КОРОЛЕВА- ШАНТЕКЛЕРА.

В истории России есть период, который называют «Эпохой дворцовых переворотов». Время, когда гвардейцы решали, кому носить корону, а судьбы империй вершились не в тронных залах, а в альковах фаворитов. Среди блеска бриллиантов и шелеста бальных платьев той эпохи затерялось имя женщины, которая фактически держала в руках нити управления государством при правительнице Анне Леопольдовне. Ее звали Юлиана Менгден. Она не была красавицей, не блистала умом и получила образование в глухой ливонской провинции. Но именно ей удалось стать «тенью» регентши, нянькой императора-младенца и организатором самых скандальных любовных интриг двора. А когда праздник закончился, она совершила поступок, на который способны единицы: променяла свободу на добровольное заключение. Юлиана появилась в Петербурге в 1736 году. Суровая императрица Анна Иоанновна захотела окружить себя девицами из родной Прибалтики. Среди прочих ко двору прибыла дочь шведского подполковника, барона фон Менгдена. Никто не делал ставок н

6 декабря 1741 года дочь Петра Великого, Елизавета, в результате бескровного переворота взошла на престол. Её правление вошло в историю как эпоха русского Просвещения: основание Московского университета, Академии художеств, расцвет наук и искусств. Но за парадным фасадом «века Елизаветы» существовала и другая реальность — мир личных причуд императрицы, которые мгновенно обретали силу закона. Эти указы, кажущиеся сегодня странными, были не просто капризами, а яркими иллюстрациями абсолютистского принципа: воля монарха — высший закон, будь то вопросы эстетики, юстиции или борьбы с грызунами. Зима 1747 года. Императрица, известная своей болезненной страстью к нарядам и красоте, становится жертвой некачественной пудры для волос. Никакие средства не могут снять липкий слой. Отчаявшись, она красит волосы в чёрный, но лишь усугубляет ситуацию. Финальное решение радикально — бритьё налысо и ношение чёрного взлохмаченного парика. Но Елизавета не могла позволить себе быть единственной жертвой мо

В юности великий князь Александр казался самым неприметным из сыновей императора. Рядом с блестящими братьями он выглядел неловким, застенчивым и словно лишним. Ни красноречия, ни артистизма, ни уверенности в себе — тихий, угловатый, довольный скромной ролью полковника и шефа Астраханского карабинерного полка, он вовсе не мечтал о троне. Его вполне устраивало место в тени. Но судьба, как в жестокой сказке, приготовила ему цепь ударов, после которых именно этот «второй номер» получил корону и стал одним из самых жестких правителей России. У Александра II и императрицы Марии Александровны было восемь детей. Все надежды семьи были сосредоточены на старшем сыне Николае — одаренном, обаятельном и по-настоящему блестящем юноше. Учителя восхищались его умом, философскими интересами и широтой мышления. Николая прочили в «мыслящие монархи», редкое явление для России. На фоне такого наследника второй сын, Александр, выглядел откровенно бледно. Учителя жаловались на его медлительность, робость и

Поклонники «Великолепного века» привыкли к тому, что главной героиней гаремных интриг является Хюррем-султан. Однако те, кто пришел ей на смену — её внучки, дочери Селима II и Нурбану — пошли гораздо дальше своей легендарной бабушки. Если Хюррем боролась за любовь и жизнь своих детей, то её внучка Эсмахан-султан боролась за абсолютное доминирование. Она стала символом новой эпохи, где султанская кровь значила больше, чем любые государственные заслуги, а великие визири трепетали перед своими женами больше, чем перед вражескими армиями. В 1562 году в Стамбуле состоялась свадьба, которая должна была скрепить власть правящей династии и государственного аппарата. 17-летнюю Эсмахан-султан выдали замуж за Соколлу Мехмеда-пашу — человека, чье имя наводило страх на всю Европу. Соколлу был живой легендой: он прошел путь от простого янычара до великого визиря, был правой рукой Сулеймана Кануни и фактически управлял империей. На момент свадьбы Соколлу было около 60 лет. Он был опытным политиком,

Мария была взволнована, но решила идти до конца. На вопрос священника она ответила: "да". Если бы ее отец узнал о происходящем, то был бы в гневе. Шутка ли, венчание царской дочери с простым графом. К тому же, она венчалась спустя ровно год после смерти супруга, что красноречиво указывало на то, что ее отношения с новым избранником начались еще, когда она находилась в первом браке. Для приличия и в знак уважения к усопшему, герцогиня выдержала годовой траур, но Николаю Павловичу бы очень не понравилось поведение его любимицы, поэтому венчание совершалось втайне. С любовью взглянув на стоящего рядом графа Григория Александровича Строганова, Мария Николаевна подумала, что он для нее идеальный мужчина. Все-таки Максимилиан на ее фоне был слишком слабохарактерный, а ей, как и многим женщинам, хотелось опереться на сильное плечо. Мария Николаевна была старшей дочерью императора Николая Павловича и Александры Федоровны. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, она попросила отца, чтобы он поз