Сердца и судьбы

На следующий же день после того памятного разговора Дмитрий молча собрал свои вещи и переехал к Жене в её квартиру. А уже через полгода они сыграли свадьбу. Свекровь сидела за праздничным столом с таким траурным лицом, будто присутствовала на похоронах, не смея прикоснуться к закускам, и лишь молча цедила вино из своего бокала. Она чувствовала себя проигравшей — Дима теперь жил отдельно и был для неё практически потерян. А потом, через два года, совершенно внезапно для всех скончался Борис. Рак печени обнаружили слишком поздно, когда уже ничего нельзя было сделать, и Маргарита после смерти мужа впала в глубокую апатию. Евгения, как могла, старалась поддерживать свекровь в тот тяжёлый период: приезжала несколько раз в неделю, чтобы приготовить обед и прибраться в квартире, постоянно отпрашивалась с работы, если Маргарита Николаевна просила её привезти какие-то лекарства. Однако все её искренние попытки подружиться со свекровью так и не увенчались успехом. Та во время визитов невестки пр

История, которая произошла в семье Дмитрия и Евгении, тянулась уже целый год, и всё это время молодая женщина чувствовала себя как на пороховой бочке. Особенно остро напряжение давало о себе знать в те минуты, когда свекровь, Маргарита Николаевна, вновь открывала рот, чтобы высказать очередную претензию. Женя давно сбилась со счёта, сколько раз ей приходилось выслушивать придирки по пустякам: то занавески висят не под тем углом, то на подоконнике скопилась несуществующая пыль, то покрывала на кроватях разложены совершенно неправильно. И всё это — после долгого рабочего дня, когда сил оставалось только на то, чтобы добраться до дивана и провалиться в сон. Дмитрий, её муж, в этих семейных разборках неизменно оказывался на стороне матери. Стоило Жене попытаться дождаться от него хоть слова поддержки, как он хмурился и с досадой произносил: — Ну что ты опять начинаешь, Женя? У мамы ремонт, она тяжёлый астматик. Ты же не хочешь, чтобы она задыхалась от пыли, которая везде летает после строи

Судебное заседание состоялось через две недели. Зал был переполнен: журналисты, зеваки, свидетели. Денис Громов, холёный и уверенный, в дорогом костюме, сидел на скамье подсудимых рядом со своим адвокатом. Он с презрением смотрел на Андрея и Елену, которые заняли места в первом ряду. — Встать, суд идёт! — раздался голос секретаря. Все поднялись. В зал вошёл судья в чёрной мантии, занял своё место и взял в руки папку с делом. — Слушается дело по обвинению гражданина Громова Дениса Ильича в совершении дорожно-транспортного происшествия, повлёкшем смерть человека, и оставлении места ДТП, — зачитал судья. — Слово предоставляется прокурору. Прокурор повторил обвинение, ссылаясь на новые показания свидетелей и результаты экспертиз. — Слово предоставляется свидетелю обвинения, Елене Викторовне Громовой, — объявил судья. Елена поднялась на деревянную трибуну, её лицо было бледным, но взгляд твёрдым. — Свидетельница, — начал судья. — Вы утверждаете, что находились в автомобиле под управлением

Когда они вернулись домой, Денис тут же набросился на жену с упрёками. — Из-за тебя я сегодня чуть не лишился многомиллионного контракта, — закричал он, едва переступив порог. — Я готов был придушить тебя на месте. Ещё бы немного, и всё полетело бы к чёрту! — он с силой швырнул ключи на тумбочку, и они со звоном упали на пол. — Прости, — Елена опустила голову, чувствуя себя виноватой. — Я не хотела тебя подвести, честно. Но я не могу... я не могу притворяться, будто у нас всё прекрасно. Это ты у нас мастер изображать из себя беззаботного банкира, зная, что у тебя руки по локоть в крови. — Что?! — Денис резко остановился и впился в неё яростным взглядом. Он медленно, угрожающе двинулся к ней, и Елена инстинктивно попятилась к стене. — Кто это тут у нас такой смелый, а? — Не подходи ко мне, — прошептала она, но он не послушался. — Ты обязана делать то, что я говорю! — он больно схватил её за запястье, и она поморщилась от боли. — Ты вообще здесь никто! Я тебя содержу, одеваю, кормлю, а

Когда такси остановилось возле её дома, Денис обнял её, притянул к себе и поцеловал долгим, крепким поцелуем. — Я не хочу сегодня с тобой расставаться, — выдохнул он прямо в её губы. — Поехали ко мне. Он заглянул ей в глаза, и Елена прочитала в этом взгляде такую уверенность и нетерпение, что у неё перехватило дыхание. Секунду она колебалась, потом твёрдо ответила: — Хорошо. Я согласна. — Водитель, — Денис, не скрывая торжества, повернулся к таксисту. — Меняем адрес. Едем в другой конец города. — Как скажете! — весело откликнулся тот, покосившись в зеркало заднего вида на счастливую, влюблённую парочку, которая тут же снова принялась целоваться, не замечая ничего вокруг. Елена светилась от счастья. Она была влюблена по уши, и, казалось, весь мир существует только для того, чтобы она могла любить Дениса. Она делилась своей радостью с подругами на работе, с мамой по телефону, рассказывая о каждом его жесте, о каждом подарке. — Что-то он не торопится делать тебе официальное предложение,

