“Среди пяти населенных пунктов Новороссийского сельского совета - Новороссийки, Микушино, Булатово, Чекуново и Евстифиевского поселка, самая долгая жизнь была у деревни Микушино.

Эта небольшая деревня застроилась в красивом месте среди лиственных лесов, на гриве, и отличалась всегда зеленью и сухостью улицы.

Началом заселения Микушино был 1870 год, когда уже в округе были деревни - Булатово, Кузнецово, Ваганово, а так же соседи Северного района - Патюканово и другие деревни с русскоязычным населением.

Наш начальник милиции Крюкля Анатолий Андреевич, родители которого родились в Микушино, с гордостью мне говорил, что его предки, поселившиеся в Микушино, являются казаками.

И первым основателем заимки был Микушин Фатей, в честь которого и стала называться в последствии деревня Микушино. С его согласия стали подселяться и другие переселенцы.

У Микушина Фатея было три сына Григорий, Ермила, а третьего уже и не помнят, как звали. Он всех там женил, построил дома.

Но пристрастие к сельскому хозяйству имел по настоящему только его сын Григорий Фатеевич.

Он развернулся с большим размахом. На его подворье перед коллективизацией было 25 дойных коров, много молодняка крупного этого скота, рабочих лошадей, овец, свиней и птицы.

Он уже сам не справлялся с этим хозяйством, а нанимал бедных крестьян, которые не имели своего хозяйства, шли к нему в работники, или как их тогда называли, в батраки.

Кроме того, Григорий Фатеевич занимался и охотой, рыбалкой, сбором ягод, грибов. Излишки товарной продукции реализовывал на рынке в Каинске.

Когда началась коллективизация, Григория Фатеевича раскулачили, имущество отобрали, а его сослали в Томскую область.

Но у него был сын Максим, который служил командиром в Красной армии и написал жалобу в защиту отца.

И Григория вернулся из ссылки в Микушино, но в его доме уже жил председатель колхоза Лубнин, и Григорий Фатеевич поселился в другом доме.

Вторая половина корней Крюкли Анатолия Андреевича по отцовской линии - в частности прадед Крюкля приехал в Микушино, как ссыльный по распоряжению полиции, и здесь осел, связал судьбу с Микушиными и пустил крепкие корни Крюклей.

На этом реставрированном снимке справа сидит Микушин Григорий Тимофеевич и его жена Ефросиния, урожденная Артамоновых и их дети, внуки.

Так казак Микушин Фатей осел навечно на сибирской земле, как многие служивые люди, шедшие по приказу сибирских властей покорять и осваивать сибирские просторы, потом уходили с царской службы и селились на земли, стали заниматься хлебопашеством и скотоводством.

Их предки тоже жили на земле, сеяли и растили хлеб, разводили скот и птицу, а военным делом занимались по крайней необходимости, когда надо было защищать свою землю от иноземцев или идти на ратные дела по приказу властей, в том числе царя и его воевод.

Эта небольшая деревня в одну улицу, поразила меня своей красотой, когда я вместе с другими парнями из нашего колхоза, по распоряжению властей летом приезжали в эту деревню за зерном, которое хранилось на глубинном пункте.

Добротные дома - крестовые, пятистенники и отдельные избы, срубленные из хвойных и лиственных, стояли ровным рядом. Каждая усадьба огорожена заплотом с улицы.

Многие дома имели на окнах ставни, которые отличались красивой резьбой. Такой же резьбой были отделаны фронтоны и коньки крыш домов. Это была настоящая сибирская деревня. Люди строились на века и красиво.

Еще мне бросилось в глаза, что во многих палисадниках росла и цвела черемуха, а деревня утопала в белом цвете черемухи, стоял пьянящий ароматный медовый запах цветущей черемухи. И улица вся покрыта была зеленой травкой.

Это мне запомнилось потому, что моя деревня, стояла в низине и местами весной на улице стояла вода, а потом грязь, да такая, что трудно было пройти и проехать. Да и в той же Клявино посреди деревни было большое болото.

Микушинские поселенцы очень удачно выбрали место для строительства своей деревни. И чисто, и зелено и сухо летом, и дома не лезут в землю, как это часто бывает, когда деревни застраиваются на переувлажненной почве.

