Из-за озера... Джулия вдруг поняла. — Точно! Озеро! — Что — озеро? — Призрак появился в доме. Но каким образом? Она осмотрела противоположную дверям стену, и заметила то, что раньше упустила из виду: И заметила то, что раньше пропускала: узкое отверстие между панелями. Дверцу замаскировали под часть обшивки. — Это же проход! Тайная дверь, — сказала Джулия. — Дайте мне посмотреть, — попросила Аделина. С трудом, но ей все же удалось открыть створку. За ней скрывался узкий каменный коридор, ведущий куда–то вниз. Любопытство взяло верх и девушки направились туда. Проход был старым, гораздо старше нового особняка и, возможно, был построен еще во времена генерала. Каменные ступени вели к подвалу, а затем — в сад. Воздух тут был влажным, холодным, а светильники едва горели, освещая путь. Джулия чувствовала, как сердце пульсирует чуть;ли не в горле. — Мне кажется, этот ход должен вести к озеру, — сказала Аделина, ступая рядом. — Наверное, чтобы туда могли ходить скрытно. — Или спрятаться, если есть опасность, — добавила Джулия. Коридор вел прямо к берегу, а рассохшаяся дубовая дверь выходила на заросшую плющом арку у кромки воды. — Глядите, — Аделина смотрела под ноги. — Здесь следы совсем свежие следы. Джулия наклонилась над ними; следы уходили к воде. — Здесь кто-то ходит, — сказала Джулия. — Но кто? Старая леди Вейн умерла, как и мать двоих детей. Никто из нас тут не был. Может, это экономка? — Возможно, и не она. И вдруг в воздухе раздался шелест, а из-за легкой дымки мелькнула белая фигура. Аделина испугалась и рванула в сторону арки. Джулия слегка замешкалась, но догнала горничную. Фигура замерла, а потом медленно обернулась. Это была женщина из разрушенного замка; бледная, в мокром грязном платье, бывшем некогда белым. Блуждающий взгляд темных глаз, казавшихся нереально большими на фоне бледного лица, был злым и изучающим. И Джулия застыла на месте не от страха, а от узнавания. #ТайнаДома

Анна Гринина Тайна дома на Краю Глава 11 Добравшись до дома, Джулия первым делом помогла переодеться детям, и сменила платье сама. И только потом отправилась на кухню, чтобы выпить с дороги чаю, а так же узнать последние новости Дарк-Хауса. Кейт встретила ее с улыбкой на лице и начала расспрашивать о поездке, жалея, что не удалось поехать вместе с детьми. - Я так давно не была в городе, - мечтательно произнесла она и положила в чай ложечку сахара, как любила Джулия. - Старинные улицы, нарядные леди и джентльмены... Ах, как, должно быть, там в это время красиво! Кухарка поставила чашку перед гувернанткой, а сама встала у окна и задумчиво посмотрела на подъездную дорожку. Герцог Хант и лорд Вейн уже отвели лошадей на конюшню, где ими занялся конюх, которого наняли совсем недавно. Сейчас же мужчины стояли у входа и о чем-то жарко спорили. - Гляди-ка, как разбушевался, - усмехнулась кухарка. - И что ему так не понравилось? Место в храме было не достаточно хорошее? Джулия, казалось, знала ответ на вопрос, но не спешила делиться своими предположениями. Но тон, которым герцог доказывал что-то хозяину особняка, не сулил ничего хорошего. Мысли девушки прервало появление экономки. - Кейт, что это ты стоишь без дела? Ну-ка, живее принимайся за работу, иначе не успеем, - высказала она сердито. - Не успеете что? - вмешалась в разговор Джулия, допивая чай и ставя чашку на блюдце. А-а, мисс Метнер. Карим и лорд Вейн искали вас. Да, наверное вы не слышали, что мы готовимся к большому приему. Приедет много гостей из самой столицы! - Она подняла вверх указательный палец. - Ничего об этом не знала. - Джулия была удивлена тому, как такие новости прошли мимо нее. - Об этом стало известно еще вчера. - Миссис Томпсон довольно улыбнулась, но потом вновь стала серьезной. - Вам следует подготовить детей, и как можно скорее. До торжества остались всего три дня, и Генри с Эшли должны вести себя идеально. Так что, поторопитесь. Джулия встала и вышла из кухни. Она направлялась к детям и думала, почему никто не предупредил ее раньше о намечающемся приеме? Для детей это очередной стресс. Все это - проделки герцога, не иначе. И когда он уберется в свою Канцелярию? Что ему там не сидится, а тянет в скучный, Богом забытый Дарк-Хаус? "Оттого и тянет, что особняк забыт Богом, но облюбовала его нечисть", - подумала девушка и постучала в дверь комнаты Эшли. Да, дети все еще находились в разных комнатах, но Джулия не оставляла надежды, что совсем скоро, после посещения церкви и приезда гостей, их вновь объединят. По крайней мере, девушке этого хотелось. Эшли сидела на стуле у окна и вертела в руках лист бумаги. "У детей совсем нет игрушек", - осенило вдруг девушку. А ведь дети в этом невинном возрасте должны не только сидеть над учебниками, но и играть в игры. О чем только думают взрослые в этом доме? Она решительно подошла к девочке и попросила дать ей бумагу; а затем ловко согнула ее так, чтобы получился треугольник. Эшли с изумлением наблюдала за тем, как треугольник превращается в квадрат. Закончилось все тем, что на ладони гувернантки лежал бумажный ромб, который наполнили воздухом, а затем насадили на карандаш. - Это же тюльпан! - воскликнула Эшли и стала разглядывать его со всех сторон. - Он, наверное, волшебный? Девочка робко дотронулась до бумаги, но цветок остался на месте, никуда не исчез. - Такая техника называется "оригами". Придумали ее в я... в одной далекой стране. - Джулия еще не знала, как тут называлась Япония, но надеялась, что в похожей стране существовало искусство поделок из бумаги. - Оригами, - повторила девочка. - Вы меня научите? Джулия почувствовала: вот он, контакт! Эшли удалось заинтриговать. - Непременно! И не только делать тюльпаны, но и многое другое. А сейчас давай пойдем к Генри, и потом - ужинать. Эшли сначала хотела взять цветок с собой, чтобы показать брату, но вдруг вспомнила о запрете на общение, и с огорчением положила его на стол. - Ты можешь взять цветок и подарить Генри, - сказала Джулия. - Правда?! - в глазах девочки зажегся огонек. - Конечно. Я буду учить вас обоих. Но для начала пройдемся по этикету и отточим манеры. - Джулия открыла дверь и пропустила воспитанницу вперед себя. Они вышли в коридор и столкнулись с герцогом и лордом Вейном. - Леди, - улыбнулся Хант, и церемонно поклонился. - Мисс Метнер, после ужина загляните в мой кабинет. Я должен дать вам несколько ценных указаний. - Что-то случилось? - Джулия говорила спокойно, но пальцы сжимали руку Эшли несколько крепче, чем нужно, и тревога передавалась ребенку. - Ничего особенного, но это касается приема, который состоится в четверг. Джулия не поверила словам хозяина дома, но обещала явиться. И после того, как дети поели и разошлись по комнатам, направилась в кабинет. Она постучала, но не дождалась ответа, вошла и заняла стоявший у двери стул. В кабинете горел свет, то удивительное магическое свечение, которое давали светильники, накапливающие магию. Не требовалось никакого электричества, и это было невероятно! Магия, как и энергия, витала везде, и специальные устройства в светильниках поглощали как положительные, так и отрицательные эмоции. Джулия уже кое-что знала об этом мире; и кое-что ей нравилось, но что-то и отталкивало. Например, такая замена электричества, работающая как солнечные батарейки. Но с другой стороны, негативные эмоции тоже служили наполнителем генератора, и это наводило на грустные мысли, что некто мог воспользоваться этими свойствами и специально провоцировать окружающих на злость, ярость, скандалы. Искусству контролировать себя тут приходилось учиться с раннего детства. В королевстве, и не только в нем, а во всем зазеркальном мире, высоко ценили людей с магическими способностями. У внуков Адама Вейна энергетический потенциал зашкаливал! Не потому ли на них открыли охоту? Джулия передернула плечами, словно отгоняя от себя жуткую мысль. Это же дети! Чистые, невинные души! Девушку как пугала, так и возмущала несправедливость мира под названием Айна, где можно было встретить вампиров, в котором существовала магия, но всем заправляли короли, порою осуществляющие безумные планы. Время шло, а лорда все не было, и девушка начинала терять терпение. Так что, когда он и Карим появились на пороге, она уже собиралась уходить. - Примите извинения, мисс Метнер, мы еле освободились от вездесущего герцога, - объяснил Ричард. - Вернитесь, пожалуйста, на место. - Да, герцог Хант слишком дотошный, не даром же возглавляет канцелярию. - Карим прошел в кабинет и сел в кресло, стоявшее напротив стола лорда. Джулия взглянула на большие напольные часы в темном корпусе, которые показывали четверть одиннадцатого, и подумала, чтобы этому Ханту было пусто! - Я хочу выразить вам свою признательность, - начал Ричард, когда удобно расположился в своем кресле. - Расскажите в подробностях, что произошло в храме? Я же видел, что Эшли стало плохо, и герцог это заметил. У него глаз наметан, темный его возьми. Джулия без утайки рассказала все, что знала; Карим, который уже слышал эту версию, кивал головой. По мере того, как картина прояснялась, лицо лорда становилось все напряженней, а под конец и вовсе озадаченным. - Нет сомнений, что кровь мисс Метнер оказала воздействие на девочку, - закончил дворецкий. Ричард сидел за столом, сцепив руки в замок и думал над тем, что сказал дворецкий. - Одного не могу понять, как это возможно? - произнес он задумчиво, глядя на гувернантку. - Кровь послужила блокиатором, но вы не состоите в родстве с нашей семьей. Вот это и не поддается объяснению. - А вы, Карим, что скажете? Что было использовано для булавок Генри и Эшли? - спросила девушка. - В ход пошло серебро и капля моей крови. Но мне подвластна магия Золотых Песков, а вы - насколько мне известно - не владеете никакой магией. - Я клянусь, что не знаю, как все вышло, но очень рада, что могу помочь детям. Карим встал, подошел к Вейну, склонился над ним и что-то тихо сказал. Джулия не могла разобрать слова, и терпеливо ждала, когда они закончат совещаться. Наконец Карим выпрямился, но остался стоять возле стола, а лорд обратился к девушке: - Я уже слышал историю о том, как вы попали в наш дом, и миссис Томпсон подтвердила. Но у меня такое чувство, что вы что-то не договариваете. Пока это не вредит детям, я закрываю глаза на странное совпадение. Внутри у Джулии все оборвалось, она побледнела. Неужели сейчас обман раскроется, и лорд Вейн прогонит ее с позором, или упрячет за решетку? - Девушка с такой внешностью могла бы найти работу в столице, а не на окраине. - Мне все равно, где работать. Тем более, детей я люблю. - Очень надеюсь, что вас никто не подсылал. - Лорд Вейн вздохнул. - Любой человек хоть раз в жизни может попасть в сложную ситуацию, когда окажется на грани отчаяния. В таком положении оказалась я, и эта работа стала для меня спасением. - Джулия была в отчаянии. - Отрадно слышать подобное от гувернантки. Но согласитесь, мисс, мы слишком мало знаем о вас. Потому я обещаю, что найду того извозчика, в экипаже которого остался ваш багаж. Джулия жалела, что не умела лгать. Тут тело выдавало ее с головой: щеки начинали розоветь, а в груди появлялась тяжесть. Так как мир Айны был магическим, Карим и лорд Вейн могли раскусить потенциального лгуна. Гувернантку отпустили, предварительно снабдив тяжелой книгой по дворцовому этикету, и велели подготовиться вместе с детьми к приему. - Уверен, вы справитесь, - произнес Ричард, когда она выходила из кабинета. И Джулия справилась, хоть для этого пришлось корпеть над книгой по ночам, а после втолковывать детям, которые были не в восторге от всего. Но гувернантка подбадривала их,говоря, что "тяжело в ученье - легко в бою." Выражение очень