АДАМОВСКОЕ СТАНИЧНОЕ КАЗАЧЬЕ ОБЩЕСТВО

Каждый путешественник, будь то пыльный офицер, заезжий этнограф или европейский романист, попадая в казачьи земли, первым делом терял голову. Не от сабельных атак и не от степной жары, а от невиданного доселе женского типажа. Казачка не укладывалась ни в какие привычные рамки. Она не была ни томной кисейно-дворянской барышней, ни забитой крестьянкой из центральной России. Это была особая порода, выкованная на вечном пограничье, в плавильном котле Дикого Поля, где славянская кровь веками смешивалась с татарской, черкесской, турецкой. Лев Толстой, тонкий ценитель женской красоты, в своей повести «Казаки» подметил этот феномен, увидев в гребенской казачке Марьяне мощь «женщины-северянки», соединённую с миловидностью и грацией горянки. Эта двойственность поражала всех. Александр Дюма-старший, проехавший по Кавказу в середине XIX века, нашёл у казачек «русский овал лица, но стан стройный — стан женщины гористых стран». В них гармонично уживались румянец северных морозов и жгучий взгляд южны

В общественном сознании присоединение Сибири неразрывно связано с именем Ермака. Храбрый атаман, казаки, победа над ханом Кучумом — это захватывающая и героическая история. Однако реальность, как правило, более сложна и прозаична, чем легенды. На самом деле, организованное продвижение России за Уральский хребет, который тогда называли просто «Камень», началось почти на сто лет раньше. И не смелые казаки возглавляли это движение, а суровые воеводы, получившие прямые указания из Москвы. В восьмидесятых годах XV века для Руси были временем стремительных изменений. После стояния на Угре, как будто навсегда исчезла двухсотлетняя угроза Орды. Но расслабляться было нельзя. На развалинах Золотой Орды активизировались ее наследники, все они жаждали захватить Москву. Остатки Большой Орды, «Ахматовы дети», продолжали кочевать у южных границ. В Казани правил враждебный Москве хан Алегам, его войска уже наносили удары по заволжским землян. Ногайская Орда оказывала ему помощь. А далее на восток, за

Тридцать лет в священстве научили меня одной простой вещи. Люди страдают не от того, что с ними происходит. А от того, что и как они об этом рассказывают. И кому рассказывают. В книге Притчей сказано: "Жизнь и смерть - во власти языка". Не написано "может быть" или "иногда влияет". Сказано жестко: во власти. Полностью. Словом Господь сотворил мир. Словом же человек может этот мир вокруг себя разрушить. И самое страшное - мы часто даже не замечаем, как это происходит. Знаете, сколько семей распадается не из-за измен и не из-за денег? Каждая третья - из-за неправильных разговоров. Женщина рассказала подруге, как муж ее любит. Через месяц он ушел. Мужчина поделился с приятелем, что получил повышение. Через неделю его уволили. Случайность? Я таких случайностей видел сотни. Есть вещи, о которых нельзя говорить вслух. Особенно с близкими. И сегодня мы разберем три главные темы, которые Библия прямо запрещает выносить на обсуждение. Особенно та, что еще не укоренилась. Когда вы делитесь тем,

Усы казака это не просто растительность над верхней губой но и предмет особой гордости и принадлежности к воинствующему сословию, по меньшей мере так было раньше, да и сейчас очень многие казаки носят усы раскидистой формы как предмет особой гордости, ведь всему казачьему миру известно что девки растят косы а казаки усы. Уважаемый Читатель! Без вашего участия плохо получается развитие ВК-сообщества "Казаковед". Просьба при желании и возможности подписаться на сообщество: https://vk.com/kazakoved В то что форма усов означала принадлежность к определенному полку поверить сложно потому как не у всех растительность на лице одинакова а вот то что их определенная форма означала свободу как у летящей птицы это уже правдоподобнее, мало кто позволял сбрить усы означающие дух мужества это определенно имеет смысл. На Дону усы для казака были гордостью ведь не напрасно «босомордыми» называли безусых казаков. Каждый казак придавая усам раскидистую форму постоянно ухаживал за ними. Сбривание своих у

Из истории ледников При обустройстве традиционного казачьего подворья жители Верхнего Дона строили в первую очередь, как и положено, жилые и хозяйственные помещения, а с конца XIX века обзаводились ещё и такими сооружениями, как ле́дник. В них в тёплое время года хранили скоропортящиеся продукты. Что он из себя представлял – расскажем ниже. Люди старшего поколения на вопрос о том, насколько были распространены ле́дники в наших хуторах и станицах, отвечают по-разному. Одни утверждают, что эти постройки не были редкостью. Другие считают, что широкого распространения эти «хранители холода» не имели. Вполне логично предположить, что ле́дники оборудовали у себя семьи с хорошим достатком, которые могли самостоятельно не только построить само сооружение, но и поддерживать его в должном состоянии. Большие казачьи семьи, численностью до 10-13 человек, содержавшие крепкое хозяйство, имели и потребность в заготовке и хранении значительного количества продуктов. Не отставали, конечно, и те, кто мо