Сайт психологов b17.ru

В прошлый раз я описала мужской путь. Там дракон был про маму, отца и грандиозное эго. У нас, женщин, маршрут взросления не зеркальный. Точка сборки другая. Если переложить ту же логику на нашу психологию, получается три внутренние установки, которые держат большинство из нас — умных, успешных и бесконечно устающих — в позиции "девочки". Не потому что мы слабее. А потому что наши "головы дракона" называются иначе: одобрение, долг и растворение. И пока мы рубим их по-очереди, внутри рождается не "сильная женщина" из глянца, а рождается живая женщина. Или не рождается — и тогда мы до 40, 50, 60 лет продолжаем спрашивать у папы (или его проекций), хорошие ли мы, тащим мамины эмоции и исчезаем в заботе о других, чтобы не встречаться с собой. Вот как выглядит этот наш женский дракон в деталях. Проверьте себя. Голова первая. Папина. Мы ищем одобрения. Не у мамы — у мира мужчин. Нам жизненно необходимо, чтобы нас выбрали, оценили, подтвердили нашу ценность. И мы выстраиваем жизнь под этот зап

Желание всё бросить- уволиться одним днем, собрать чемодан и уехать в другой город, разорвать многолетние отношения, часто накрывает внезапно. В этот момент мозг работает на адреналине. Реальность сужается до одной пульсирующей мысли: «Так больше нельзя». Проблема в том, что миндалевидное тело (эмоциональный центр мозга) не умеет отличать реальную угрозу жизни от токсичного начальника или ссоры с партнером. Для него это одинаковый сигнал тревоги. Чтобы не совершить непоправимую ошибку на пике эмоций, решение нужно пропустить через фильтр рациональности. Вот пять критериев, которые помогут отличить ситуативную вспышку от зрелого, выстраданного решения. 1. Тест на триггер (Искать спусковой крючок) Вспышка всегда имеет конкретный источник во времени и пространстве. Истинное решение вызревает фоново. 2. Телесный маркер (Слушать тело, а не только голову) Мозг может обманывать, подбирая логичные доводы для увольнения, но вегетативная нервная система реагирует честно. 3. Масштаб фокусировки (

Вы замечали, как иногда на ровном месте внутри разливается ледяной холод? Словно кто-то невидимый выбивает опору из-под ног. Коллега мельком глянул не так – и вы уже сутки перевариваете обиду. Партнёр задержался на час – и в голове уже целый роман о том, что вас скоро бросят. Знакомо? За этими реакциями часто стоит не «плохой характер», а старая, почти забытая рана – травма отвержения. Она берёт начало в детстве, когда нас впервые не приняли, не обняли, не похвалили. И с тех пор этот холод живёт внутри, окрашивая все наши взрослые отношения, выборы и даже самоощущение. Где рождается убеждение «я недостаточно хорош» Ребёнок приходит в мир с абсолютной потребностью в любви и принятии. И если родители были холодны, критичны, слишком заняты собой или требовали быть «идеальным» за кусочек тепла – психика делает простой и мучительный вывод: «Меня не любят, потому что я плохой». Это детское объяснение становится фундаментом, на котором вырастает взрослый сценарий. Годы идут, а голос из прошло

Привет, глубокий человек 🌿 Онемение — один из тех симптомов, после которых тревожному человеку особенно трудно поверить в тревогу. Сердцебиение ещё можно списать на нервы. Дрожь — тоже. Но когда внезапно немеют пальцы, кисть, стопа, часть лица или появляется странное ощущение, будто рука стала «не своей», мозг мгновенно переходит к самым страшным версиям: «Это инсульт», «Начинается паралич», «У меня рассеянный склероз», «Сейчас рука вообще перестанет работать». После этого человек делает то, что кажется совершенно логичным: начинает проверять тело. Сжимает кулак. Поднимает обе руки и сравнивает их. Щипает кожу справа и слева. Несколько раз проходит по комнате, чтобы убедиться, что нога работает. Проверяет улыбку перед зеркалом. Потом снова возвращается к пальцам: «А сейчас одинаково чувствую?» И через пятнадцать минут собственное тело превращается в объект круглосуточного медицинского наблюдения. Сначала важное. Онемение нельзя автоматически объяснять тревогой. Если оно возникло внеза

Коллеги, признаемся честно: когда речь заходит об аудиозаписи терапевтической сессий, наше профессиональное сообщество раскалывается надвое быстрее, чем мы успеваем произнести «информированное согласие». Одни при слове «диктофон» инстинктивно напрягаются, словно в комнату внесли не безобидный гаджет, а детектор лжи. Другие — спокойно кладут его на стол, как телефон, как привычный инструмент при работе. И эта разница в реакциях говорит о нас самих гораздо больше, чем нам хотелось бы думать. Давайте на минуту остановимся и зададим себе неудобный вопрос: что на самом деле стоит за нашим сопротивлением: 1. Забота о комфорте клиента? 2. Или забота о собственном комфорте? 3. Этические принципы? 4. Или нежелание встречаться с той версией себя, которая существует не в наших фантазиях о сессии, а в её безжалостно точной аудиозаписи? Мы привыкли считать главным инструментом терапии личность терапевта. Но что мы знаем об этом инструменте на самом деле? Как он звучит? Где фальшивит? Где берёт не т