Андрей уверенно сел в кожаное кресло главврача, — его фигура сразу же стала более значительной, — быстро пробежался пальцами по клавиатуре, несколько раз ввёл какие-то команды, и через некоторое время удовлетворённо объявил: — Готово! — Андрей Владимирович, вы просто ангел-хранитель! — Оксана буквально повисла у него на шее, сияя от счастья. — Спасибо вам огромное! — Пароль бы тебе всё-таки сменить, для надёжности, — посоветовал он, вставая. — Нет-нет, — испуганно замахала она руками. — Оставьте старый, умоляю. Я его хотя бы наизусть помню. И пожалуйста, не говорите Борису Николаевичу, что компьютер завис, прошу вас! — Хорошо, не скажу, — усмехнулся Андрей. — Не бойся, никто ничего не узнает. Он отошёл от стола, но встал так, чтобы краем глаза, как бы невзначай, видеть клавиатуру. Когда Оксана, торопливо вбивая пароль, чтобы проверить доступ, стала нажимать кнопки, Андрей мысленно зафиксировал каждое нажатие. Цифровая комбинация запомнилась сама собой. — Вы что-то хотели от Бориса Ник

Андрей был потрясён той разительной переменой, которая произошла с этой некогда счастливой и цветущей женщиной всего за один год. Он с трудом узнал в измождённой, бледной, растрёпанной пациентке, закутанной в казённую больничную пижаму, ту сияющую, прекрасную невесту в белом платье. Она выглядела теперь намного старше своих лет. Уголки её губ безнадёжно опустились вниз, нос заострился, под глазами залегли тёмные, провальные круги, а во взгляде, когда-то таком живом и искрящемся, застыла глубокая, вселенская тоска и безысходность. «Боже мой, — лихорадочно ломал голову Андрей. — Что же такое должно было случиться с этой женщиной, чтобы она за каких-то двенадцать месяцев из совершенно здоровой, полной сил и энергии девушки превратилась в психически больного человека?» — Тутси, — мягко предложил он, стараясь говорить как можно ласковее, — на улице сегодня чудесная погода, солнышко. Хотите, мы выйдем в парк, немного прогуляемся? Свежий воздух очень полезен для здоровья. Женщина с готовност

Пётр кивнул санитару. Тот молча подошёл к столу и откинул край простыни. Андрей зажмурился, зажимая рот рукой, чтобы сдержать рвавшийся из груди душераздирающий крик. Когда он открыл глаза, перед ним было лицо брата — спокойное, застывшее, но до боли родное. — Это Кирилл, — наконец выдавил он из себя глухим, безжизненным голосом. Пётр снова кивнул, давая знак санитару накрыть тело. Мужчины вышли на улицу, под серое, низкое небо. — Прими мои соболезнования, — Пётр дрожащей рукой прикурил сигарету. — Удалось тебе узнать какие-нибудь подробности? Я порылся в материалах. — И что? — без особой надежды спросил Андрей. — Почти ничего, — признался Пётр, выпуская клуб дыма в небо. — Этот Громов утверждает, что двигался спокойно, по правилам, а твой Кирилл вылетел на него из-за поворота как угорелый. Говорит, не успел среагировать. Видеорегистратора в машине, само собой, не оказалось, записи нет. — А вещи Кирилла? — спросил Андрей. — Его телефон? Мне нужно всё забрать. — Ах да, точно, я и забыл

— Как чем? — Андрей был искренне озадачен. Он махнул рукой в сторону зала, где, по его мнению, должна была проходить конференция. — Я психиатр, специализируюсь на душевных расстройствах. А у вас какая специализация, если не секрет? — Да я бизнесмен, — просто ответил мужчина. — Тяжелая промышленность, металлургия. — Понятно... — протянул Андрей, пытаясь понять связь. — А ваш бизнес как-то пересекается с медициной? Или вы просто интересуетесь новыми методами лечения? — С медициной? — переспросил собеседник с таким видом, будто Андрей сказал какую-то глупость. — С какой ещё медициной? — Ну, как же? — Андрей старался сохранить терпение, хотя в душе уже закипало раздражение. — Это же медицинская конференция, разве нет? Здесь собираются все, кто так или иначе связан со здоровьем. — Какая ещё конференция? — тут уже пришло время удивляться собеседнику. Его глаза округлились. — Вы что-то путаете, дорогой коллега. Здесь сегодня свадьба празднуется. Свадьба одного очень крупного человека в нашем

Солнце в тот день стояло в зените, раскаляя асфальт загородной трассы до состояния сковороды. По этому плывущему от жара покрытию на огромной скорости нёсся чёрный внедорожник, сверкая лакированными боками. За рулём сидел Денис — дородный, холёный, в безукоризненно сидящем светлом костюме и бабочке. Рядом, на пассажирском сиденье, застыла его невеста Елена в роскошном белом свадебном платье. Они опаздывали в ресторан, где их уже заждались гости, но вместо предвкушения праздника салон автомобиля был наполнен густым, как сироп, напряжением. Елена — в том самом пышном платье и с изящной диадемой в волосах — сидела, обиженно поджав губы. Повернувшись к будущему мужу, который лихо управлял иномаркой одной рукой, а второй пытался её обнять, она произнесла с ледяной ноткой в голосе: — Если ты не уважаешь моих родственников, это автоматически означает, что не уважаешь и меня. Скажи честно, ты вообще меня любишь или просто терпишь? — Лена, ну что за детский лепет? — Денис усмехнулся, однако рук