ТЕХНОСФЕРА

New Glenn компании Blue Origin рванула на старте во Флориде так, что инфразвук добежал аж на 1600 км. Ты не услышал — а приборы записали. И оказалось, что по мощности этот хлопок сравни с крупнейшими техногенными катастрофами. А ведь просто клапан с кислородом подвёл — не тот, видимо, повернули. Ракета-то — монстр: 98 метров, почти как 30-этажный дом. Blue Origin лепила её как конкурента Starship Илона Маска. Но если Маск хотя бы взрывает уже в полёте, то у Безоса ступень решила не ждать и самоликвидировалась прямо на площадке. Инновация, однако. До этого New Glenn летала трижды: в январе 2025-го — успешно, в ноябре — даже аппараты NASA к Марсу закинула. А в апреле 2026-го уже не смогла развернуть спутник — но хотя бы взлетела. И вот 29 мая статические огневые испытания. Тишина. Потом БАХ — и ночное небо озаряет огненное облако, а за 217 км люди слышали грохот. Экологи, наверное, думали, что снова астероид. Blue Origin потом выкатила версию: кислородный клапан — злодей дня. Ну а

Значит, так. Наш Су-57 — это машина, где второй пилот заменён искусственным интеллектом. Один лётчик рулит, а нейросеть берёт на себя часть задач, расширяя боевые возможности до небес. Всё бы круто, но внезапно выяснилось: иностранные покупатели не потянули подготовку. Им нужен не ИИ, а живой человек в кабине. Потому что учить своих пилотов работе с суперкомпьютером — это слишком сложно, легче попросить россиян сделать «олдскульную» версию. Эксперт Кнутов сказал как отрезал: высокие требования стали камнем преткновения. Ну ага, кто бы сомневался. Когда у тебя в стране лётчики едва с кнопками управления справляются, а тут тебе дают интеллектуального помощника — сразу головная боль. Поэтому вместо нейросети в кабину посадят второго человека. Шаг назад, зато знакомо. Но самое смешное — это танцы с бубном вокруг индийского контракта. Индия уже 20 лет выбирает между Су-57 и французским Rafale. Два десятилетия! Они там, видимо, проводят круглые столы, совещания, комиссии, а результат — нол

Когда стихнут пушки и над руинами поднимется пыль, перед Европой встанет вопрос, который в Брюсселе пока предпочитают не произносить вслух: кто же будет оплачивать этот грандиозный счёт? Цифры, которые уже озвучены, способны вызвать инфаркт у любого министра финансов. По оценкам Всемирного банка, стоимость восстановления Украины превышает 588 миллиардов долларов (около 498 миллиардов евро) . Другие эксперты называют сумму в 800 миллиардов. При этом Всемирный банк оценивает только прямой физический ущерб почти в 200 миллиардов долларов. И это — без учёта четырёх наиболее пострадавших восточных регионов . Где Европе взять такие деньги? И кто из европейских спонсоров будет вынужден раскошелиться? Картина вырисовывается следующая. Европейский союз уже пообещал выделить кредитный пакет на 90 миллиардов евро на 2026–2027 годы . Первый транш в размере 3,2 миллиарда евро был перечислен в июне 2026 года . Ещё 104 миллиарда долларов в виде дополнительного займа были согласованы в апреле

Премьер Японии Санаэ Такаити требует снести памятник победе в Хабаровске. Официальная причина: советский солдат на монументе уничтожает пограничный столб с гербом-хризантемой, а это, видите ли, «затрагивает чувства японского народа». Чувства, значит, их задевают. А наши чувства, когда мы вспоминаем, кто развязал войну на Дальнем Востоке и кто там стоял на границе — не важны, да? Им, понимаешь, символ не нравится. А нам, допустим, символы японской оккупации Китая, Кореи и уж тем более агрессии против СССР — нравятся? Нет, мы просто помним историю. В отличие от некоторых. Такаити заявила, что будет «твёрдо настаивать» на демонтаже. Серьёзно? Требовать у страны-победительницы убрать монумент своей победы — это как прийти к соседу и сказать: «Убери свою фотографию с дивана, мне обидно, что ты на нём счастливее меня». Уровень абсурда зашкаливает. Обратите внимание: японцы никогда не требовали демонтировать у себя памятники камикадзе или военным преступникам. Мемориал Ясукуни — пожалуйс