понравилось Генри, но Эшли просто бесило. Гости прибыли в четверг, во второй половине дня, когда дети сидели в классной комнате. Генри тут же прильнул к стеклу. - Мисс Метнер, гости приехали! - произнес он с восторгом, и надеялся, что это послужит отмене занятий. - Вы спуститесь к ним позже, - строго сказала Джулия, и отвела мальчика на место. - Дядя сам позовет вас. Выглянув в окно, девушка увидела три кареты и множество слуг, которые выстроились в ряд у входа в дом. Там же стояли герцог и лорд Вейн, дожидаясь, пока джентльмены помогут дамам выбраться из салонов экипажей. Дети воспользовались замешательством гувернантки и тоже выглянули в окно. Им было любопытно, кто пожаловал в Дарк-Хаус. То же самое интересовало их воспитательницу, но показывать это она не спешила, потому быстро отошла от окна. Генри и Эшли вернулись к занятиям очень неохотно; все их мысли были там, внизу, среди гостей. * * * - Мисс Метнер, - в комнату Джулии вошла одна из служанок-близняшек. Джулия мысленно взмолилась, чтобы ее не звали к гостям, но горничная сказала, что ее ждут в зале, и отказ не принимается. Девушка очень не хотела идти, но кто-то должен был сопровождать детей, и это не входило в обязанности дворецкого или экономки. Джулия закрыла глаза, выдохнула, словно собираясь с силами, а потом спросила: - Гости одеты очень нарядно? - Конечно, мисс, это же званый вечер; тут все должны выглядеть подобающе. Если желаете, я могу помочь с нарядом. - Благодарю, но - нет. Я еще в состоянии выбрать платье сама. - Тогда я буду ждать вас там, в галерее. Девушка вышла, а Джулия метнулась к платяному шкафу и выбрала платье, которое подходило к этому случаю. Хотелось быть неприметной, выглядеть как полагается гувернантке в большом доме, но не удалось. Махнув рукой на условности, она подвела глаза, причесалась и вышла из комнаты. * * * Эшли надела нарядное шелковое платье желтого цвета с кружевными оборками и желтые туфельки, а Генри - темно-синий костюм с белой рубашкой. Джулия шла рядом и пыталась успокоиться. В зале уже собралось много людей, и появление гувернантки с детьми осталось бы незамеченным, если бы не герцог, который постучал по хрустальному бокалу серебряным ножом и не попросил минуту внимания. - Дамы и господа, позвольте представить вам Генри и Эшли Вейн. Они невероятно милы, неправда ли? Он подошел к детям, взял их за руки и вывел в центр зала; Эшли присела в реверансе, а Генри поклонился. - Они просто очаровательны, - умилилась одна из дам. - А кто та девушка? - Мисс Метнер, их гувернантка, - ответил лорд Вейн слегка резковатым тоном. То, как по-хозяйски вел себя герцог, начинало напрягать Ричарда. Выглядел лорд, как всегда, безупречно; впрочем, как и герцог. Эти двое будто соперничали друг с другом, упражняясь в изяществе, остротах и смелости. Герцог мог бы одержать победу, но хитрость и высокомерие сводили на "нет" все усилия. Впрочем, так считала только Джулия, а среди аристократов герцог прослыл обаятельным и очень перспективным мужчиной. "Конечно, ведь не внуки этих знатных господ подвергаются испытаниям", - думала девушка, стоя под перекрестными взглядами аристократов. Мужчины смотрели на необычную гувернантку с интересом, а дамы с неприкрытым презрением. Одеты мужчины были в черное, и выглядели внушительно. Высокие, статные, молодые и в возрасте, франты, щеголи и строгие, с военной выправкой. Дамы же, напротив, напоминали стайку пестрых птиц. Некоторые были одеты в белое, но в большинстве преобладали нежные пастельные тона - розовый, салатовый, лимонный. Леди постарше предпочли более насыщенные тона и соорудили замысловатые прически. Джулия присела в реверансе, и две почтенных дамы кивнули в ответ, остальные же не удостоили ее и взгляда, сразу потеряв к гувернантке интерес. В любое другое время подобное отношение возмутило бы девушку, только не сегодня, когда хотелось скрыться подальше от взглядов надменных аристократов. Она искренне сочувствовала детям, для которых пребывание в этом лицемерном обществе тоже было неприятным. Их будто привели сюда на потеху великосветскому обществу, по-другому и не сказать. Мужчины высокомерно задавали мальчику вопросы, а после переглядывались друг с другом и ставили оценки ответам. Генри словно бы оказался на экзамене, и Джулия чувствовала, что имеет некоторое отношение к окончательному вердикту, который вынесут эти господа. Между умственными способностями детей и гувернанткой гости провели непрерывную связь. Не меньше досталось Эшли от разнаряженных барышень. Ее крутили-вертели в разные стороны, оценивали наряд, цвет кожи, волосы и то, насколько она умеет казаться милой. - Девочка слишком бледная и худая, - бросила одна из дам, одетая в бархат насыщенного винного цвета. Ни дать-ни взять - королева. К мнению сверкавшей бриллиантами женщине прислушивались. Герцогиня Миа Теддер соизволила посетить Дарк-Хаус, чтобы наконец своими глазами увидеть дом, о котором ходило так много слухов. - Она неулыбчива и слишком угрюма. Это так необычно для ребенка ее возраста, - с фальшивой грустью произнесла другая леди в зеленом шелке. "Сейчас они обесценят все достоинства бедняжки", - с гневом подумала Джулия и до боли сжала пальцы. Увести бы детей подальше от этого невыносимого общества, но по дворцовому этикету принято было дожидаться распоряжения взрослого родственника. Гувернантка же вообще не имела права вмешиваться в разговор. Сидеть тихо, как мышь в подполье и знать свое место. И сколько еще эти снобы будут мучить ее воспитанников? Среди молодых леди Джулия заметила недавнюю гостью, Роуз Бланш. Она была прехорошенькой, в своем нежно-розовом платье с пышной юбкой, блестящими локонами и большими, по-детски удивленными глазами. Роуз не заступилась за детей, а увидев гувернантку, сделала вид, что они не знакомы. Леди было всего двенадцать, если не считать вдовствующую герцогиню, и того - тринадцать, в чем Джулия увидела скрытый смысл. Джентльменов было немного меньше, но и такое количество людей вызывало тревогу: где всех разместить, кого с кем посадить? Этим, как раз,занимался дворецкий и сам хозяин дома. Домом, как и его хозяином, открыто восхищались. Пожилой полковник Грэм, одетый в парадный мундир, бриджи и начищенные до зеркального блеска сапоги, ходил по залу, чеканя шаг. Остальные мужчины собрались в примыкавшую к залу комнату, где могли спокойно побеседовать вдали от нежных женских ушей. Генри позвали с собой. Девушки разошлись по залу; кто-то опустился на диван, другие рассматривали книги, картины, цветы в дорогих напольных фарфоровых вазах. Говорили девушки мелодичными голосами; иногда в зале раздавался взрыв смеха, и тогда девушки прикрывались веерами, чтобы скрыть усмешки, но веселье безошибочно угадывалось в их глазах. Вдовствующая герцогиня явилась в Дарк-Хаус в сопровождении двух дочерей, худощавой высокой Элизы и низкорослой коренастой Софии. Одеты обе были в белые платья, идеально подогнанные по фигуре. Леди Амелия Уайт, дама в зеленом, пришла с мужем и дочерью. Обе выглядели надменными. Жена полковника, слегка полноватая дама с выразительными глазами, выглядела менее аристократично, но одета была в красивое черное платье с кружевами, подчеркивающее достоинства и скрывающее недостатки. Но самой эффектной, пожалуй, была леди Виктория Мур, темноволосая девушка, отличавшаяся стройностью и изяществом, подобно фарфоровой статуэтке. Леди Роуз, нет-нет, но бросала в ее сторону недовольный взгляд, что не ускользнуло от внимания Джулии. Одетая в роскошное сиреневое платье с пеной кружев, она была прелестней всех девиц в зале. Роуз, привыкшая к вниманию, то и дело смеялась, но смех ее не привлекал, а отталкивал. И больше она не располагала к себе, как в тот день, когда появилась в доме без приглашения. Пока леди Бланш спорила с тихой и скромной девушкой, доказывая свою правоту, леди Виктория села за белый рояль и принялась играть. К ней присоединилась девушка в голубом атласном платье, и они спели дуэтом. Игра, как и пение, были блестящи. Роуз Бланш, не отличавшаяся выдающимися способностями и талантами, замолчала. Заслышав музыку и пение, в зал вернулись мужчины, и вместе с ними Генри. Про Эшли, казалось, вообще все забыли, и если бы не гувернантка, девочка так и стояла бы одна, посреди зала. Джулия взяла малышку за руку и отвела в уголок, где стояла ваза с цветами и небольшой диван. Эшли искала глазами дядю и Генри, и только когда увидела - успокоилась. Хоть Джулия и сидела далеко от остальных, все же слышала их разговоры. Кто-то удивился тому, что Его Сиятельство обходится без своего камердинера. Молодого человека тут же окружили незамужние девушки, а матери, сидевшие чуть поодаль, обсуждали достоинства и недостатки герцога Ханта и лорда Вейна. Конечно же, герцог был вне конкуренции. И все потому, что у лорда Вейна имелся существенный недостаток в виде двух племянников. Полковник советовал отдать Генри в военное училище, чтобы тот стал настоящим мужчиной. - Суровое воспитание и дисциплина закалят его характер, - довольно произнес он, поглаживая пышные усы. А Эшли предлагали отправить в учебное заведение для девочек из семей аристократов. Ни с тем, ни с другим Джулия не была согласна. Ричард Вейн беседовал с леди Мур. Лицо его с высоким лбом, глубоким взглядом темных глаз и точеным профилем было воплощением твердости. На фоне герцога он не казался красавцем, но было в нем нечто притягательное. Джулия сравнивала его с другими мужчинами, но не находила недостатков. Располагало людей природное обаяние этого человека. Перед ужином подали закуски и напитки; по залу ходили слуги с подносами и обносили гостей. Мужчины, стоя с бокалом в руке, говорили о политике, а женщины молча слушали. Чтобы привлечь внимание мужчин, девушки нарочито громко говорили. Леди Виктория сидела в кресле, а лорд Вейн стоял возле нее. Голова девушки грациозно склонилась набок, в одной руке она держала хрустальный бокал, в другой - канапе. - Так что же вы решили, Ричард? - спросила она. - Я говорю о детях. Вам пора жениться и заводить своих, а не заботиться о чужих. - Женитьба пока не входит в мои планы, - с усмешкой ответил он. - Отчего же? Разве на примете у вас нет достойной девушки? - Возможно, я еще не встретил ту, что способна украсть мое сердце. При этих словах леди Виктория нахмурилась и надула губки. - Что касается детей, то они еще слишком малы, пусть обучаются дома. - Разве способна молодая гувернантка в полной мере дать им знания? Тут к ним подошла Роуз Бланш и томным голосом произнесла: - Тут я абсолютно согласна с леди Викторией. Видела я вашу гувернантку, довольно странная особа. По всей видимости, Роуз не думала, что гувернантка все слышала, а потому говорила громко. Джулии в душе очень хотелось, чтобы Ричард Вейн заступился за нее. - Говорят, у вас уже сменилось около дюжины, - продолжала Роуз. - Как всегда, преувеличивают. Всего лишь семь, - ответил тот. - Ну вот, видите? Это такая расточительность. - Роуз закатила глаза. - У меня в детстве тоже были гувернантки, - сказала леди Мур, презрительно скривившись. - Ужасно мерзкие особы. Отчитывали меня за малейшие провинности и детские шалости. Она говорила так громко, будто желала выместить всю злость за детские воспоминания на бедной Джулии. В сторону Виктории повернулись все девушки в зале, а Джулии пришлось слушать нелицеприятные высказывания. К обсуждению гувернанток подключились и дамы. Особенно дурно отзывалась о гувернантках герцогиня, называя их бессовестными, наглыми особами, с низким статусом, едва уступающим слугам. - Дорогая, зачем вы завели этот разговор? Давайте хоть в этот вечер обойдемся без призраков прошлого. Хотя я вижу, одна все еще