Денис Сергеевич Куракин

Давно я ничего не писал, да так, что мои подписчики стали беспокоиться за мое здоровье. Спасибо вам огромное мои дорогие. Расскажу немного: На днях получил результат свежих анализов. Мои заветные СД4 клетки выросли до 670, а процент достиг нижней нормы 35. С учетом того, что я начинал с 0 сд4 клеток — это настоящий прогресс. Врач инфекционист говорила, чтобы я не надеялся на чудеса, так как по статистике у тех, кто начинал прием АРВТ в стадии СПИД, реально достичь показателей 300 сд4 и не больше. Ну, вот, я живу значит для того, чтобы опровергать статистику. А ещё, у меня не обнаруживают антитела к гепатиту С, который я вылечил в 2016 году самыми современными препаратами за 12 недель. ( кому нужно помочь с лечением, я подскажу как это сделать ). Цирроз печени ушел, и теперь у меня легкий фиброз печени F1. Все это тоже опровергает статистику. Резервуар ВИЧ не определяется, и это тоже вызывает удивление врачей, потому что «такого быть не может». Сегодня встречался в Анастасией Покров

2015 году у меня обнаружили СПИД, и я оказался в инфекционной больнице на Соколиной горе. Ранее я писал, как меня закинули в отделение для наркоманов, а затем перевели в отделение для «порядочных людей», в числе которых были простые ботаники, интеллигенты, люди бизнеса, музыканты, айтишники, художники. Некоторые из них были геями, и этот контингент конкретно бросался в глаза, в первую очередь

2015 год, у меня СПИД, и я нахожусь в инфекционной больнице в отделении для наркоманов. Если вы не поленитесь, прочитайте предысторию, которая описана в ранее написанных публикациях. Так вы сможете связать всю историю в единую цепь. Поздно вечером открылась входная дверь и в неё вошли полицейские. Они что-то быстро обсудили с врачом, и через мгновение в коридор ввезли каталку с прикованной

Бокс на Соколинке — это большая угрюмая палата разделенная на два независимых отделения. В каждом отделении две койки, и вполне себе вероятно, что на соседней койке будет лежать обтянутая кожей мумия, которая задыхается от пневмоцистной пневмонии или покрыта саркомой Капоши — агрессивной кожной онкологией. Он воет от боли, но ему уже никто и ничто не может помочь. Быть может это будет

Было время, когда я учился равному консультированию в одной известной клинике для ВИЧ-плюс. В этой клинике было сообщество ВИЧ-пациентов, которые, благодаря своей активности, помогали встроиться в новую жизнь, новоиспеченным ВИЧ-положительным Москвы. Большинство этих активистов были геями, и такая форма общения для меня было делом новым. Забавно было смотреть, когда в группу поддержки приходили

В 2015 году, когда у меня был СПИД, я оказался в стенах самого зловещего места Москвы. Это место было овеяно мрачным ореолом, от него за версту пахло смертью, его именем проклинали, люди, от его вида, судорожно крестились, и даже истинные атеисты, попав в его стены, становились верующими, и если возвращались назад, то ходили босяком по воде и святились от нимба над их головой. Соколинка — это

В четверг утром, я дал честное слово своему инфекционисту, что в понедельник приеду на госпитализацию. Вернувшись домой, я понял, что все плохо — температура была 41 и легкое состояние было всего лишь эйфорией. Я лёг в постель и принял твёрдое решение, что на госпитализацию я еду завтра, иначе до понедельника не дотяну. Наступила жаркая пятница декабря 2015 года. Жаркая она была от того, что

— Так кому же верить? – спросит простой гражданин России. Вич растет или снижается? А в ответ, простой гражданин России, получает запутанный алгоритм от ведущих специалистов. Я как человек работающий с ВИЧ на протяжении 10 лет, могу построить свой алгоритм. А он таков: По моим наблюдениям, число обратившихся ко мне россиян, только лишь увеличивается. Никакого снижения я не наблюдаю. Растет