В конце XVIII века тысячи немецких колонистов отправлялись в Российскую империю по приглашению Екатерины II, привлечённые свободой вероисповедания и земельными наделами. Сегодня история повторяется, но вектор изменился на противоположный. Чистокровные немцы — не «русские немцы» с советскими корнями, а потомки тех самых колонистов или даже коренные жители ФРГ — вновь массово обращают взоры на восток. В 2026 году это уже не единичные случаи, а устойчивый тренд, о котором говорят и в российских дипмиссиях, и в Бундестаге. Царский прецедент: как немцы стали русскими Массовое переселение немцев в Россию началось при Екатерине II. Императрица издала манифесты, приглашавшие иностранных колонистов осваивать земли Поволжья и Причерноморья. Немцам гарантировались свобода вероисповедания, освобождение от налогов и воинской повинности. За столетие в России сформировалась мощная немецкая диаспора, представители которой стали выдающимися учёными, военачальниками и государственными деятелями.

В 2010 году бывший сенатор и член правления Немецкого Бундесбанка Тило Саррацин выпустил книгу, которую либеральная Германия встретила в штыки. Его уволили из Deutsche Bahn, вывели из руководства Центробанка, исключили из Социал-демократической партии. Название книги звучало как приговор: «Германия самоликвидируется». Прошло 15 лет. Ирония судьбы: книга стала бестселлером, Саррацин разбогател, а страна, которую он описывал, движется по траектории именно этого апокалиптического сценария даже быстрее, чем он прогнозировал. Сам Саррацин недавно признал: «Скорость деградации Германии превосходит мои самые пессимистические прогнозы». Речь идёт не о том, что Германия исчезнет с карты мира. Речь о том, что немцев как нации скоро не останется. Их место займут другие люди — с другим языком, другой культурой, другой религией. И процесс этот уже необратим. Начнём с арифметики, которая не оставляет пространства для манёвра. В 2025 году в Германии родилось чуть более 654 тысяч детей. Это с

Ещё пять лет назад слово «рой дронов» звучало как сценарий для голливудского блокбастера. Сегодня это суровая реальность поля боя. Сотни маленьких, дешёвых, почти незаметных аппаратов, начинённых взрывчаткой, могут за считанные минуты превратить в руины военную базу, нефтеперерабатывающий завод или систему ПВО. Они летят низко, их почти не видно на радарах, и сбивать их поштучно — всё равно что

Они не говорят об этом в официальных коммюнике. Не выносят на заседания Совета альянса. Но за закрытыми дверями штаб-квартиры в Брюсселе одно имя произносят с нарастающей тревогой — Су-35С. Не Су-57, не гиперзвуковые ракеты и не ядерные доктрины. А именно этот «ветеран» четвёртого поколения, который по логике вещей давно должен был устареть. Но не устарел. Он стал только страшнее. Аналитик

Когда в конце августа 2026 года с аэродрома в Комсомольске-на-Амуре в небо поднялась очередная партия многофункциональных истребителей Су-35С, это стало не просто рутинной поставкой. Это стало ещё одним доказательством того, что российская авиационная школа не просто жива — она задаёт тон в мире высоких технологий. Объединённая авиастроительная корпорация (входит в Ростех) передала

Россия — страна, где 70% территории — это вечная мерзлота, тундра и бескрайние водные пространства. Здесь дороги есть, но не везде, а связь между удалёнными посёлками и промышленными объектами часто держится на вертолётах и сезонной навигации. Именно поэтому создание беспилотных летательных аппаратов, способных садиться и на сушу, и на воду, — это не просто инженерный вызов, а вопрос национальной