сидит в зале. Кто вообще допустил, чтобы прислуга находилась в одном зале с господами? У нее слишком неблагонадежный вид. - Что вы имеете ввиду, мадам? - громко спросил Ричард Вейн. - Они все ужасно ленивы и безнравственны и думают лишь о своей выгоде. С гувернантками нужно держать ухо востро, так как любые беседы имеют воздействие на неокрепшие умы и души наших детей. Вы согласны, дорогая? Дорогая утвердительно качнула головой; в свете светильников блеснули сапфировые серьги. - Прекрасные леди, о чем разговор? Разве заслуживают внимания какие-то слуги? Пусть лучше леди Виктория еще раз одарит нас своей чудесной музыкой. Кто хочет спеть с ней дуэтом? - Право же, не стоит так беспокоиться. - Глаза Виктории засияли, а на щеках появился нежный румянец. Видно было, что внимание герцога ей нравится. Она снова подошла к роялю, села, расправила пышные юбки и бросила чарующий взгляд на Ханта. Тот, к удивлению Джулии, подошел к роялю и облокотился на него. А пианистка решила сегодня все сразить наповал. Она играла, пела, а герцог вторил ей глубоким проникновенным баритоном. Джулия заслушалась. Но малышке Эшли представление показалось скучным, к тому же, время было поздним. Девочка подергала гувернантку за рукав и, заглянув ей в глаза, сказала, что хотела бы уйти. - Не хочешь подождать, пока подадут ужин? - спросила Джулия. - Нет, мне хочется спать. Для пущей убедительности Эшли зевнула и потерла глаза. - Хорошо, тогда поищем Генри. Вместе они направились к выходу и увидели Генри. На гувернантку и детей никто не обратил внимания, кроме лорда Вейна, но и он остался стоять в стороне, лишь слегка кивнув Джулии. "Думала, что лорд станет отстаивать интересы какой-то там гувернантки? Не тешь себя иллюзиями, чтобы потом не пришлось собирать разбитое сердце по кускам". Ее рука дрогнула. Эшли подняла глаза и встретилась с взглядом расстроенной девушки. - Мисс Метнер, вы плачете? - растерялась она. - Это из-за слов тех гадких леди? - Нет, что ты, детка, я вовсе не плачу. - Джулия сердилась на себя за то, что дала волю чувствам и потеряла контроль. Не хватало еще, чтобы змеиные языки осуждали ее за несдержанность. - Мисс Метнер, нас с Генри не обмануть. Вам обидно, что эти леди плохо говорили о гувернантках. Генри был того же мнения, когда услышал от сестры слова, произнесенные леди Мур и герцогиней. - Не слушайте их, мисс, - твердо сказал он. - Эти дамы нам тоже не нравятся. Хоть они и красивые, и одежда дорогая, но вы намного красивее, даже в своем не новом платье. Эшли поддержала брата, чем несказанно удивила Джулию. Вот это комплименты! Вот это поворот. Она даже улыбнулась детям, так легко стало на душе. Пусть это были простые слова, но в сердца детей оттаивали. #ТайнаДома

ПРАВИЛА ГРУППЫ! (читаем до конца!) Приветствуем всех! Группа создана для чтения мистических романов и общения автора c читателями, интересующимися этой темой. Если вам интересен мир Магии, вы развиваете свои способности – добро пожаловать к нам! Участникам группы интересна тема мистики, волшебства и паранормальных явлений, поэтому споры по поводу неприятия любой из них вести запрещено. Уважайте каждого, ибо каждый есть составляющий этого Мира. Когда человек приходит в свой дом, он снимает обувь, оставляет плохое за дверью, чтобы не выплеснуть негативные эмоции на близких. Эта группа такой же дом, дом писателя, для которого читатели стали близкими людьми. Если вы глубоко религиозны, но по какой-то причине пришли сюда, то будьте готовы выйти из группы, если публикуемый материал вас возмущает. Комментарии вроде “гореть вам в аду” и “бог вас накажет” - тут не работают. Общение на позитиве, группа имеет не только развлекательный характер. Это одна большая семья, здесь собрались друзья по интересам. Просим вас придерживаться таких общих правил, за нарушение которых без предупреждения можно покинуть группу: 1. Комментировать публикации может любой участник группы. Но публикации проходят премодерацию. Администрация оставляет за собой право решать, пропускать или нет ваш комментарий. Ваше мнение может не совпадать с нашим. 2. Перепосты из других групп и с личных страниц запрещены! 3. Посты публиковать желательно на понятном всем языке. Т.к. география участников группы обширна, не все знают ваш родной язык. И по этой же причине прессовать людей за неграмотный текст тут запрещено! 4. Реклама и самореклама в постах, в комментариях и в никнеймах (именах) запрещена. 5. Призывы в личку запрещены! Если есть что сказать по теме вопроса, обсуждать в комментариях. 6. Мат, грубость, хамство, оскорбление, переход на личности в группе запрещены! Чувство собственной важности оставлять на пороге группы! Помним: Заходя в дом, мы снимаем обувь. Дискуссии ведутся конструктивно и мирно. Если вас возмущает тема поста, сделайте глубокий вдох и прокрутите дальше! Т.к. тут присутствуют люди разных вероисповеданий, здесь уважают каждого! Поэтому войны, провокации и выяснения отношений в этой группе не ведутся! 7. ПЕРЕПЕЧАТЫВАНИЕ И КОПИРОВАНИЕ ТЕКСТОВ ЗАПРЕЩЕНЫ! ВСЕ КНИГИ И РАССКАЗЫ ЗАРЕГИСТРИРОВАНЫ. 8. Спам запрещен. 9. Обсуждать и спорить на тему политики, национальной и гендерной приналдежности, сексуальной ориентации, оскорблять и унижать на этой почве запрещено! Сразу вечный бан! За хамство и грубость дается временный молчаливый бан. За систематическое нарушение правил – бан и удаление из группы. 10. Автор собирает материал для книг. Затем пишет романы сначала на бумаге, после печатает в группе. На это уходит время. Писатель не небожитель, он обычный человек со своими достоинствами и недостатками. Удивительно, но автор тоже питается пищей, работает, отдыхает. У него есть семья и ответственность перед нею. У писателя тоже может быть плохое настроение, неудачный день, отсутствие вдохновения или плохое самочувствие. Посему особенно нетерпеливых друзей просим понять и принять это. Автор ни в коей мере не пользуется своим положением и не испытывает ваше терпение. 11. Запрещена резкая критика в адрес автора, провоцирование других участников на хамство и оскорбление писателя. Автор не обязан терпеть критику в свой адрес. Он старается для вас, причем абсолютно безвозмездно. Давайте же будем чуточку терпимее. 12. В комментариях приветствуется живое слово. Общение должно быть комфортным для всех. С уважением, Администрация группы.

Анна Гринина Тайна дома на Краю Глава 14 Герцог почувствовал, что голоден, и направился в заведение, именуемое <<Золотой орхидеей>>, являвшееся любимым местом сборища местных аристократов. Полагалось, что место это приличное (в чем Лестер сильно сомневался), и обедать там могли только те, у кого в кошельке приятно позванивали монеты. Остальным же вход был заказан. Лестер Хант поручил конюху напоить своего коня, а сам вошел в ресторан. К нему тут же подбежал услужливый лакей в красной ливрее с золотыми галунами, не знавший, как и куда усадить высокого гостя. — Предпочитаю сидеть подальше от любопытных глаз. Пристальное внимание очень раздражает, — сказал герцог, окидывая зал взглядом, от которого не могла ускользнуть ни одна деталь. — Конечно-конечно! — лакей закивал головой, подобно китайскому болванчику и его тонкие губы растянулись в подобие улыбки. Лестер сел за стол в правом углу, прямо рядом с посудным шкафом, дверцы которого сейчас были открыты. У стола, как из-под земли, появились два официанта, и, с такими же фальшивыми улыбками, как у лакея, спросили про заказ. Герцог попросил принести птицу, запеченную с картофелем, кусок мясного пирога и медовый грог. А когда <<двое из ларца>> удалились, принялся незаметно изучать обстановку в зале. Посетителей в этот день было мало, и те, кто сидел за столами, украдкой из-под руки, смотрели на мужчину, одетого во все черное. Такие редко появлялись в их городке, и еще реже захаживали в эту забегаловку, носящую название <<ресторан>>. Лестер чувствовал, что вызывает интерес людей. Их взгляды были неприятны, как-будто по рукам и лицу ползли холодные липкие слизняки, но ничего не мог с этим сделать. Зал был не большой, оформленный со вкусом, хоть и не хватало ему той роскоши, что в столице. Не было тут ни тяжелых бархатных портьер, ни золотой лепнины, ни дорогого столового серебра. Зато все это компенсировалось отменной кухней. Вот почему Лестер мысленно все это простил <<Золотой орхидее>>, когда ему принесли заказ. Завсегдатаи тут же потеряли к Лестеру всякий интерес, и тот принялся за еду, тем более изумительный аромат настраивал на совсем не мысли. Он так увлекся этим занятием, что не обратил внимания на то, как открылась дверь, и в зал почти вкатился маленький толстый человек, одетый в серый костюм. Блестящие серебряные пуговицы были расстегнуты, как и верхние пуговицы белой рубашки. Мужчина вытирал лицо и очки измятым платком и тяжело дышал. Совсем не думая, будет ли это уместно, толстяк, быстро перебирая короткими ножками, в два счета очутился возле стола герцога и тяжело плюхнулся на стул. Водрузив очки с толстыми линзами на нос, он жалобно сказал: — Ну и погодка! Жара невыносимая, жарит, как на сковородке. Сейчас бы отправиться на озеро, там прохладно. Вы не находите? Лестер медленно поднял голову и посмотрел на улыбающегося во весь рот толстяка, как на грубейшего нарушителя спокойствия. А к столу уже спешил официант, бледный, как его белоснежная сорочка. — Живо поднимайтесь, не то господин рассердится! — несчастный официант встал возле толстяка. — Пересядьте за другой стол. — Чего это я должен уйти? Это мое место! Ему надо, пусть сам и пересядет, — возмутился коротышка. — Да ты хоть знаешь, кто это?! — Официант перепугался не на шутку. — Немедленно уходи! Он попытался стащить наглеца со стула, но тот будто прирос к месту; лицо его выражало обиду. — Так-то вы встречаете своих завсегдатаев? Не ожидал, что деньги для вас важнее репутации. Уж я-то вам не подпорчу, можете не сомневаться! В голове Лестера вдруг вспыхнуло слово <<озеро>>, и он подумал, что коротышка не просто так упомянул его в разговоре; потому поднял руку и сказал: — Пусть уважаемый господин остается, если на то его воля. Места всем хватит. Возможно, он развлечет меня беседой. Бедняга-официант, ничего не понимающий в такой резкой перемене в герцоге, взял заказ у толстяка и, мысленно ругая всех богатеев с их капризами, ушел на кухню. — Саймон Кларк, журналист, — коротышка вежливо представился и кивнул. — Лестер, — сказал герцог, не желая раскрывать свое полное имя. Странно, что коротышка не знал, с кем говорит, возможно из-за темной шляпы, которую мужчина не снял и плохого зрения. Коротышка, который назвался Саймоном Кларком, болтал без умолку, даже не подозревая, кто сидит перед ним. <<Длинный язык — находка для шпиона>>, — с недоброй ухмылкой подумал Хант, продолжая кивать головой в знак того, что внимательно слушает. — Вы, кажется, не местный? _ спросил Кларк, принимая свой заказ. — Мы тут раньше не встречались. — Все верно, мистер Кларк, я здесь проездом. Хотя уже наслышан о <<Золотой орхидее>>, как о лучшем ресторане в городе. — Он, конечно, не самый лучший, но кормят тут отменно. — Толстяк блаженно зажмурил маленькие глазки, которые за стеклами очков казались большими. Хант решил вернуться к интересующей его теме и упомянул ужасную жару и озеро: — Неплохо было бы освежиться. Слышал, есть одно, неподалеку от поместья Вейнов. Там еще замок есть, заброшенный. Толстяк чуть не подавился куском хлеба, который жевал в спешке, и уставился на собеседника расширенными от страха глазами. — Милосердная мать, я ведь не о том озере говорил! Вот же, зачем вспомнили о нем? Так весь аппетит перебить можно. — Отчего же? Что с озером не так? — Хант притворился, что