Jenny

Первое, что я вижу, придя на работу, – некролог. Белый прямоугольник формата А2 с фотографией в черной рамке и приличествующим случаю текстом. «Фотографию могли бы найти и получше» – думаю я, медленно приближаясь к стене с некрологом. Мне кажется, я иду по тонкой проволоке над пропастью и вот-вот упаду – ноги дрожат и в ушах звенит. Печатные буквы расплываются у меня перед глазами, да я и не пытаюсь читать текст – я вглядываюсь в фотографию, стараясь поверить, что Казачка все-таки умерла. «Казачка» – ее музейное прозвище. Казакова Екатерина Александровна, зам по науке. Жена моего возлюбленного. Слово «возлюбленный» нравится мне больше, чем «любовник» – в нем есть что-то возвышенное, поэтическое… библейское! О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен; и ложе у нас – зелень; кровли домов наших – кедры, потолки наши – кипарисы…[1] Не помню, когда именно я узнала, что Казачка – жена Вика. Моего Вика! Нет, я сразу поняла, что он женат: обручальное кольцо на безымянном пальце трудно не зам

Я решила ускориться, и теперь будут обзоры нескольких глав сразу! ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ, в которой рассказывается о том, как праведный монах попал в столицу женского царства, и о том, как смышленая обезьяна придумала избавление от женских соблазнов («Cutie Pie» – серия первая) Долгий и трудный путь, которым праведник шел, в дивное царство Силян его наконец привел – и было это царство женщин, которые встретили путников такими, мягко говоря, восторгами, что Танский монах страшно напугался, опасаясь, как бы прямо здесь и не потерять свою невинность. Тогда его спутники приняли свой настоящий вид, не слишком презентабельный, и напуганные женщины притихли и отступили. Путники пошли на почтовую станцию, которая называлась «Встреча с мужским началом», чтобы зарегистрироваться, а тамошняя смотрительница сильно впечатлилась красотой Танского монаха и тут же побежала к Правительнице рассказать о гостях. Правительница, еще не видя Трипитаку, воспылала к нему нежной страстью и захотела на нем ж

18. История Мэри и Джемаймы Жили-были Флабиус и Лавиния Аберкромби. Жили счастливо, лелеяли своих дочек-близнецов: Мэрион и Джемайму. Флабиус был мракоборцем, Лавиния – знахаркой. Когда к власти пришла Септимия, Министерство начало охоту на мракоборцев, стараясь привлечь их на свою сторону, а несогласных уничтожить. Это были трудные времена для семьи Аберкромби. Положение осложнялось еще и тем, что Флабиус, занимавшийся исследованиями невидимости, поставил на себе эксперимент, а вернуться в зримое состояние у него никак не получалось, тем более что теперь стало и не до экспериментов – надо было спасаться. Заблаговременно уехать Аберкромби не успели, поэтому скрывались, как могли, используя преимущества невидимого состояния Флабиуса. Но ищейки Министерства смогли выследить Лавинию – семья пыталась уехать в Ирландию, чтобы оттуда перебраться в Европу. Ее схватили, но Флабиусу удалось спасти дочек: он схватил их на руки и мгновенно трансгрессировал. Они с женой давно разработали план дей

Узнала кое-что интересное о нашем Золотом Макнэ - хочется надеяться, что факты достоверные. Но сначала вспомним, каким был Чонгуки в самом начале восхождения к славе: А теперь про голос Чонгука! Это лирический тенор с мягким, тёплым и серебристым тембром. По некоторым данным, его голос охватывает три октавы — от G2 до Bb5. Чонгук умеет контролировать и использовать грудной, головной, смешанный и фальцетный голоса. В низких частотах он использует грудной голос, создавая тёплый и насыщенный тон. В среднем диапазоне свободно и плавно переходит от грудного к головному, смешанному голосу и фальцету. Говорят, что голос Чонгука не требует автотюна и звучит естественно. К тому же он - хороший импровизатор. Оказывается, у Чонгука есть физиологическая особенность: структура его голосовых связок толще и эластичнее, чем у большинства людей, поэтому он может петь чисто и мощно даже после многочасовых тренировок или танцев – другой сорвал бы голос. И кстати – в туре 2026 года мемберы обсуждали, ка

16. Мэри начинает действовать Хотя Мэри и опасалась встречи с Маркусом, она надеялась, что он все-таки сможет рассказать ей о том, что происходит. Но Маркус словно сквозь землю провалился. Мэри не выдержала и спросила о нем у Финча. – Маркус? Но, деточка, разве вы не знаете? Он остался в Министерстве магии, чтобы разыскать Дженни. Похоже, что Дженни-мышка скрывается в где-то в вентиляционной системе. Я превратил Маркуса в хорька, так что он легко туда проникнет. – А хорек не съест мышку? – Ну что ты, деточка! Никогда. Так что скоро Дженни найдется. – А как же они выберутся из Министерства? – Во-первых, там есть наши люди под прикрытием. А во-вторых… Возможно, нам удастся захватить Министерство и свергнуть власть Септимии и Блейза. Сейчас там полный хаос. Мэри задумалась. Нет, сидеть без дела невыносимо! Как бы ей самой проникнуть в Министерство? И она спросила невинным голосом: – Финч, а как вы с Маркусом смогли попасть в Министерство? – С помощью летучего пороха. В старом здании Мини

