v.v.kozlovofficial

Посчитайте, сколько раз за день Вы произносите слово «надо». Надо ответить на сообщения. Надо доделать отчёт. Надо позвонить маме. Надо сходить в зал. Надо разобраться с документами. А теперь попробуйте вспомнить, когда последний раз за день прозвучало слово «хочу». В большинстве случаев окажется, что «хочу» давно вытеснено из повседневного лексикона. На одной из встреч практикума по антихрупкости я предложил участникам провести простую сортировку. Взять все дела из ежедневного списка и разложить по трём категориям. «Хочу» — внутренний камертон. Он вообще не умеет врать. Когда Вы чего-то по-настоящему хотите, тело откликается мгновенно. Без уговоров, без мотивационных роликов, без списков «10 причин начать». Просто хочу, и всё. «Важно» — промежуточная зона. Это вещи, которые необходимы для реализации Ваших «хочу». Платить налоги, ходить к врачу, тренироваться. Я, может быть, совсем не хочу это делать, но понимаю, что без этого мои настоящие желания не реализуются. «Важно» обслуживает «

Вам когда-нибудь казалось, что усталость прошла сама собой? Вчера еле дотянули до вечера, а сегодня вдруг бодрость, ясная голова, куча энергии. Как будто открылось второе дыхание. В этот момент большинство людей радуются и ускоряются. А стоило бы насторожиться. У нашей психики две батарейки. Первая, операционная, обслуживает повседневные задачи и восстанавливается сном. Вторая, неприкосновенный запас (НЗ), хранится на случай экстренных ситуаций: болезнь, потеря, кризис. Когда операционная батарейка садится (а мы при этом продолжаем работать, решать задачи, тащить на себе проекты), организм автоматически подключает НЗ. И субъективно это ощущается как прилив сил. Отсюда «второе дыхание», внезапная бодрость после недели истощения. На деле мы просто залезли в стратегический резерв. И чем дольше из него тянем, тем глубже яма, в которую потом провалимся. Если продолжать работать на НЗ, цепочка разворачивается предсказуемо: 🔹 Хроническая усталость, которая не проходит после отдыха 🔹 Потеря

Любимый человек пишет Вам: «Я тебя люблю». Вы заняты. Голова в другом. Чувства в этот момент где-то далеко. Но Вы берёте телефон и набираете: «И я тебя тоже люблю». Вот здесь. Прямо в этой точке. Дверь в комнату лжи приоткрывается. Тоненькая щёлочка, толщиной в человеческий волос. Такая незаметная, что Вы даже не поняли, что она появилась. Ничего страшного, правда? Подумаешь, написал на автомате. Все так делают. Это же просто вежливость. Но дальше эта щель расширяется. На работе спрашивают: «Как дела?» Вы отвечаете: «Нормально». Хотя внутри совсем не нормально. Друг зовёт на встречу, Вы говорите: «Не могу, дела». Хотя дел нет. Просто не хочется. Но сказать «не хочу» почему-то невозможно. Контакт теряется не сразу Каждый раз, когда Вы говорите не то, что чувствуете, Вы теряете контакт. Не с другими людьми. С собой. Потому что со временем Вы начинаете путать: где то, что я действительно хочу, а где то, что я привык отвечать? Я работаю с людьми, которые пришли ко мне с ощущением «я не пон

Один мой участник — руководитель, серьёзная должность, большая команда — рассказал историю, от которой я до сих пор не могу отделаться. Он приходит домой после работы. Дети бегут в коридор — обнять, рассказать про свой день, показать рисунок. А он стоит в дверях и не может переключиться. Смотрит на них, и внутри всё ещё совещание, отчёты, решения. Голос командный. Взгляд оценивающий. Жена говорит: «Ты опять пришёл директором». Дети встречали не отца. Дети встречали начальника. Он это понимал. Каждый вечер обещал себе: сегодня буду другим. Но стоило переступить порог — и маска включалась сама. Быстрее, чем он успевал заметить. Знаете, что самое тяжёлое? Через какое-то время он перестал замечать, что маска вообще есть. Она приросла. Стала кожей. И он начал думать, что это он такой и есть — жёсткий, собранный, контролирующий. Что по-другому не умеет. Маска есть у каждого Я вижу это постоянно. Не только с руководителями. У каждого из нас есть маска, которая когда-то помогла выжить. «Сильны

На мастер-классе я провожу один и тот же эксперимент. Каждый раз. Прошу аудиторию: «Назовите десять чувств, которые вы испытывали сегодня». В зале тишина. Кто-то начинает загибать пальцы. Радость... раздражение... ну... усталость... Три-четыре — и стоп. Люди переглядываются, смотрят в потолок, пытаются вытащить из себя хоть что-то ещё. Десять чувств за целый прожитый день — и не могут. Потом прошу: «А теперь назовите десять брендов». Apple. Samsung. Nike. Mercedes. Coca-Cola. Gucci. BMW... — за полминуты набрасывают пятнадцать. Могли бы сто пятьдесят, если бы я не остановил. Каждый раз в этот момент зал замолкает по-другому. До людей доходит штука, которую они раньше не замечали: о том, что вообще никак не влияет на их жизнь, они знают в десятки раз больше, чем о том, что определяет её качество. Почему это важно Чувства — это указатели. Они показывают, чего Вы хотите на самом деле. Не то, что Вам предлагают хотеть, а именно Ваше. Если Вы не различаете свои чувства — Вы не в контакте с