впервые об этом слышит. — Да все не так! Начиная с самого замка и заканчивая особняком Вейнов, — пробормотал коротышка. — А можно поподробнее? — Тут герцог подозвал официанта и заказал бутылку вина, паштет из зайчатины, свежие булочки и ещё много всякой всячины. Все это делалось для того, чтобы задобрить толстяка. Глаза от изобилия блюд у Кларка разгорелись, и он охотно стал делиться тем, что знал сам, не забывая забрасывать в рот очередную порцию щедрого угощения. Вино развязало его и так болтливый язык. И хоть многое из услышанного Ханту было известно, некоторые детали он услышал впервые. — Генералу пришлось покинуть замок после пожара. Землю продали Вейнам, как и все, что находилось на ней. Но говорят, что то место проклято. В замке по ночам вспыхивают огни, а в округе раздается жуткий вой. — Наверное, эту сказку придумали сами Вейны, чтобы отвадить от заброшенного замка непрошеных гостей? — Герцог подлил собеседнику еще вина. — Не думаю. Иначе они отстроили бы замок заново, а на озере не погибла бы гувернантка, — сказал толстяк, снимая очки. — Вам и об этом известно? — Профессия обязывает. Иногда таких жутких историй наслушаешься, что мороз по коже пробегает. Но еще хуже, когда на место посылают и все своими глазами видишь... Герцог тут же насторожился: вот оно, признание! — Вы были на том озере? — Да, но предпочел бы забыть то, что видел. — Толстяк снова надел очки. Он казался абсолютно трезвым, будто вовсе не пил. Я отправился туда в один прохладный весенний день, - начал свой рассказ Кларк. - Газете непременно нужна была сенсация, но в городке ничего не происходило; вот меня и попросили съездить к озеру. - Это было недавно? - спросил Лестер. - Относительно. - Кларк налил себе воды в красивый матовый стакан и выпил ее залпом. Очевидно, воспоминания действовали на него не лучшим образом. - После того, как младший лорд Вейн покинул Дарк-Хаус, в особняк никого не пускали, но окрестности остались без наблюдения, потому попасть туда было легко. - Вы признаетесь в том, что нарушили правила? - Глаза герцога сузились. Лорд Вейн даже предположить не мог, что кто-то станет вторгаться на его территорию без спроса. Интересно, сколько еще людей воспользовались отсутствием хозяина особняка? - Это исключительно для дела, - начал оправдываться журналист. - Хорошо. Продолжайте. Что же вас там напугало? - смягчил тон герцог. - Полнейшая тишина. Настолько жуткая, что словами не описать. Там будто время замерло: деревья не шумят, птицы не поют, даже насекомых нет. И это не плод моего воображения. Поверьте, журналисты не пугливый народ. - Охотно верю. - Герцог усмехнулся. Действительно, эти люди были бесстрашны и ничем не гнушались, чтобы добыть интригующий материал для какой-нибудь газетенки. - Так вот, господин, я тут же пожалел о том, что забрался туда один. Замок издалека производит гнетущее впечатление, а вблизи он выглядит еще хуже. Мрачный, полуразрушенный, с закоптелыми стенами и обгоревшими оконными рамами, он завораживает и, одновременно, отталкивает от себя. Я очень не хотел входить туда, но пришлось, сами понимаете... Вошел через парадный вход, там, где раньше находилась дверь. Запнулся о камень, лежавший посреди груды щебня и прочего мусора. Не смотря на теплую погоду, в замке было холодно. Казалось, Кларк снова погружается в леденящую душу атмосферу того дня. На лбу его появилась испарина, зрачки расширились, будто он снова видел то, о чем рассказывал. - Я поднялся по лестнице на второй этаж, вернее, по тем обломкам, что остались от нее. Стены были покрыты гарью, перила обгорели, остались одни обугленные головешки. Кое-где на стенах я различал места, где когда-то висели картины. Прошелся по коридорам, некоторые из них лишились потолка, и сквозь зияющие дыры виднелось небо. В комнатах, где некогда царила роскошь, с трудом различались предметы обстановки; все сгорело, оплавилось, истлело. Здание полностью пришло в негодность. Я подумал о том, что зря приехал, ведь ничего, кроме груды обломков, здесь не было. Но Всевышний, как же я ошибался... Герцог почувствовал, что его собеседник подошел к самой интересной части своего повествования, потому напряг слух и включил все свое обаяние, чтобы не спугнуть беднягу. - Я понял, что нет смысла подниматься выше, тем более, от лестницы остались одни обломки; потому стал спускаться. И чем ниже я был, тем темнее становилось в замке. Небо, еще недавно голубое, вдруг посерело, солнце заволокло облаками. У меня по спине пробежали мурашки, а в животе неприятно похолодело. Ноги сами вынесли из проклятого замка; я бежал, не разбирая дороги, и все казалось, что кто-то преследует. За спиной раздавались шорохи, треск ломающихся веток и шипение. Я собрался с духом и обернулся - никого! - В замок вы попали по воде, не так ли? - перебил его Лестер. - Именно так. Там раньше был лодочник, согбенный старик, который ничего не боялся. Но после того дня, когда я чудом избежал смерти, переправщик решил не испытывать судьбу. С этими словами несчастный журналист закатал рукав и показал три глубоких шрама от когтей. - Кто это сделал? - изумился Хант. - Оно или она, не пойму, кто там был! Но точно не человек. Это призрак, но больше похожий на живую девушку. Не знаю, как умом не тронулся. Она налетела внезапно, прямо у берега. Если бы не плотная одежда, рука была бы изорвана на лоскутки. - Вы ее разглядели? - Красивая, бледная, с длинными волосами, но лицо злое, и улыбка такая жуткая. Лодочник не растерялся, ударил ее веслом, а меня втащил в лодку. Все случилось так быстро, за считанные минуты. - И об этом напечатали в газете? - спросил Хант. - Нет. Мне запретили писать об этом. - Саймон вздохнул. - Какой смысл был ехать в этот проклятый замок и подвергать себя риску? Нет, не понимаю... Он пробормотал что-то себе под нос и покачал головой. Лестеру в душе даже стало жаль беднягу. Но Ханта терзали смутные подозрения, и он задал вопрос: - Это случилось до или после исчезновения гувернантки? Вы должны помнить ту историю. - Герцог с нетерпением ждал ответа. Увидев, что Кларк начинает клевать носом, он встряхнул мужчину за плечи. - А? Кажется, я задремал, прошу прощения, - сконфузился он. - Вы что-то спросили? - Вы отправились в замок до или после исчезновения там гувернантки? - повторил Лестер. - Если ответите, я оплачу ваш обед. - Не помню, кажется, после. Да, точно! - обрадовался он. - Что и следовало доказать. Спасибо, Саймон, вы мне здорово помогли. - Лестер подозвал официанта и расплатился с ним за оба заказа, а потом встал и, попрощавшись с журналистом, вышел из ресторана. Теперь он знал точно: в замке просыпается зло. И насколько это опасно, следовало убедиться самому. Лестер забрал своего коня, который наелся, напился , отдохнул, и двинулся в путь. * * * Когда герцог добрался до озера, солнце уже опустилось, близился вечер. Может, идея самому отправиться к замку и не была очень хорошей, но Лестер чувствовал, что поступает правильно. Он не желал подвергать кого-либо опасности, к тому же, кто еще так хорошо разбирался в темной магии и всем, что с ней связано? Герцог подумал объехать озеро, но заметил лодку в камышах. Выходило, что Саймон не врал, и переправщик действительно бросил свою работу. При ближайшем рассмотрении Лестер убедился, что в лодке не было пробоин, и весла оказались на месте. Очень не хотелось оставлять коня на берегу, но не вести же его через все озеро? - Придется тебе подождать меня тут, - сказал Лестер, неохотно привязывая своего скакуна к дереву. - Постараюсь не задерживаться. Конь тряхнул головой и фыркнул, показывая, что тоже недоволен, но будет ждать хозяина; и Лестер забрался в лодку. Озеро было настолько спокойным, что казалось, в нем не было жизни. Вода походила на расплавленное стекло, над которым не звенела мошкара, не летали стрекозы и бабочки, не слышался плеск рыбы и кваканье лягушек, свойственные для других водоемов. Эта сторона озера была мертвой. И только лодка рассекала зеркальную толщу воды, да весла поднимали брызги. Но не озеро привлекало внимание герцога, а мрачный замок, видневшийся вдалеке. Если Кларк говорил правду, то существо должно прятаться именно там. Он поднял голову и посмотрел на небо, чтобы определить примерное время: часов пять вечера, может, шесть. Одного часа ему вполне хватит, чтобы осмотреть замок. Возможно, журналисту что-то померещилось, а остальное он сам додумал. Хотя царапины были настоящими, как от когтей зверя. Чтобы и дальше не гадать, следовало попасть туда самому. Лестер налег на весла, и вскоре был на берегу, где оставил лодку, а сам стал подниматься по крутому склону, заросшему высокой травой. Выше его встречали сосны и лиственницы с замшелыми от испарений с озера стволами. На мгновение Лестеру показалось, что за деревьями промелькнул чей-то силуэт. Он остановился, пригляделся, прислушался - нет, лишь показалось. Когда Хант поднялся, то поравнялся с разрушенным сооружением, стены которого были покрыты изумрудным мхом и плющом. Вокруг стояла звенящая тишина, будто кто-то разом стер все звуки. Запах гари все еще держался в воздухе, хотя после пожара прошло очень много времени. Герцог вошел в замок и тут же ступил в битый щебень и крошево из камней, от которого поднялась пыль. Он выругался, когда заметил под ногой крыло дохлой птицы, которая, невесть каким образом, оказалась здесь. - Откуда тут взяться птице? - спросил он сам себя вслух. - Тут даже мошек нет. Разумеется, ответа не последовало. Зато удивительным образом изменилась сама атмосфера в замке. Исчез запах гари, его сменила свежесть и чувственный аромат магнолии. На стенах появился нежный-розовый шелк в белых пионах, а на нем - картины в позолоченных рамах и портреты. Лестер даже глаза протер, чтобы сбросить наваждение, но обновление никуда не делось. - Что за... мне это кажется. Здесь ничего этого нет, замок сгорел, и все, что было в нем... Ноги сами несли его на второй этаж, где послышалась музыка. Нежная грустная мелодия звала гостя, как гостеприимная хозяйка, которая привечает усталого путника. Герцогу бы одуматься, не идти туда; но мысли спутались, а тело не слушалось и подчинялось воле невидимой силы. Где обгорелые перила на лестнице? Где разбитые ступеньки, о которых говорил Кларк? Замок был готов к встрече гостя во всем своем великолепии! Перила из розового дерева, покрытые лаком, приятно скользили под рукой; на ступеньках лежала красная ковровая дорожка, а со стен на герцога смотрели дамы и джентльмены, написанные рукой талантливого художника. Но не это привлекало сейчас Лестера, а звуки клавиш фортепиано, доносившиеся из гостиной. Тщетно искал Лестер выбоины в потолке, их не было. Вместо них сверху спускались тяжелые хрустальные люстры, переливающиеся в свете горящих светильников. Роскошь, достойная королей, окружала герцога, но он не доверял своему зрению, как и слуху, улавливавшему звуки музыки и тихий, едва различимый шепот: ;Сюда!; Двери в гостиную были распахнуты настежь, словно приглашая войти. Ковровые дорожки в галерее скрадывали шаги, но кто-то невидимый услышал их, и игра прекратилась. Прекратилась игра на фортепиано, но включилась иная. Герцог чувствовал на себе чей-то взгляд; он словно полз по лицу и шее мерзким холодным слизняком и Хант не мог отделаться от мысли, что за ним наблюдают. Гостиная, в которую он вошел, была довольно большая, с деревянными панелями, обшитыми шелком винного цвета, с тяжелой мебелью из дуба, камином, мягким диваном и креслами, обитыми синим бархатом и фортепиано. На низком столе у кресла стоял поднос с ароматной выпечкой, чайник с чашкой и хрустальная вазочка с конфетами. В комнате же никого не было. Лестер был несказанно