В то время еще и не было в деревне тракторов, автомобилей и комбайнов, которые потом изрезали улицы деревень своими огромными колесами, оставляя после себя на долгое время глубокие колеи, портя внешний вид деревни.

Переселенцы в Микушино жили родственными группами по несколько семей с одной фамилией.

Четыре семьи Павловых, четыре семьи Наумовых, четыре семьи Закоуловых, три семьи Рыжковых, три семьи Ефремовых, по две семьи Власовых, Захаровых, Епифанцевых, Артомоновых, Крюкля, Лубнины. Жили там Поповы, Партянкины, Понамаревы и другие.

Я эти сведения брал из похозяйственных книг 1937 - 1940 годов. Это уже были дети и внуки первых поселенцев.

Когда заселялась деревня Микушино, еще не была построена железная дорога и микушинские поселенцы на свое новое место жительства добирались пешком, идя вслед за обозами повозок, на которых они везли свой скромный скарб и детей.

Переселенцы первой волны должны были многое уметь.

Они должны были быть плотниками, чтобы построить жилище себе и дворы для скота, хозяйственные постройки, самим сделать сани и телеги, смастерить соху и борону, грабли.

Пользоваться косой и серпом, уметь выделывать шкуры и ткать полотно изо льна, шить одежду и обувь. Да мало - ли что понадобится крестьянину на новом месте.

Все это с собой они не могли на своей лошади или даже паре, четверке лошадей привезти из Европы в Сибирь. Все это они производили на месте.

Да и время переезда длилось не месяцем, а годами. Трудное это было время. Но люди шли, ехали, находили земли, селились, обживались и глубоко пускали свои корни.

Я уже писал в других главах, что в первые годы советской власти, в Каминской волости был создан совет крестьянских депутатов, и там Микушинского представителя не было.

Это очевидно связано с отдаленностью от волости, а так же может быть плохой информированности жителей этой деревни и низкой политической активностью.

Они ведь с десяток лет, как начали выходить в своей хозяйственной деятельности из натурального хозяйства, стали продавать излишки своей продукции на рынке, который начал охватывать постепенно крестьянское население и в первую очередь с продажей продукции животноводства. Поэтому они очевидно и не включались активно в политическую деятельность.

По переписи 1920 года в Микушино значилось проживающих жителей в 30 хозяйствах с общим числом населения 174 человека. Почти по 6 человек на двор. Из них мужчин было 91 человек, женщин 83.

В 1926 году на 7 дворов прибавилось и стало 37 хозяйств с населением 193 души. Прибавка на 19 человек.

В 1920 году у Микушинцев было 76 рабочих лошадей. По 2,5 лошади рабочей на двор. И 129 коров – это по четыре коровы на двор. Но эта средняя статистика.

Были хозяйства, которые имели одну лошадь и одну корову, а были и такие, как Микушин Григорий Фатеевич, где было много рабочих лошадей, коров дойных, молодняк лошадей и крупнорогатого скота.

Для переработки товарного молока, была построена артельная маслобойка с ручным трудом по производству масла.

По переписи 1926 года видно, что в Микушино к этому году еще не было школы, хотя детей было много, магазина, клуба, библиотеки. Деревня жила во тьме.

Более состоятельные граждане учили своих детей грамоте в тех деревнях, где были школы, а большинство оставались неграмотными.

После принятия решения о ликвидации неграмотности, была открыта школа и началась работа по ликвидации неграмотности среди взрослого населения.

В 1920 году Микушинцы засеяли 69,7 десятин пашни. Из которых 20,7 десятин было озимой ржи, яровой пшеницы 11 десятин, сеяли овес, ячмень, лен, яровую рожь, то есть те культуры, которые им были необходимы для внутреннего потребления.

От рынков сбыта Микушинцы были удалены на значительном расстоянии, поэтому зерно шло на внутреннее потребление.

Земли у Микушинцев были неплохие, не так заболоченные, как у новороссийцев, и пашни были на пустошах и небольших гривах. А известная Малиновская грива занимала площадь более ста гектар.

Новая экономическая политика подтолкнула крестьян к активному развитию сельскохозяйственного производства даже и в этой маленькой деревне.

Крестьяне стали в обмен на свою продукцию, в первую очередь молоко, мясо приобретать необходимые для себя сельхозорудия и товары народного потребления через ”Маслопромсоюз” и кооперативную торговлю.