Иногда человек рядом с нами физически, но эмоционально его как будто нет. Он приходит домой, занимается своими делами, выполняет бытовые обязанности, может что-то покупать, решать вопросы. Со стороны может казаться, что в отношениях всё нормально. Но когда вам плохо, тревожно или просто хочется поделиться чем-то важным, вы снова сталкиваетесь с равнодушием, раздражением или молчанием. И постепенно появляется странное ощущение: вроде бы вы не одна, но чувствуете себя совершенно одинокой. В психологии для описания подобных ситуаций используется понятие эмоционального неглекта. Когда отсутствие внимания становится системой Неглект — это не просто ситуация, когда человек однажды не ответил на сообщение или не заметил вашего плохого настроения. Мы все иногда устаём, бываем заняты, погружены в собственные проблемы и можем не сразу заметить, что близкому человеку нужна поддержка. Другое дело, когда это становится привычной моделью отношений. Вы говорите о том, что вас тревожит, — вас не слуша

Холод, которого не заменишь деньгами: почему ваш брак умирает, даже когда вы всё делаете правильно. Вы работаете на износ. Вы приносите деньги. Вы искренне считаете, что обеспечиваете семью. Но однажды вечером жена говорит: «Я ухожу». Или того хуже — вы узнаёте, что она встретила «любовь всей своей жизни». Как такое возможно, если вы делали всё, что должен делать мужчина? Ответ одновременно прост и страшен: она замёрзла. А деньги, увы, не греют. Ловушка «правильного мужа». Мужское мышление часто устроено линейно: я добытчик, моя задача — зарабатывать. Чем больше денег приношу, тем лучше выполняю свою роль. Общество десятилетиями твердило, что этого достаточно. Многие мужчины искренне не понимают: я же не пью, не гуляю, пашу как проклятый. Что ещё нужно? Нужно тепло. Та самая субстанция, которую нельзя пощупать, измерить или положить на счёт в банке. Но именно её отсутствие разъедает брак быстрее, чем любые финансовые проблемы. Анатомия женского холода. Представьте дом, в котором исправ

Мир на максимальной громкости: как жить с пограничной чувствительностью и вечной тревогой! Когда у тебя чувствительная нервная система, ты воспринимаешь этот мир без кожи. Любая эмоция взлетает от 0 до 100 за секунду, а собственное тело регулярно устраивает «сюрпризы»: то бешеная тахикардия на ровном месте, то внутренняя трясучка, то бесконечная фоновая тревога. Дальше сценарий классический: паника, бесконечные проверки, забеги по кардиологам и неврологам. А в ответ — раздражающее: «Вы здоровы. У вас просто ВСД. Попейте магний и отдохните». Но легче не становилось. Сердце-то колотится по-настоящему! Я знаю это не только по учебникам. Моя нервная система имеет пограничную организацию. Это значит, что я сама живу в мире «на максимальной громкости» и досконально, на своем опыте знаю, как устроена физиология тревоги. Дело не в сердце. Наша нервная система и так работает на повышенных оборотах. Любой триггер (даже чашка крепкого чая или мимолетная стрессовая мысль) блокирует «тормоза» мозга

Недавно на консультации клиент сказал мне фразу, которую я сейчас слышу всё чаще: "Я только начал становиться хорошим специалистом, а теперь кажется, что всё, чему я учился, уже умеет делать нейросеть". Он работал в сфере, где нужно было анализировать информацию, писать тексты, составлять отчёты и быстро находить решения. И действительно, значительную часть его задач ИИ уже выполнял быстрее него. Но проблема была не в ИИ. Проблема была в том, что вместе с привычными задачами у человека исчезло ощущение собственной профессиональной ценности. Это важный момент, о котором часто забывают, когда говорят о будущем профессий. Профориентация сегодня уже не только вопрос "Какая профессия мне подходит?". Всё чаще человек приходит с другим вопросом: "Что во мне останется ценным, если часть моей работы сможет выполнять машина?" На практике я предлагаю в таких ситуациях посмотреть не на профессию целиком, а разобрать её на составляющие. Что именно вы делаете? Что требует опыта, интуиции, ответствен

Есть слова, которые кажутся вечными, хотя у них короткая биография. «Самооценка» — одно из них. Оно звучит так, будто описывает нечто природное, то, что было в человеке всегда, как сердцебиение или чувство голода. Между тем понятию едва ли восемьдесят лет. Оно родилось в американской психологии середины двадцатого века, а во всеобщую моду вошло лишь в восьмидесятые — с целыми школьными программами, обещавшими «повысить самооценку» поколению. Стоит вернуть слову его возраст — и оно перестаёт быть фактом природы. Оно оказывается изобретением, которое мы приняли за реальность. И вот тогда становится слышно, как странно оно устроено. Само-оценка. В самом корне спрятан суд: чтобы оценивать, нужен тот, кто оценивает, и тот, кого судят. Человек раздваивается на судью и подсудимого — и садится на оба стула сразу. У этого раздвоения есть строгое имя: субъект-объектное расщепление. Живое «я», то, что дышит и действует, превращается в предмет осмотра, в нечто разглядываемое со стороны. Феноменоло