удивлен: если в замке никого не было, кто поставил сюда угощение? И обстановка никак не вязалась с рассказом Саймона Кларка. Герцог подошел к инструменту и провел пальцем по клавишам, извлекая звучание, а потом посмотрел на руку - она была чистой. Прошел по начищенному паркету к столу и взял пышную румяную булочку, пахнувшую корицей. Понюхал, отломил крошечный кусочек, положил в рот и разжевал. Никаких неприятных ощущений не было. То же самое случилось с чаем, который он налил в фарфоровую чашку. Ничего, кроме дивного аромата не почувствовал. Но рисковать не стал. Он все еще ощущал чье-то присутствие, потому спросил, кто тут прячется. Ответ ему не понравился: - Не хочешь пробовать угощение? Ай-ай, как некрасиво, ведь оно было предложено от чистого сердца. Красивый мелодичный голос рассмеялся, будто зазвенели сотни колокольчиков. Но вдруг смех оборвался и Лестер ощутил за спиной легкое дуновение. Он резко обернулся и отскочил в сторону, так как увидел легкий расплывчатый силуэт девушки в длинном белом платье. - Кто ты? Назови себя! - потребовал он. - Ты не в праве командовать здесь, как и никто другой! Назову, если сама пожелаю. - Тогда я ухожу. - Герцог попятился к дверям, чтобы не поворачиваться спиной к девушке. - Что, даже не попробуешь угощение? - лукаво спросила она и рассмеялась. Лестер невольно бросил взгляд туда, где стоял поднос с выпечкой, и его затошнило: в почерневших от плесени булках копошились черви, а из разбитого фарфорового чайника вытекала зеленая жижа. Хант почувствовал горечь на языке и сплюнул на пол, который тут же почернел. Обстановка вдруг снова резко изменилась: не было больше стен с шелком и дорогой мебели; все пропало, остались только обгоревшие обломки и копоть, а в воздухе снова появился запах гари. Лестер, не теряя ни минуты, бросился бежать из замка. А вдогонку ему неслись слова: - Беги, беги, если сил хватит. Тебе не уйти от меня! Мерзкий хохот донесся до него и ударил в спину, будто хотел сбить с ног. Лестер не упал, наоборот, стал перепрыгивать через две ступеньки, рискуя сломать ноги; перил больше не было, вместо них чернели обуглившиеся головешки. Очутившись на открытом воздухе, Лестер понесся прочь от замка, не разбирая дороги. Его будто нарочно путали, так как он не узнавал мест, где проходил еще недавно. Он пробирался сквозь кусты можжевельника и ежевики, исколол пальцы, оцарапал лицо, но хуже всего было то, что девица его нагоняла. Он пытался найти спуск к озеру, увидел ивы и ринулся к ним. Вместо спуска Хант заметил склеп с одинокой фигурой скорбящего ангела, и вошел. В склепе было холодно и тоскливо. На стенах тускло поблескивали магические светильники. Лестер ожидал увидеть тут несколько саркофагов, но ничего подобного тут не было, а единственная надгробная плита была разломана. Саркофаг был пуст. - Зачем ты пришел сюда? - услышал он голос и обернулся. В воздухе у самого входа зависла фигура в белом платье. Лицо девушки не обещало ничего хорошего. - Это ведь твоя могила? Где же тело? - Лестер не боялся ее, так как понял, что это и есть вампирица. И на всякий случай в кармане он носил серебряный амулет. - Тебя это не касается! - прошипела девушка и понеслась прямо к Лестеру. Он едва увернулся от ее рук, но длинные, как когти, ногти вспороли ему рукав. До кожи они не добрались, но боль отозвалась где-то на фантомном уровне. Лестер поморщился, вытащил из кармана серебряный кругляш и надел на шею, создавая защиту от вампирши, которая снова начала атаковать. Не зная, что у гостя окажется амулет, она прикоснулась к серебру и взвыла, как раненый зверь. Голос пронесся по склепу волнами, призрак выгнулся, его сотрясала дрожь. Воспользовавшись моментом, пока вампирша не пришла в себя, Лестер выбежал из склепа. Он тут же увидел склон, заросший осокой и буквально скатился вниз. До лодки оставалось бежать совсем чуть-чуть, когда разъяренная вампирша вырвалась из склепа и пронеслась по воздуху вслед за беглецом. Она напала на Лестера сзади, обхватив его ледяными руками, и нацелилась на горло. Герцог чудом вывернулся, и снова серебро оказалось под руками вампирицы. На этот раз она была готова к этому, и, превозмогая адскую боль, полоснула Лестера острыми когтями, задев шею и грудь. А потом упала на землю и свернулась в комок. Лестер понял, что не спасется, если станет медлить, потому собрал последние силы, запрыгнул в лодку и поплыл прочь от этого места. Только добравшись до середины озера, он на минуту оторвался от гребли и дотронулся до шеи, а потом взглянул на руку. На ней были следы крови, теплой и липкой. Когти чудом не разодрали шею, но с каждой минутой сил у Лестера оставалось все меньше. Герцог чувствовал слабость. На город опустились густые лиловые сумерки, а на небе показались первые звезды. В надвигавшейся темноте грести стало сложнее, но если он хотел выжить, следовало скорее вернуться в Дарк-Хаус. Лестер сам не помнил, как добрался до берега, отвязал своего скакуна и взобрался на него. Конь громко заржал, почуяв кровь, и помчался к особняку. А там слуги всадника стащили с лошади и отнесли в дом. Ричард приказал отнести его в покои и никому из гостей не говорить, что случилось с герцогом, пока тому не станет лучше. Лестер впал в беспамятство и что-то бессвязно бормотал. #ТайнаДома

Сегодня у вашего автора день рождения 🌞 🥂🎂🎈🎁Самое время подвести итоги✍️🗒️ Существует одна добрая традиция – каждый год оставлять себе небольшое послание на память💌. Потом его перечитывать и осознавать, через что ты прошел, чего сумел достичь? 🏆 Мы с вами вместе не один год.⏳🗓️🕰️ За это время написано двенадцать книг, много рассказов и сказок.🔮🧙🧚🧜🫅👰🍄🍀🎎🪄🎩🕯️👑🖋️📚 Ещё один драгоценный год, за который я набралась опыта, не оставила любимое дело, встретила единомышленников и даже поклонников своего творчества!💕 Я очень благодарна Вам, друзья, за внимание и поддержку. Даже в самые труд

Анна Гринина Тайна Дома на краю Глава 15 Джулия уже ложилась спать, когда услышала под окнами голоса слуг и приказы, отдаваемые Ричардом. "Что там случилось?", - подумала она и быстро накинула длинный шелковый халат, доставшийся ей от миссис Вейн. С нарастающим беспокойством девушка быстро выскользнула из комнаты и остановилась в пролете лестницы. Она ждала, и ожидания были не напрасны. Вскоре трое слуг, на время нанятых лордом Вейном, показались на лестнице; они были не одни. Увидев с ними герцога, Джулия чуть не вскрикнула и зажала рот ладонью. Вид его мог повергнуть в шок любого: бледное лицо, окровавленная рубашка и свисающие безвольными плетями руки. Позади процессии шел Ричард. Выглядел он угрюмым и озадаченным, между бровей залегла глубокая складка. Увидев Джулию, он нисколько не удивился ее присутствию. - Мисс Метнер, подойдите ко мне, - попросил он. Джулия пропустила мужчин и сделала шаг вперед, поравнявшись с Ричардом. - Что случилось, сэр? На герцога напало дикое животное? - спросила она, намеренно приглушая голос. - Это еще предстоит узнать. Герцог в беспамятстве, и нам срочно нужен лекарь. Но пока за ним пошлют, пройдет время. Прошу вас, позовите миссис Томпсон, но сделайте это как можно тише. Гости не должны знать о происшествии, это напугает их. - Хорошо, я сейчас же позову ее, - сказала Джулия. Джулия кивнула и, чтобы не терять время даром, побежала на кухню. Не найдя там экономки, она направилась к ее комнате и постучалась. Женщина еще не успела переодеться и открыла дверь. - Миссис Томпсон, за вами послал лорд Вейн. Произошел несчастный случай, и требуется ваша помощь... - Всевышний, что с лордом Вейном?! - испугалась экономка. - С ним все хорошо. Помощь нужна не ему, а герцогу. Он весь в крови. Должно быть, его ранил зверь, - объяснила Джулия. - Неужели все повторяется? - пробормотала экономка, закрывая дверь комнаты. Она вспоминала ту жуткую историю, когда погибли родители Генри и Эшли. На кухне женщина нагрела воду, сложила в корзину чистые тряпки, бинты, спирт и какую-то дурно пахнувшую мазь, и дала Джулии. Договорившись придерживаться одной версии на случай, если встретят по дороге кого-либо из гостей, женщины поднялись в комнату герцога. Слуг там уже не было, только лорд склонился над Хантом, пытаясь привести его в чувство. Тот только пробормотал что-то и застонал. - Милосердная Мать! Кто же его так? - воскликнула испуганная экономка. - Не знаю, - с раздражением ответил Ричард. - Будем молиться, чтобы он очнулся поскорее и все рассказал. Иначе нам не избежать гнева короля. - Почему это? - удивилась Джулия. - Потому, что это случилось в нашем доме. - Но это не так, - запротестовала она. - Кто будет разбираться? - хмыкнула миссис Томпсон. - На нас повесят всех собак. Ладно, меньше разговоров, больше дела. Помогите снять с него одежду. Миссис Томпсон собралась и приступила к работе, а Ричард и Джулия помогали, как могли. Экономка попала в свою стихию и напоминала генерала на поле боя, который отдавал приказы солдатам. Общими усилиями с раненого герцога сняли рубашку, обработали раны на шее, забинтовали и переодели в чистую одежду. Мазь решили пока не накладывать. К тому времени подоспел доктор, за которым отправили в городок конюха. Он осмотрел герцога, с помощью лорда дал ему какую-то сильно пахнущую настойку и сделал кровопускание. Джулия сначала зажмурилась, а потом отвела взгляд в сторону; что за средневековые методы у этого доктора? Лекарь закончил и присел на стул возле его кровати. Повернувшись к лорду и женщинам, сказал: - Состояние герцога критическое. Если все обстоит так, как вы рассказали и он приехал сам, без сопровождающего, то поражает, насколько крепок его организм. Такая потеря крови и общая слабость, он попросту мог свалиться с лошади где-нибудь по дороге и вообще не доехать до вашего дома. - Он... он будет жить? - задал Ричард главный вопрос, волновавший всех троих. - Все зависит от того, насколько сильно он хочет жить. От себя могу сказать, что герцог точно родился "в рубашке"; если бы рану нанесли чуть левее, могли повредить артерию. Тогда он истек бы кровью. Поистине, возможности человеческого организма поражают. - Я обязательно схожу в храм и помолюсь за него Милосердной Матери, - вздохнула экономка. - Лишь бы Хант выжил. - Будем надеяться, - заключил лекарь и встал. Он что-то быстро нацарапал на листке бумаги и вручил рецепт Ричарду. - Срочно достаньте эти лекарства и давайте столько, сколько приписано. Ричард пробежал глазами по бумаге и нахмурился: - Здесь столько всего и в большом количестве, уважаемый. Не нанесет ли это вред? - Ничего, кроме пользы, даже не сомневайтесь. И еще: сегодня ночь будет тяжелой, его нельзя оставлять одного. Если поднимется жар, дайте лекарство из пузырька, который я оставлю миссис Томпсон. Повязки меняйте по мере необходимости... Кажется, все сказал, ничего не забыл. За сим откланяюсь. Доктор был так похож на личного врача семьи Метнер, что Джулия невольно улыбнулась своим воспоминаниям, что не ускользнуло от внимания лекаря. - Это хорошо, что вы улыбаетесь, - сказал он, стоя на пороге. - Оптимизм в таком деле сродни лекарству. Миссис Томпсон пошла провожать лекаря, а Ричард остался в покоях герцога. Он еще раз посмотрел в рецепт и сказал: - Мисс Метнер, мне нужно будет поехать в город за лекарствами. - Он помахал листком. - Но кто-то должен остаться здесь. - Я побуду с его сиятельством, можете не беспокоиться,- сказала Джулия. - Но возвращайтесь скорее. Достаточно уже того, что с одним человеком случилось несчастье. - Вы беспокоитесь за меня? - удивился Ричард. - Благодарю. Он приложил руку к сердцу и посмотрел на Джулию; и взгляд этот говорил больше, чем слова. Джулии было неловко за тот вид, в котором она предстала перед