Началась коллективизация. Она на первых порах подорвала производство сельхозпродукции. Как и во всех деревнях трудно шла компания по вовлечению крестьян в колхоз.

Зажиточные крестьяне понимали, что они теряют свои экономические возможности не хотели отдавать в колхоз свой скот, сельхозинвентарь, а беднота наоборот шла в колхоз в надежде, что за счет богатых хозяйств она выбьется из своей личной нужды.

В августе месяце1932 года был создан колхоз под красивым патриотическим названием “Страна Советов”. За колхозом было закреплено 3727 гектаров земельных угодий.

На 1 января 1936года, когда была закончена сплошная коллективизация в Сибири, в колхозе “Страна Советов” было 55 хозяйств с общим населением 250 человек.

Как видим, деревня росла, как по количеству дворов, так и по числу жителей деревни. Однако по количеству скота деревня была отброшена назад.

В колхозе в 1945 году было 56 лошадей, в том числе рабочих 38 – это на 55 хозяйств. Даже не приходилось на хозяйство и одной лошади.

Куда делись те рабочие лошади, когда крестьяне были единоличниками? При коллективизации в нашей зоне у колхозников в личном подворье лошадей не должно быть.

Значит, лошадей вырезали, продавали. Еще хуже было с крупнорогатым скотом. 1920 году крестьяне держали 129 дойных коров, да около 300 голов молодняка.

Теперь в колхозе было 133 головы КРС из них коров только 38 голов. Пусть остались на подворье по одной - две коровы, но за 15 лет росло число хозяйств, росло количество КР скота, в том числе и коров. А их не оказалось ни в колхозе, ни у крестьян. Скот вырезали, а это привело к спаду производства молока и мяса.

Трудно начиналась жизнь колхозов, хотя государство для них создавало льготы на первых порах, представляло беспроцентные или под ничтожно малый процент кредиты на приобретение семян, скота, сельхозтехники, строительство помещений.

Посеяно было в 1935 году колхозом 36,5 га яровой пшеницы, овса 95,5 га, ячменя 13 га, рыжика 15,7 га, гороха 1 га, льна 6 га, картофеля 6 га. - всего яровых 187, 7 га, да еще озимой ржи 68,5 га, пшеницы озимой 20,6 га. Всего посевной клин составил 272 гектара.

Посевные площади значительные и они наращивались до самой войны, хотя урожайность была невелика, в колхозах тогда не было химической прополки и гербицидов, а прополоть все площади было не под силу, да и эффект ручной прополки не очень велик.

Председателем колхоза в этот период был местный житель Лубнин.

Я недавно прочел книгу "Николаевская губерния", "Новосибирская область" 1921 - 2000 год "Хроника - документы" изданная Администрацией НСО, КГАС НСО и Сибирским отделением РАН изданной в 2001 году, где авторы в небольших выдержках приводят выписки из решений областных советских и партийных органов указанного периода.

Из этих выписок видно, как трудно создавалось колхозное хозяйство, сколько на пути крестьянам ставилось препон в развитии общественного производства, начиная от саботажа кулацких элементов, и настроенных против колхозов крестьян, до пьяницы председателя колхоза, сельского совета, руководителя районного и областного звена, которые, не зная особенностей работы крестьян на земле, требовали проведения сельскохозяйственных работ, противоречащих агрономическим приемам на земле и зоотехническим правилам в животноводства.

Но постепенно колхозы укреплялись, развивалось общественное хозяйство, совершенствовалась организация труда и оплата по трудодням, изживалась уравниловка, стал более полновесным трудодень.

На 1 января 1940 года в колхозе было 54 двора, почти столько, сколько вошло в колхоз крестьянских дворов во время организации.

Но укрепиться и жить зажиточно крестьянам не дала война, начатая Германией против Советского союза.

На фронт ушло все трудоспособное мужское население, большая часть из которого не вернулась домой, пали в боях, были убиты, пропали без вести.

Назовем их поименно для народной памяти. Они этого заслужили.