Вчера на мастер-классе прозвучала фраза, которая остановила разговор: «Я живу, как будто кто-то другой принимает решения за меня. А я просто соглашаюсь». Это сказал взрослый человек с профессией, семьёй, планами. И все в зале молча кивнули. Что такое биодрон Семён Уралов, политолог и исследователь когнитивных войн, ввёл термин «биодрон». Это человек, который физически функционирует, но действует не из собственной воли. Он реагирует на внешние раздражители — новостной поток, чужие ожидания, социальные алгоритмы. Внешне всё нормально. Внутри нет ощущения, что ты хозяин своей жизни. Важно понять: это не диагноз и не патология. Это состояние, в которое попадает огромное количество образованных, думающих людей в условиях информационного перегруза. Где начинается субъектность Субъектность — это не про то, чтобы контролировать всё. Это про точки, где Вы осознанно выбираете сами. Даже если выбор неудобный. Даже если он идёт вразрез с ожиданиями окружающих. Простая проверка: в конце дня спросит

Мы не редко попадаем в ситуации, когда у нас не получается сказать что-то важное для нас, сделать что-то или, наоборот, отказаться в чем-то участвовать. Иногда мы с трудом можем потребовать от другого человека чего-либо и настоять, чтобы требование было выполнено. Затрудняемся сказать «нет» так, чтобы это было однозначно и неоспоримо. Вроде умом все понимаем, а сделать не получается. Во многом, это связано с нехваткой уверенности в себе (далее УВС). Читайте следующий пост Давайте сперва разберемся, что такое УВС. Это сочетание трех компонентов: Итак, УВС – это сочетание высокой самооценки, четкой цели и осознания наличия ресурсов. Вспомните ситуацию, когда Вы шли на сложные, трудные для Вас переговоры и точно знали, что все получиться. Шли едва касаясь земли ногами, как – будто крылья за спиной. Были уверены в том, что все получиться. Что придете и возьмете свое. Было такое? Вспомнили? Конечно вспомнили. Редко когда в опыте взрослого человека не было таких ситуаций. А я добавлю, чт

Попробуйте простой эксперимент. Сядьте за важное дело. Уберите телефон. Выключите уведомления. И попробуйте продержаться два часа. У большинства не получится. И это не про лень. Не про слабую волю. И даже не про привычку. Это про войну. Настоящую. Семён Уралов, исследователь когнитивных войн, формулирует так: «Внимание является ограниченным и всё более дефицитным ресурсом. Им нельзя поделиться. Его можно завоевать и сохранить». Обратите внимание на слово. Завоевать. Не попросить, не купить, не договориться. Завоевать. Как территорию. И за эту территорию сейчас воюют всерьёз. Инновационный центр НАТО собрал 6000 учёных из 46 стран. Их задача простая: разрабатывать технологии влияния на мышление и поведение. Шесть тысяч человек. Не для того, чтобы нам стало легче жить. Для того, чтобы наше внимание принадлежало не нам. При этом окно уязвимости мы носим с собой. В кармане. Смартфон. Я вижу это постоянно. Человек садится за работу. Через пять минут рука сама тянется к телефону. «Быстро гля

Разница, между нами, лишь в том, до какого круга вашего ада мы вместе с вами готовы дойти и насколько близко мы готовы познакомиться с вашими грехами, чтобы быть уверенными, что мы вместе вернемся целёхонькими обратно. Вот, собственно, и все разница между психотерапевтами. Все остальное (школа, опыт, цена, отзывы, красота оформления страницы в соц сетях, количество научных публикаций, книг и т.д.) по большому счету не имеет никакого практического значения. Ели психотерапевт прожил свои смертные грехи, познакомился с ними, познал их на вкус и преодолел их, то он сможет помочь в этом и вам. К кому бы вы пошли учиться вождению авто? К тому, кто все время хранит машину в теплом гараже, ни разу не нарушал правила ПДД, всегда вовремя делает ТО в дилерском центре? Или к тому, кто улетал в кювет на гололеде и знает, что такое экстремальное вождение на своем опыте, заводил стартером заглохшую машину на безлюдной трассе в февральскую ночь, и как-то перевозил в «шестерке» разом пятнадцать чело

Вы замечали, как легко стало не думать? Открыл ленту и поехал. Чужие мнения, чужие эмоции, чужие решения. Листаешь, реагируешь, злишься, радуешься. И ни одна из этих эмоций не твоя. Тебе их загрузили. Как программу в телефон. Семён Уралов, исследователь когнитивных войн, формулирует жёстко: «Под воздействием этих технологий разумный образованный человек превращается в существо, которым управляют с помощью импульсов в соцсети». Существо. Не человек. Он называет это биодрон. Биодрон это не фантастика. Это человек, у которого отключили собственное мышление. Не силой. Мягко. Через привычку потреблять готовые ответы. Через бесконечный поток контента, который думает за тебя. У жертв когнитивного воздействия все признаки разрушения мышления. Утрата бдительности. Притупление инстинкта самосохранения. Человек перестаёт различать, где его решения, а где чужие. Где его жизнь, а где навязанный сценарий. Мы сейчас живём не в отдельном кризисе. Мы живём в метакризисе. Когда кризис стал фоном. Постоя