лордом, но, казалось, он даже не замечал неподобающей одежды. Да сейчас это было не так уж важно. За дверью послышались торопливые шаги, и секунду спустя вошла экономка. Бросив последний взгляд на белое как простыня, лицо герцога, лорд кивнул дамам и вышел из комнаты. - Нам придется сидеть с ним по-очереди, - сказала миссис Томпсон, которая смертельно устала. - Утром я отдаю распоряжения, работа без этого встанет. - Я побуду с ним, если вас устроит, - ответила ей Джулия. - Хорошо, а я пойду в соседнюю комнату. Но если что-нибудь пойдет не так... - Я знаю, где вас найти, - закончила фразу Джулия. - Умница. - Миссис Томпсон достала из кармана пузырек из синего стекла, чайную ложку и положила на прикроватную тумбочку. - Давать по три капли, если поднимется жар или начнется бред. Думаю, вы справитесь. - Я тоже так считаю. - С вами приятно иметь дело. Лекарство оставила, таз с водой и тряпки имеются. Значит, пойду, немного отдохну, чтобы приготовиться к тяжелому дню. Я пришлю к вам одну из близняшек. Доброй ночи, мисс Метнер. - Спасибо, миссис Томпсон. И вам доброй ночи. Женщина нашла горничную Аделину, затем прошла в соседнюю с покоями герцога комнату и, сев в большое кресло, задремала; а Джулия осталась совершенно одна. Если к ней хотели приставить помощницу, это означало, что экономка не была уверена в том, что герцог не представлял опасности. Характером горничная разительно отличалась от сестры. Девушка не стала пугаться и задавать лишних вопросов; а будь на ее месте мягкая Эвелина, тут же побледнела бы и убежала. В этом плане Джулии повезло. А через несколько минут после того, как Аделина принесла чай с вареньем, герцог тихо застонал. Глаза его были закрыты, на лбу проступила испарина. - Кажись, лихорадка началась, - недовольно пробормотала горничная. - Что делать будем? - Дадим капли, что оставил лекарь. Она подошла к тумбочке, взяла флакон, накапала в ложку капли и попросила Аделину приподнять голову раненого. Ей с трудом удалось влить жидкость в пересохшие губы. Как быть в такой ситуации, девушка не знала. В ее мире существовали антибиотики и многие другие лекарства, о которых здесь даже не слышали. Тут во всем полагались на магию. Но даже там, за чертой, где остался родной дом, Лестер Хант нуждался бы в особом уходе. Джулия лихорадочно соображала и вспоминала, как бабушка в деревне сбивала ей жар, когда та заболела ангиной. Аделина сердилась на безрассудство герцога и на то, что вынуждена была находиться сейчас здесь, а не спать и видеть радужные сны. И Джулия была с нею согласна. Вся ночь пошла наперекосяк из-за чертова Ханта. Но не бросать же его на произвол судьбы, право слово? К тому же, безразличие модет дорого стоить Вейнам. Потому Джулия сказала: - Ладно, не раскисай. Нужно сбить жар. Поможешь мне в этом. Аделина с удивлением смотрела, как гувернантка смачивала тряпку прохладной водой и протирала раненому локтевые сгибы, внутреннюю сторону запястий, прикладывала к вискам, шее, горячему лбу. - Ну, что стоишь, помогай, - с легкой укоризной произнесла она. Аделина спохватилась и стала повторять за гувернанткой нехитрые действия, хоть со стороны это казалось очень странным. Жар никак не падал, температура росла, и от озноба Лестера начало трясти. Джулия знала, что его нужно укрыть и дать перетерпеть боль и холод. Сейчас он напоминал маленького мальчика, потерявшего связь с реальностью. Вдобавок ко всему, начал звать мать. - Кажется, он бредит, - неуверенно произнесла горничная и отошла от постели герцога. Аделина жутко напугалась, встала в сторонке и принялась истово молиться, пока Джулия согревала Ханта своими руками. Лестеру же эти руки казались замороженными ветвями, покрытыми инеем. Он заметался в бреду, пытаясь избавиться от этих ветвей и тяжелых для него одеял. Рана на шее начала сочиться. Джулия, преодолевая страх, схватила герцога за руку; крепко, как испуганного ребенка. Где-то внутри себя, в огне, который пожирал его, Хант почувствовал, что не один в своем мрачном подземелье кошмара, и его пульс медленно стал выравниваться. - Мама, - тихо произнес он пересохшими губами. - Не уходи... - Я с тобой, и никуда не уйду, - воодушевленно пообещала Джулия, не обращая внимания на глаза Аделины, ставшие размером с блюдца. Ласковым голосом на странном, не знакомом ему незнакомом языке, Джулия успокаивала его и предлагала выпить воды. Аделина не растерялась и принесла чашку с ложкой, чтобы напоить раненого. И Джулия заставила его пить из ложечки, при этом тихо напевая колыбельную, которую слышала в детстве. "За печкою поет сверчок". Голос ее убаюкивал, хоть слов Лестер не мог разобрать. На секунду он затих и открыл мутные глаза, посмотрел на девушку, путая с матерью и хрипло прошептал: - Она в замке, мама. Джулия не поняла, о ком говорил Хант, считая это бредом воспаленного разума. Удивительным был и тот факт, что экономка, находившаяся в смежной комнате, ничего не услышала. Вероятно, Бетти Томпсон так намаялась за день, что крепко уснула прямо в кресле. Зато в покои к герцогу заглянула сонная Эшли. Аделина немного растерялась и не успела вывести ребенка. - Ему больно и очень холодно, - сказала девочка, глядя на Ханта. - Детка, тебе лучше пойти спать, - произнесла Джулия. - Если дядя узнает, что ты была здесь, он рассердится. Эшли, казалось, ничего не слышала. Она подошла к кровати, и глаза ее расширились. Девочка подошла к гувернантке и испуганно шепнула: - Герцогу холодно не от болезни, а от ее когтей. Она боится огня. Долго соображать Джулия не стала. Боится огня? Нужны свечи! - Аделина! Скорее, принеси побольше свечей! И разбуди миссис Томпсон! - Скомандовала она. Горничной не надо было повторять дважды. Она сорвалась с места и понеслась в кладовую за свечами, а гувернантка увидела, каким бледным стало лицо герцога, и только крепче сжала его руку. - Эшли, благодарю за помощь. Но тебе лучше вернуться к себе в комнату. - Да, знаю. Но вы не видите ее. - Кого - ее? - не понимала Джулия, и это начинало нервировать. - О ком ты говоришь, Эшли? - Леди из замка, - тихо произнесла девочка, и по спине Джулии пробежал озноб, а рука дрогнула. - Не давайте ему спать на левом боку, она там стоит... Джулия чуть не вскрикнула и медленно повернула голову влево, но ничего не увидела. Но в глазах девочки стоял испуг, она, не отрываясь, смотрела на левую сторону изголовья, где висели часы. Стрелки их показывали половину третьего ночи. Но вдруг замерли, а потом медленно сдвинулись с места и завертелись в обратную сторону, будто поворачивали время вспять. Эшли испуганно вскрикнула и бросилась к гувернантке, которая крепко обняла ее одной рукой (другой она сжимала холодные пальцы герцога), и прижала к себе. А в дверях уже показались горничная с экономкой. В комнате тут же замерцали светильники, и Эшли закричала. - Что тут происходит? - воскликнула экономка, с которой быстро слетел остаток сна. - Аделина, свечи! - Джулия оттолкнула от себя девочку в сторону экономки. - Миссис Томпсон, заберите Эшли! Позже объясню! Свет снова мигнул и погас. Комната погрузилась в темноту, лишь из-за задернутых штор светил тонкий лучик лунного света, который сиротливо упал на скомканное одеяло. Стало невыносимо холодно, будто наступила зима, и Джулия выдохнула - изо рта шел пар. Она рывком отдернула тяжелую штору, и вскрикнула, когда увидела там расплывчатую фигуру. - Мисс Метнер, она там! - Эшли вырвалась из рук экономки и пальчиком указала на окно. - Огонь! Аделина бестолково металась по комнате, то и дело роняя свечи. Экономка ахала и причитала: "Да что же это делается!" Призрак злобно скалился, пытаясь дотянуться до несчастного герцога и гувернантки. И только Эшли нашла в себе силы и переборола страх. Она сильно рассердилась на ту, что посмела нарушить тишину в доме. Где-то в груди девочка почувствовала жжение, которое тонкими нитями разбежалось по рукам и отозвалось покалыванием в кончиках пальцев. Одним точным, резким движением рук она зажгла все свечи, которые горничная поставила в подсвечники; и в комнате сразу стало светлее. Аделина непонимающе захлопала ресницами, а миссис Томпсон наконец-то смогла разглядеть, где выход. Джулия, остававшаяся рядом с герцогом, увидела, как призрак недовольно посмотрел на ребенка, съежился и исчез. Пламя свечей вздрогнуло, вытянуло языки вверх; светильники вдруг вспыхнули, замерцали и снова загорелись бледным желтым светом. Часы остановились, чтобы снова возобновить правильный ход. Все произошло так быстро, что Джулия могла посчитать это сном. - Она ушла. - Аделина с облегчением вздохнула и посмотрела на герцога, на лицо которого возвращались краски. - Да, ушла, - подтвердила Джулия. Она чувствовала, как в комнате постепенно становится теплее. Теплели и пальцы Лестера Ханта. С его лица исчезла восковая маска, мышцы расслабились, тело обмякло, дыхание стало спокойным. Герцог уснул, но не беспробудным сном, а безмятежным сном ребенка. И Джулия наконец смогла выпустить его руку из своей. Девушка осторожно положила ее, расправила одеяло, задернула шторы и без сил опустилась в кресло у окна. - Какая безумная ночь, - прошептала Джулия. - Хорошо, что она почти закончилась. #ТайнаДома

Дорогие мои читатели! Обращаюсь к Вам с огромной просьбой. Пожалуйста, поддержите мою новую книгу на Литнет. Это совершенно бесплатно. Просто возьмите в библиотеку или пролистайте главы. Канал открылся совсем недавно, и книг там еще мало. Для меня очень важно, чтобы эта книга привлекла внимание читателей. Поэтому я пришла с просьбой к Вам. Мы вместе уже давно, и я стараюсь писать для Вас и радовать новыми историями. Помогите и мне своим вниманием, уделите минутку драгоценного времени автору💕✒📖🌹⏰💌 С уважением, Ваша Анна💖💌💝

Анна Гринина Тайна дома на краю Глава XIII Следующий день начался, как обычно, с уроков. Джулия вошла в классную комнату, но за партой увидела только Эшли. — Доброе утро, мисс Метнер. — Девочка сидела ровно, как подобало прилежной ученице. На лице ее не было и тени смущения. — Доброе утро, Эшли. Но где же Генри? Я его не вижу. — Мне кажется, он в саду, у старого фонтана, - ответила девочка, открывая учебник. — Что же он там делает? — Не знаю, мисс. Думаю, смотрит на рыбок, которых вчера выпустили в фонтан. — Вот же... Не сомневаюсь, это занятие поинтереснее, чем учеба. Но я не могу начинать урок без Генри, — сердито произнесла Джулия. Взгляд ее переместился в сторону окна, и выхватил незнакомую вещицу. На подоконнике стояла небольшая статуэтка льва, сделанная из бронзы. Он был похож на кошку, но с косматой гривой, а вместо глаз поблескивали два изумруда. От статуэтки веяло магией. — Эшли, ты не знаешь, кто сюда принес льва? — спросила девушка. — Не знаю, мисс. Но такой же есть в библиотеке и в кабинете дяди, — ответила воспитанница. — Да? Как интересно... Раньше не замечала. — Лев есть на гербе нашего рода, — просветила гувернантку девочка. Джулия не стала спрашивать, откуда Эшли известны эти факты и кто ее впускал в библиотеку дяди. Но намеревалась убрать статуэтку. Уж больно глаза льва светились и казалось, будто он за всеми наблюдает. Нужно было что-то делать с Генри. Из классной комнаты сад не просматривался, для этого следовало выйти в коридор и пройти по галерее. А что, если льва поставили для того, чтобы следить за ней? И в данный момент лорд ожидает от нее активных действий, а не предположений? Джулия решительно направилась к двери и позвала Эшли. — Пойдем, поищем твоего брата, — сказала она, видя недоумение ребенка. Воображение уже рисовало всякие ужасы, как Генри упал в фонтан и ударился головой о мраморный край. Захлебнулся в воде. Нет, надо гнать прочь подобные мысли! С Генри все хорошо, он просто