Артамонов Аким Яковлевич, Артамонов Константин Федорович, Артамонов Петр Федорович, Васильев Антон Иванович, Дубовиков Александр Павлович, Дубовиков Иван Данилович, Епифанов Емельян Матвеевич, Еремеев Илья Кузьмич, Закаулов Василии Дмитриевич, Закаулов Николай Акимович, Захаров Афиноген Изосимович, Крюкля Андрей Яковлевич, Лубнин Павел Евстафьевич, Москалев Николай Николаевич, Наумов Петр Степанович, Павлов Василин Григорьевич, Павлов Григорий Петрович, Павлов Иван Григорьевич, Павлов Павел Борисович, Пономарев Григорий Иванович, Пономарев Федор Степанович, Портянкин Степан Федотович, Ренев Леонтий Леонтьевич, Рыжков Григорий Иванович, Рыжков Иван Филиппович, Рыжков Иван Фионович, Рыжков Куприян Фионович, Слежаков Николай Иванович, Слежаков Федор Иванович, Смехов Иван Петрович, Чваров Иван Павлович, Чмелев Александр Семенович.

Кроме того еще молодежь - парней и девушек отправляли на военные заводы в город Новосибирск.

Старики, женщины, подростки не могли полностью заменить мужчин, ушедших на войну. Но работали оставшиеся колхозники с максимальным напряжением сил.

И все что производили, отдавали государству да еще платили натуральные и денежные налоги с подсобного хозяйства.

25 февраля 1945 года было принято постановление Правительства СССР “О мерах по оказанию помощи сельскому хозяйству Новосибирской области”.

В котором отмечалось, что за годы войны в колхозах области повсемесно сократились посевные площади зерновых и вдвое уменьшилось поголовье крупнорогатого скота и лошадей.

Из сельской местности области было мобилизовано в армию 270 тысяч человек, для работы в промышленности 28 тысяч человек.

Деревни, в том числе и Микушино обезлюдели, хотя не так, как скажем Ефремовка, Новороссийка.

В Микушино уже подрастало молодое поколение, которым было по 14- 18 лет. Кое кто из вернувшихся с фронта солдат, остались жить в родной деревне.

Но после войны началась новая чехарда в деревне. Начали укрупнять колхозы. Кое где это было оправдано, а кое где это ускорило распад деревень.

Для укрупнения колхозов не была подготовлена база и первую очередь насыщение колхозов техникой, электрификация села, не развита была строительная база.

В 1950 году укрупненный колхоз имени Молотова, куда вошли Микушино, Новороссийка, Кузнецово, Ефремовка ничего этого не имели.

Под руководством председателя колхоза Луки Федоровича Беляева, а точнее без его руководства хозяйство пришло окончательно в упадок.

Колхоз реорганизовали в Кузнецовский совхоз мясного направления. Его возглавил Лещинский. Но он не смог выправить положение дел в совхозе.

Тогда этот совхоз присоединили к крупному рентабельному откормочному совхозу с центром в городе Куйбышеве.

Дела в совхозе шли неплохо и жители имели работу и достойную зарплату, работая в этом совхозе.

Совхоз содержал в этих деревнях на откорме много скота, распахивал все земли, засевал зерновыми.

Полученное зерно использовалось для производства фуража при откорме скота.

Совхозу нужны были рабочие на центральной усадьбе.

Было принято решение жителей Микушино с их согласия перевезли на центральную усадьбу обеспечив благоустроенным жильем, а микушинские земли засевались вахтовым способом и так же убирали выращенное зерно.

Но началась новая реорганизация. Прибыльный совхоз ликвидировали. Его ферму отдали Октябрьскому, Помельцевскому и Веснянскому совхозам.

Новороссийка, Ефремовка, Кузнецово и Микушино передали Окрябрьскому совхозу.

К этому времени уже не стало СССР. А Ельцин и Гайдар прекратили финансировать совхозы и колхозы, взяв курс на создание фермерских хозяйств.

И рухнул Октябрьский совхоз и с ним все его фермы. И весь восточный угол Камского сельского совета, в прошлом Каминской волости превратился снова в пустынный край.

Деревня Микушино прожила сто двадцать лет. Официально 7 февраля 1975 года Решением Новосибирского облисполкома Микушино исключена из учетных данных о поселениях в связи с выездом населения из э того населенного пункта.”

Бурдыко Н.Е. / Жила-была деревня. Очерки об исчезнувших поселениях Куйбышевского района. / Куйбышев: ОАО “Барабинская типография”, 2011.- 454с.// стр. 77-83