Я дописала роман-дораму! Вы можете прочесть роман целиком на АвторТудей (и скачать в формате fb, если подпишетесь там на меня). А также на Самиздате. Это история внебрачного сына императора: признает ли его отец, получит ли он трон, найдет ли свою любовь? Действие романа происходит в вымышленной стране, напоминающей древний Китай. Некоторые имена и названия действительно китайские, некоторые выдуманы автором. В роли главного героя - китайский актер Чжан Линхэ. Для затравки - самое начало романа: Выбрав дорогу, чтобы уйти от судьбы, мы именно там её и встречаем... Пролог Мальчик лет десяти уверенно шел длинными дворцовыми переходами. Его сопровождал слуга. Остановившись перед раздвижными дверьми, он сказал слуге: - Можете идти. Обратно меня проводят. Слуга поклонился и ушел. Мальчик посмотрел на стоявшую у дверей фрейлину, так кивнула, и он вошел. В первой комнате никого не оказалось, и мальчик прошел в спальню, которая была довольно ярко освещена. На стене висели две большие картины,

15. Золотая нить К вечеру Мэри сбежала от суеты и бесконечных разговоров: как ни старались скрывать от нее правду, по проскальзывающим фразам она поняла, что побегу Дженни предшествовало какое-то мрачное событие, а поскольку подробностей она не знала, то воображала бог весть что. Мэри больше не могла разговаривать о Дженни. Никакие слова не могли погасить тот яростный огонь, что горел в ее сердце. Ее удручало собственная бесполезность. Если бы она могла хоть что-то сделать! Она знала, что Дженни жива, чувствовала, что с ней все в относительном порядке. Но не могла унять беспокойство. Сейчас ее утренние страдания казались ей полной чепухой, и она только радовалась, что не видно Маркуса – все-таки вряд ли она смогла бы вынести его взгляд, не покраснев. Она бессмысленно бродила по Хогвартсу, не зная, чем заняться. Читать она не могла, от мыслей устала, но заснуть ей вряд ли удастся. Наконец ее вынесло на башню. Вовсю полыхал немыслимой красоты закат, и Мэри присела на скамью – может, эти

13. Мэри узнает о своей семье Мэри время от времени задумывалась: как бы все-таки выяснить свое происхождение? Она практически ничего о себе не знала – ни точного возраста, ни фамилии. И даже имя было сомнительным. Может, она вовсе и не Мэри… Судя по всему, думал об этом и Финч. Однажды, за вечерним чаем он даже обратился к директорам за помощью – они теперь собирались по вечерам в его кабинете: директора на портретах соскучились по человеческому общению за то время, что Хогвартс был закрыт. Да и перемещаться они никуда не могли – все их портреты в государственных учреждениях и частных домах были уничтожены по приказу Блейза, а те, кто отваживался хранить изображение кого-нибудь из директоров, разумеется, прятал их. – Вы можете попробовать поискать Мэри в списке, который ведет Волшебное перо, регистрируя всех родившихся волшебников, – сказал Дамблдор. – В волшебном списке… Но как же мы найдем Мэри, не зная даже даты ее рождения? – Может быть, я просто посмотрю список за несколько лет?

Отрывок из романа "Открывая окно, увидал я сирень" - это самостоятельный рассказ, написанный персонажем - писателем Юрием Тагильцевым. Этим рассказом завершается весь текст. Юрий Тагильцев «Сирень» Каждый год расцветает сиреневый куст у заброшенной бани, каждый год надрывается в нем соловей. Но некому слушать, некому перебирать пахучие лиловые грозди в поисках цветка с пятью лепестками, хотя найти такой проще простого, потому что куст этот щедро одаряет счастьем, и даже не редкость найти цветки о шести, а то и о семи лепестках. Нет желающих. Вымерла деревня, заросла сорной травой по пояс. Высохли колодцы, повалились заборы, одичали яблони. А всего-то двадцать лет прошло. Весной 1946 года я возвращался домой. Поезд наш двигался медленно, то и дело останавливаясь, и, наконец, совсем встал: загорелась букса. Я подумал и решил пойти пешком. Километров двадцать осталось до дома, а напрямки всего-то пятнадцать. Дойти – раз плюнуть! И пошел. День был как по заказу – ясный, солнечный. Шел я

12. Хогвартс Мэри маялась и томилась в Хогвартсе. Ей казалось, что стены школы, пропитанные тысячелетней магией, подавляют. Она боялась домовых эльфов, Пивз всячески досаждал, чувствуя ее слабость, а уж привидения просто приводили в ужас, и она только зажмурясь могла общаться с Почти Безголовым Ником – а тот был так галантен и любезен с Мэри! Финч, Грымж и Маркус все время были заняты: бесконечно о чем-то совещались с директорами, занимались какими-то сложными волшебными приборами, готовили разные зелья, и тут Мэри помогала по мере сил – резала коренья, выжимала сок из разных неприятных на вид стручков, помешивала варево то по часовой стрелке, то против. Свободное время она проводила в библиотеке, взахлеб читая все подряд, иногда даже засыпая над книгой. И это было хорошо. Потому что стоило ей остаться одной в спальне, как мысли об Дженни набрасывались стаей разъяренных ос – и Мэри, повертевшись с боку на бок в тщетных попытках заснуть, вставала и опять шла в библиотеку. Она пыталась