засмотрелся на рыбок и забыл о времени. Почему же тогда на сердце так тревожно? Джулия бежала по галерее, чтобы поскорее оказаться возле окна, выходившего в сад; а следом еле поспевала Эшли. — Мисс Метнер, вон там Генри! — Девочка заметила брата, но Джулия уже выглянула в окно, чтобы позвать мальчика. Генри стоял у мраморной чаши и отжимал руками штанины, с которых лилась вода. При виде этого Джулия схватилась за голову, но почувствовала облегчение от того, что с мальчиком ничего не случилось. — Стой там, я сейчас спущусь! — крикнула она и понеслась к лестнице. Поведение, не достойное гувернантки. За одно это в домах вычурных дам могли уволить. Но Джулии было все равно, что подумают о ней гостьи, если вдруг столкнутся с нею возле своих покоев. Жизнь ребенка важнее каких-то глупых условностей. Спустившись по лестнице, девушка пересекла холл и выскочила во двор. Через две минуты она уже стояла возле Генри и отчитывала его за опоздание. — Я понимаю, что уроки кажутся скучными, и созерцание плавающих рыбок завораживает. Но скажи на милость, зачем ты полез в фонтан? — Джулия уже не знала, то ли ей сердиться, то ли смеяться. Эшли не желала оставаться в стороне и тоже подошла к фонтану. Та сторона мрамора, откуда вылез мальчик, выглядела ярче, а на траве блестели капли воды. Весь же вид брата оставлял желать лучшего. Эшли невольно улыбнулась, а потом рассмеялась. Вышло это беззлобно, но Генри все равно смутился. — Ты мог сказать, что хочешь погулять в саду. После уроков мы бы пришли сюда и вместе посмотрели на рыбок. — Джулия сменила тон, чтобы не обидеть ребенка, но обязана была сделать замечание. Генри должен знать, что дисциплина и послушание стоят на первом месте. — Я думал, что вы не захотите прийти сюда. — Генри насупился и опустил голову. — А еще этих рыбок могли забрать на кухню... Мне их так жалко, мисс Метнер! Посмотрите, какие они красивые! Джулия обернулась и посмотрела в фонтан, где резвились мальки, случайно попавшие в ведра с озерной водой. — Не беспокойся, Генри, рыбки слишком мелкие, чтобы Кейт могла что-нибудь приготовить. Но я попрошу лорда Вейна, чтобы их не трогали. А когда мальки подрастут, мы выпустим их в озеро. Только обещай, что не станешь ходить сюда один. Договорились? — Джулия протянула мальчику руку, и тот ее пожал. — Договорились! — Глаза его заблестели от радости, а Эшли только усмехнулась. Кажется, эта мисс Метнер отвоевывает позиции. — А сейчас пойдем, переоденешься, — сказала Джулия, глядя на мокрые вещи и обувь, сочувственно качая головой. — Надеюсь, что тебя не увидит дядя, иначе достанется всем. Только увидел их не лорд Вейн, а дворецкий. Карим появился в саду внезапно , словно материализовался из воздуха; он стоял, сложив руки за спиной и предосудительно смотрел на мальчика. —Ай-ай, мистер Генри. Вы ставите под удар мисс Метнер. Не хорошо. Он покачал головой, чем смутил ребенка еще сильнее. Джулия хотела заступиться за мальчика, но в глазах дворецкого читалось предупреждение не делать этого. — Молодой человек, насколько я знаю, прямо сейчас вы должны быть на уроке. Отчего же вы не в учебной комнате? — Я увидел здесь рыбок, — мальчик кивнул на фонтан. — Хотелось разглядеть их получше. Потому залез в воду... Я не хотел подставить мисс Метнер! Бедный ребенок чуть не заплакал, и весь вид его выражал сожаление. Потому Карим похлопал его по плечу, желая немного приободрить. — Впредь будьте осмотрительнее, мистер Генри. Вы будущий лорд и джентльмен, а джентльмен должен защищать леди и думать о последствиях своих поступков. Ну же, не стоит унывать. Ступайте, переоденьтесь, и приступайте к занятиям. Генри немного успокоился, его губы даже тронула неуверенная улыбка. Джулия была благодарна Кариму за то, что тот подобрал правильные слова. Гувернантка увела обоих детей, а дворецкий еще раз обошел территорию сада и вернулся к фонтану. Что-то в этой безобидной истории с фонтаном смущало дворецкого. Знать бы еще наверняка, что именно? Не вода, не рыбки, а ощущение чего-то вязкого, липкого, похожего на опутывающие водоросли. Возможно, стоило прийти сюда в то время, когда чувства обостряются... Генри быстро переоделся и явился в класс. Он тихо сел за парту и открыл тетрадь. Эшли украдкой поглядывала на брата, пытаясь понять, все ли с ним в порядке, но гувернантка попросила ее быть внимательнее. Первым уроком была грамматика, а затем литература. Джулии самой нравились эти предметы. Подумать только, ей предоставилась возможность читать произведения писателей из параллельного мира! Имена не были знакомы девушке, и она старалась запомнить их; и снова чувствовала себя ученицей, которая только начинает познавать мир. А сколько еще открытий ждали ее и детей! Брат и сестра сильно разнились. Если Генри с легкостью давалось правописание, то Эшли с трудом выводила корявые буквы. Она сердилась, сопела, хмурила брови, но ничего не могла поделать. Пока Джулия наконец не поняла, что девочке сложно писать правой рукой... — Эшли, неужели ты левша? — ахнула девушка, когда попросила написать то же самое левой рукой. — Что такое левша? — нахмурились Эшли, думая, что это обидное слово. — Почти все люди делают правой рукой: держат ложку, пишут, и это так же естественно, как дышать. Но есть и те, кто ловко управляет левой рукой, — попыталась объяснить Джулия. — Это плохо? — спросила Эшли, готовясь к ответу. — Нет, это особенность человека. Правда, она несет с собой некоторые неудобства. Ведь все в мире подстроено под правшей. Оттого у вторых возникает ощущение враждебности мира. Зато левши очень умные и способные, так как у них задействованы оба полушария мозга, и обеими руками они владеют очень хорошо. Впрочем, вам еще рано знать об этом. Лоб девочки разгладился, морщина между бровями исчезла. Она с интересом смотрела на свои руки, особенно на левую. — Нет, не рано. Мне было интересно узнать, что я особенная. — Эшли говорила слишком серьезно, и Джулия поняла, что это для девочки очень важно. — Конечно, ты и так была особенной, Эшли. А теперь вообще уникальна, — улыбнулась Джулия. Джулия не могла поверить в то, что никто до этого дня не заметил, что девочка — левша. << Да что же это за гувернантки были такие?>> — поражалась она. И снова все упиралось в разговор с лордом. Как много он еще не знал о племянниках. Уроки и мысли об Эшли порядком утомили Джулию, и после обеда, поручив детей миссис Томпсон, она вышла из дома, чтобы прогуляться. Она не искала лорда Вейна, но он сам нашел Джулию в саду, рядом с фонтаном. — Любуйтесь рыбками? — услышала она голос позади себя, и резко обернулась. — Вы меня напугали, милорд. Джулия оправила складки платья и скрестила руки, будто хотела закрыться от стоявшего напротив мужчины. — Я не хотел испугать вас. — Лорд виновато улыбнулся. — Эшли и Генри остались в доме? — Да, они с миссис Томпсон, — ответила Джулия. Послышались голоса, и Джулия с Ричардом поняли, что теперь они в саду не одни. Девушка быстро отошла на приличное расстояние, уверенная, что дамы не упустят шанс приукрасить увиденное, истолковав все по-своему. — Милорд, вот вы где! А мы вас обыскались. — Роуз Бланш бросила на Джулию насмешливый взгляд, будто хотела показать этим свое превосходство. Герцогиня и ее дочери недовольно скривили лица, как от кислого лимона, а супруга полковника хмыкнула, нервно передернув плечом. Гувернантка, без сомнений, вызывала у них не лучшие чувства. Ричард же не обращал внимания на смешки и переглядывания дам. Пусть думают, что хотят. Это его дом, и никто не вправе нарушать заведенные в нем правила. Джулия же почувствовала себя неуютно от двусмысленных улыбок и придирчивых взглядов, которыми одаривали ее гостьи. Не менее неприятными были взгляды мужчин, сопровождавших дам. Казалось, что гости уже давно обсуждали отношения лорда и гувернантки. А Ричард только подлил масла в огонь, пригласив Джулию на прогулку. Леди Виктория с огромным неудовольствием вложила ручку, затянутую в белую перчатку, в ладонь молодого человека, который попросил оказать ему честь и позволить сопровождать ее на прогулке. Чтобы не выглядеть глупо, ей пришлось согласиться. — А как же дети? — спохватилась Джулия, готова была отказаться от предложения лорда. — С ними побудет миссис Томпсон. — Ричард еле сдерживал улыбку. — Иногда мне кажется, что вы слишком рьяно исполняете свои обязательства, мисс Метнер. Нет, я конечно же, доволен, но гувернантке тоже нужен отдых. — А мне так не кажется. — Джулия подумала о сегодняшнем случае с фонтаном. — За детьми нужно следить. На время они забывают о шалостях. Но затишье так обманчиво. — Вот как? Может, вам есть, что сказать? Джулия и Ричард шли впереди остальных. Нарушая все правила, он взял гувернантку за руку. — На нас все смотрят! — Джулия попыталась высвободить руку, но безуспешно. — И пусть смотрят. Что такого в том, если я оказываю внимание гувернантке моих племянников? — А то, что эти люди осуждают нас. Вернее сказать — меня. Гувернантка в их глазах всего лишь прислуга, и не имеет права на чувства. Ради всего святого, милорд, не стоит давать им пищу для разговоров. Возможно, вы тешите этим самолюбие, но вся тяжесть ляжет на мои плечи... — О чем вы говорите, мисс Метнер? Никто в этом доме не имеет права говорить о вас дурно. — Ричард был зол на себя, на своих гостей. Эта девушка заслуживала уважения. — Возможно, они и не станут говорить это вслух. Но они об этом думают. Я читаю это в их глазах. Джулия старалась говорить тихо, но эмоции захлестывали ее. На какой-то момент девушка отвлеклась, и оступилась. Крепкие руки поддержали ее, бережно обхватив за талию и не дали упасть. Джулия невольно повернулась и встретилась с взглядами, полными презрения. — Ваша гувернантка так неуклюжа, — леди Виктория гадко усмехнулась. — Или сделала это специально? Как она справляется с двумя детьми, если себе-то помочь не в силах? — Мисс Метнер оступилась, только и всего, — ответил Ричард. — Ей нет нужды притворяться, как это делают некоторые барышни. И впредь попрошу быть повежливее с людьми, которые работают в доме. — Не знала, что слуги так много значат для вас. — Леди Виктория надула губки от обиды, и даже не взглянула в сторону Джулии, а искала поддержки в лице герцогини. — Отец всегда говорил, что прислуга должна знать свое место. Иначе между нами не будет никакой разницы. — В моем доме другие правила, леди Виктория, — ответил Ричард. — И они существуют не только для тех, кто проживает в Дарк-Хсусе, но и для гостей. Герцогиня не стала защищать леди Викторию и спорить с хозяином дома, но утверждения его не понравились. Она подумала, что лорд Вейн довольно странная личность и, скорее всего, так на него подействовало долгое пребывание вдали от Сайлент-Рока. << Я же говорила>>. — Прочитал Ричард в глазах гувернантки, которая посмотрела на него с укором. Теперь слухов не избежать. Все, кто слышал лорда, обязательно переврут его слова. О, ну зачем хозяину дома понадобилось звать простую гувернантку! — Мисс Метнер, прошу прощения за слова этой леди. — Ричард церемонно приложил руку к сердцу и склонил голову к ужасу всех присутствующих. — И дайте уже мне руку, а то снова споткнетесь. Джулия не успела возразить, как на зависть дамам, уже шла по дорожке, усыпанной гравием, под руку с хозяином Дарк-Хауса. Она слышала перешептывания матрон, что << где это видно, чтобы служанки гуляли с приличными господами? Верно, это южные страны испортили молодого лорда. Стоит ли вообще тратить на него драгоценное время своих дочерей? >> — Ах, мама, но лорд так харизматичен и красив! — сказала одна из дочерей вдовствующей герцогини. — Если он обратит на меня свое внимание и сделает предложение, думаю, мне удастся перевоспитать его. А еще я с радостью избавлюсь от этой беспринципной особы. Девушка с раздражением посмотрела на воспитательницу маленьких Вейнов. — Тише, дорогая, а то нас услышат, — мягко остановила ее мать. — И на твоем месте я бы бросила силы на соблазнение герцога. Вот уж где птица высокого полета. — Герцог груб, мама. — Девушка нахмурила брови. — Зато богат, родственник короля и не менее харизматичен. — Герцогиня прикрылась веером, чтобы скрыть улыбку. Ее дочерям предстоит еще так многому научиться. Но ничего, пусть воспитанием лорда занимается леди Виктория, а ее дочери достойны более выгодной партии. К тому же, Хант глава Тайной канцелярии, а Вейн всего лишь его подчиненный. Джулия старалась не думать о тех, кто шел за нею и Ричардом. Она успокаивала себя тем, что гости вскоре разъедутся и оставят Дарк-Хаус и его обитателей в покое. Нужно лишь немного потерпеть... — Как дела у моих племянников? — спросил лорд и вернул ее вопросом в реальность. — Вам и вправду интересно узнать об этом? — Джулия подумала, что вопрос был задан для того, чтобы заполнить пустоту в их общении. — Мне действительно интересно, — заверил Ричард. Он чувствовал, как маленькая ручка дрогнула в его руке, словно птичка, попавшая в плен; но не выпустил ее. Девушка была такой хрупкой, но вместе с тем обладала твердым характером. В этом он успел убедиться. — Впервые вижу мужчину, которого волнуют успехи детей, — пробормотала Джулия. Нет, ее отец был не в счет. Ричард ведь не родитель этих детей, а только близкий родственник. — Что я могу сказать? Дети стараются изо всех сил, чтобы мы, взрослые, замечали перемены в них. Генри не силен в арифметике, зато ему с легкостью даются чтение и письмо. Он — гуманитарий, в отличии от Эшли, которая любит точные науки. Они такие разные, но дополняют друг друга. — Мне кажется, это все ваше влияние, — улыбнулся он. — Вы делаете этот дом светлее. Дарк-Хаусу не доставало такой чистой души, как у вас. — И когда вы успели разглядеть мою душу? — Джулия тоже улыбнулась. Она никак не ожидала услышать от лорда такие слова. — Ее не скрыть под старой одеждой, мисс Метнер. Она смотрит вашими глазами. Джулия немного смутилась от таких комплиментов, но все перевела в шутку: — Если вы так проницательны, милорд, то почему не замечаете нужд детей? — спросила девушка. — Я думал, у них есть все необходимое. — Ричард был удивлен. — Да, у них есть еда, одежда, крыша над головой. Но детям не хватает любви. Они отчаянно цепляются за любую возможность быть рядом. Может, уже хватит их наказывать одиночеством? — Джулия не смела поднять на лорда глаз, боясь, что рассердила его. — Я считал, что это принесет им пользу, — задумчиво произнес Ричард. — Но вы, как человек, который проводит с ними все время, знаете больше меня. Иначе я не стал бы задавать вопрос об их успехах. — Нет, милорд, это разбивает их сердца! — воскликнула Джулия. — Еще немного, и может случиться непоправимое. Дети слишком отдалились друг от друга. Прошу вас, позвольте им снова общаться друг с другом. Джулия остановилась, сложила руки в молитвенном жесте и заглянула Ричарду в глаза. В них было сомнение, от лорда веяло нерешительностью. Наконец он произнес: — Хорошо, пусть все будет, как раньше. Но только под вашу ответственность. И Джулия поняла, что победа в этом раунде осталась за нею. От радости она бы кинулась лорду на шею, но это было неуместно, особенно при свидетелях. Им и так хватит пищи для сплетен еще на долгое время. Они сами не заметили, как свернули на другую тропинку и оказались в другой части сада, со старыми деревьями, могучие стволы которых опутали лианы плюща и плетистые розы. Сад благоухал! Джулия никогда еще не была в этой его части, и с замиранием сердца созерцала невероятную красоту. Распустившиеся розы и пионы источали дивный аромат. Над пышными зонтиками разноцветных гортензий кружили пестрые бабочки, а ветви деревьев, усыпанные желтыми гроздьями опустили ветви так низко, что они касались головы. Были тут и цветы, названий которых Джулия не знала. — Вижу, вы еще не все сказали, маленькая мисс Метнер, — усмехнулся лорд. — Будьте смелее в своих желаниях. Сегодня я взял так несвойственную мне роль доброго волшебника, так не упустите возможность. Чего вы хотите? Съездить в город и купить новый наряд? Или приобрести красивые безделушки, от которых все женщины без ума? — Не угадали. — Глаза Джулии сверкнули лукавством, она явно что-то задумала. — У Генри с Эшли нет игрушек. Это немыслимо! Такой большой дом, и совершенно не приспособлен для детей. — Вы меня стыдите, как маленького ребенка. — Ричард рассмеялся и провел по волосам ладонью. — Конечно же, в доме есть игрушки, хоть и старые. Нужно только спуститься в подвал и поискать, что там лежит. — В таком случае, ловлю вас на слове. Мы обязательно спустимся в подвал за игрушками. Хотя сомневаюсь, что ваши гости позволят сделать это в ближайшие дни. Они не желают выпускать из виду хозяина особняка. — Тут Джулия усмехнулась. — И еще хочу сказать: Эшли — левша. — Левша? — лорд, похоже, не сильно удивился. — Эта особенность была у ее отца. — Интересно, а герцог может заподозрить, что вы скрываете от него нечто важное? Кстати, где он? Что-то я не видела сегодня вездесущего Ханта. — Он отправился в город. — Ричард произнес это спокойно, но твердо, и Джулия подумала, что эти двое наткнулись на нечто серьезное, о чем пока никто не должен знать. * * * Герцог проснулся ранним утром, и, даже не позавтракав, оседлал своего скакуна и покинул гостеприимный Дарк-Хаус. Он намеревался собрать сведения о злополучном разрушенном замке. Тогда, находясь на берегу озера, герцог почувствовал необъяснимую тревогу, а еще ему показалось, что у руин кто-то был. <<Если вам показалось, значит, не показалось>>, — подумал Хант, направляясь в самое посещаемое место в Сайлент Роке. Кто больше всех знал о том, что происходит в городе? Конечно же, священники. В их рукописных книгах хранились все записи о горожанах, родословные; в книгу вписывались имена всех, кто родился, женился и преставился. Так что, путь герцога лежал в храм. Природа оживала под утренним солнцем. Луга, омытые предрассветной росой, напоили своим ароматом воздух. Здесь так легко дышалось. Сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи. Ничто, кроме пения птиц, не нарушало тишины. Топот копыт заглушала мягкая, как шелковый ковер, трава. Лето подходило к концу, но здесь это даже не чувствовалось. Мужчина даже немного завидовал Вейнам, особняк которых располагался в таком живописном месте. Смог бы он сам жить вдали от столицы? Наверное, нет, работа обязывала вести совсем другой образ жизни. Но не время любоваться красотами, нужно обдумать вопросы, которые он задаст мистеру Рейвону, приходскому священнику. Хант мысленно потирал руки, так как нутром чуял, что визит обещал быть интересным. У дороги стали появляться первые дома с черепичными крышами, птичий гомон сменился иными звуками. Горожане направлялись по своим делам, кто на рынок, кто в лавку, кто на службу. Прохожие не обращали бы внимания на одинокого всадника, если бы не его черная одежда и широкополая шляпа, надвинутая на глаза. Возле церкви он никого не встретил, заутреня уже закончилась, обедня не началась. В дверях появился священник в темной ризе, и очень удивился, увидев герцога. Тот спешился, а коня привязал к дереву, что возвышалось у ворот храма. — Доброе утро, мистер Рейвон. — Хант в знак уважения к сану священника, чуть наклонил голову. — Утро доброе, Ваше Сиятельство. Что привело вас в обитель в столь ранний час? Священник знал, что значили подобные визиты высокопоставленных лиц, и чем они могли закончиться. Рука его нервно дрогнула. — Мне нужно заглянуть в вашу книгу. Вернее сказать, вы можете помочь мне добыть сведения об одном старом деле. Герцог смотрел на храмовника, и видел страх в его глазах, напряженность и нервные движения рук, которые он не знал, куда спрятать. — Сомневаюсь, что подобные записи хранятся в моей книге. Все-таки, это не Тайная канцелярия. — Священник намекнул о роде деятельности гостя. — Но я постараюсь сделать все, что в моих силах. — Священник указал рукой на небольшую постройку. — Уж постарайтесь, святой отец. — Хант усмехнулся и последовал за священником в дом, стоявший на территории храма. Отец Рейвон открыл выкрашенную синей краской дверь и вошел первым, показывая, что тут безопасно. Внутри пахло деревом, краской и старыми книгами. Мужчины сели за стол, покрытый белой вышитой скатертью, на котором лежала книга в черном переплете, священное Писание. Но не она интересовала гостя. — Итак, какое давнее дело вас интересует? — спросил священник, пропуская титул. — Что вы можете рассказать про дом у озера? Священник нахмурился и, помолчав минуту, произнес приглушенным голосом: — Действительно, это слишком старая история, копаться в которой нет никакого удовольствия. Записи в то время вел мой предшественник, почивший много лет назад. Темная история наделала тогда шуму. — Вы видели записи своими глазами? — Герцог наклонился вперед, в нем вспыхнула жажда приключений. Священник молча встал, подошел к шкафу с матовыми стеклами, открыл створку и поискал глазами нужную книгу. Из недр шкафа он вытащил на свет тяжелый увесистый том и положил на стол. Отец Рейвон бережно листал рукопись, а отыскав страницу, раскрыл книгу перед гостем. — Можете сами все прочитать, я ничего не скрываю. — Мужчина сложил руки перед собой, предоставляя герцогу самому во всем убедиться. Бросив на священника осторожный взгляд, Хант принялся изучать записи, сделанные дрожащей рукой. Буквы писались в спешке, будто человек торопился, боясь упустить что-то особенное. История уже была знакома Ханту, но он надеялся найти какие-либо зацепки и подробности, не известные широкой публике. А еще его интересовало имя молодого мужчины, жениха-иностранца. Но нигде не было ни одного упоминания его фамилии, словно кто-то стер память о нем. Грудь вампиршы пронзили острым осиновым колом, и сделал это сам священник. А после тело поместили в склеп. Слуги в страхе покинули дом у озера, а позже в нем был пожар и остались одни руины. — То место проклято, — закончил священник, когда герцог отодвинул от себя книгу. — Я был там однажды с одним молодым человеком, который хотел посмотреть на то, что осталось от особняка. Поверьте, смотреть там не на что. В воздухе все еще стоял запах гари, а на сердце появилась такая тяжесть, не описать словами. Останки дома заросли плющом и колючими зарослями шиповника. Там нет ничего живого, даже птицы не поют. — А тот молодой человек, что стало с ним, когда увидел дом? — Герцог чувствовал, что нащупал нить, за которую потянуть — и клубок начнет разматываться. — Он умолял показать, где находится склеп. Но я отказался провести его туда. Помню, как он умолял меня. Думаю, если бы не лодочник, который торопил нас, я бы не смог отказать. — Думаю, лодочник оказался вашим спасителем, — задумчиво произнес герцог. — Полагаю, мужчина был иностранцем? — Вы совершенно правы. Он говорил с неизвестным мне легким акцентом. — Священник был удивлен проницательности гостя, но потом вспомнил, что перед ним сидел сам глава Тайной канцелярии. — И имени его не помните? Священник хотел было произнести имя, которым назвался незнакомец, но вдруг понял, что не может вспомнить. — Он назвал имя, но к сожалению, не помню. Крутится на языке, но как-будто что-то мешает сказать вслух. — Отец Рейвон выглядел растерянным. — Благодарю, святой отец. Вы мне очень помогли. — Герцог порывисто встал и поклонился. На губах его появилась загадочная улыбка. Пора ехать в Дарк-Хаус, чтобы поговорить с Ричардом Вейном. #ТайнаДома