Литературная Россия

– Вадим, давай для начала определимся. Ты сам себя как позиционируешь: как прозаик-реалист, фантаст или всё-таки в первую очередь как литературный критик? – Хороший вопрос. Не задумывался об этом – кто я таков в литературной среде. Это пусть читатели решают. Хоть горшком могут назвать – главное, чтобы в печь или ещё куда похуже не сажали. А вообще, думаю, в писательском деле каждый причастный обязан быть реалистом. Фантасты или сказочники – не исключение. Ведь по большому счету литература это что? Это вымысел. Но вымысел не просто похожий на правду, а равный правде – то есть реальности, пускай и созданной игрой сознания автора. Хороший писатель в любом жанре всегда реалист. Потому что умеет правдиво и точно изображать самое главное в искусстве – человека. Человека в любых его ипостасях. А если пишущий не понимает ничего в людях и выводит их недостоверно, то жанр тут никакой роли не играет. Это просто бездарь. Повторю: не мне о себе самом судить. Но читатели говорят, что, например, моя

– Василий, вы уже практически прописались в Магадане. Помнится, первые ваши поездки на Колыму были связаны прежде всего с поисками материалов о писателе и геофизике Олеге Куваеве. А теперь что вас привело на берега Охотского моря? – Может быть, когда-нибудь я там в самом деле пропишусь. Мне просто интересно и хорошо в Магадане. У меня три самых любимых города – Владивосток, Магадан, Иркутск. К тому же я родился в день Магадана, поэтому с этим городом – особая связь… А тема Куваева не отпускает. С большим интересом знакомлюсь с вашими изысканиями о нём. Кроме того, сейчас его племянник Дмитрий Куваев перевёл «в цифру» записные книжки Олега Куваева. Думаем с моим соавтором книги о Куваеве филологом Алексеем Коровашко (книга «Олег Куваев: повесть о нерегламентированном человеке» вышла в Редакции Елены Шубиной) о том, как лучше их издать. Кроме того, скоро в магаданском издательстве «Охотник» выйдет книга о колымском геологе Петре Скорнякове. Её автор – выдающийся геолог нашего времени жит

На днях из поездки по Колыме вернулся писатель Андрей Рубанов. Вячеслав Огрызко попросил его ответить на несколько вопросов. – В 90-е годы я видел не только гибель многих посёлков, стоявших вдоль знаменитой Колымской трассы, но и угасание самого Магадана. Какое впечатление на вас произвёл город. Вы видите у Магадана будущее? – Угасание закончилось. По трассе я проехал всего 250 км, до Усть-Омчуга и обратно. Усть-Омчуг, Палатка – вполне благоустроенные посёлки. Дела обстоят примерно так же, как в Анадыре, Южно-Сахалинске или Владивостоке. Всё выглядит, скажем так, нормально. Где-то по трассе запустение, а где-то жизнь бурлит и всё налажено. Но я не турист, я ехал в Магадан разговаривать с людьми. Будущее у Магадана такое же, как и прошлое: он останется одной из столиц тихоокеанского берега, Дальнего Востока. Магаданская область даёт стране больше пятидесяти тонн золота ежегодно, куда же мы денемся без Магадана? Это опорный пункт горно-добывающей промышленности огромного региона. Это не

Посёлок городского типа Селятино находится в составе Наро-Фоминского городского округа, Московской области. Расположен на 32 км от Москвы (от Малого Московского кольца), в юго-западном направлении, рядом с пересечением Киевского шоссе (М4) и Малого Московского кольца (А107). Граничит с железнодорожными путями Киевского направления Московской железной дороги. В посёлке находится железнодорожная станция «Селятино». Площадь жилой застройки п.г.т. Селятино ~ 70 га. Для организации дорожно-транспортной сети в посёлке обустроены ул. Спортивная, ул. Промышленная, ул. Клубная, ул. Вокзальная, ул. Теннисная, ул. Госпитальная, ул. Больничная. Население посёлка составляет ~16 тыс. человек. П.г.т. Селятино был основан в 1955 году, посёлок строился для работников треста «Гидромонтаж». Специалисты треста «Гидромонтаж» принимали участие во всех значимых проектах развития СССР – будь то покорение космоса (монтаж установки для испытания ракет), возведение гигантских гидроэлектростанций или сложнейшие р

Мир Древнего Египта в полном объёме никогда не будет доступен нашему пониманию. Пытливость и тонкость наблюдений, неспешность жизни, отсутствие экзальтации в религии и три тысячелетия непрерывной культурной традиции создали изысканную и, одновременно, по-детски простую и чистую цивилизацию. «Видят глаза, слышат уши, обоняет нос воздух; доводят они (до сведения) сердца; оно даёт выйти умозаключению всякому; язык повторяет задуманное сердцем. Так творится работа всякая, мастерство всякое, творчество рук, хождение ног, движение члена всякого согласно приказанию этому, измышленному сердцем, вышедшему с языка». Жизнь как ритуал. Чтобы так чувствовать и, главное, так жить, нам нужно было бы прожить все египетские тысячелетия, хотя бы мысленно. Но это невозможно, ибо наше мировоззрение иного типа. Мы не умеем медленно рассматривать астральные тела или многоликие природные силы, мы сразу пытаемся ухватиться за сердцевину. Покой нам только снится, всё-таки – снится, мы знаем и о его существован

Я много лет занимаюсь изучением литератур народов Севера. У этих литератур, как мне кажется, интереснейшее прошлое. Но есть ли у них настоящее? И какое у них будущее?Возьмём литературу хантов. Сегодня у многих исследователей складывается впечатление, что в ней работает один лишь Еремей Айпин. А так ли это?Для меня нет сомнения: Айпин – фигура первой величины, он – писатель мирового уровня. Я очень и очень ценю его книги «Ханты, или Звезда Утренней Зари» и «У гаснущего очага». Но то, что сегодня появляется из-под его пера, меня не трогает. Я считаю вышедший несколько лет назад роман этого писателя «В поисках Первоземли» слабеньким.Но я сейчас о другом. На Айпине хантыйская литература остановилась или нет? Моё мнение: нет. Всё пока продолжается. Другой вопрос: а есть ли сейчас у Айпина в хантыйской литературе конкуренты? А это как посмотреть.Для начала я бы обратил внимание на три имени: Тимофей Молданов, Дмитрий Кельчин и Зинаида Лонгортова. Но Молданов, кажется, совсем ушёл в мир фоль

Начну с покаяния. Я чуть не пропустил одно очень важное имя в новейшей русской литературе. Лишь недавно меня смогли наставить на путь истинный директор издательства «Яуза» Павел Быстров и врач реаниматолог и по совместительству писатель Константин Леушин. Когда мы в начале июня вместе обходили книжные павильоны на Красной площади, они познакомили меня с очаровательной женщиной из Кубани Татьяной Грачёвой. Мне представили её как восходящую звезду русской прозы. И не только представили. Быстров даже успел сбегать к стенду своего издательства и вручить мне недавно выпущенный им новый роман Грачёвой «Антоновка».Однако я недели две всё раздумывал: а надо ли эту книгу читать? Поймите меня правильно: я ведь до этого имя Грачёвой ни от одного литературного критика не слышал. Ни в каких обоймах она не фигурировала. Раскрученных премий у неё тоже нет. А тогда зачем тратить время неизвестно на кого и непонятно на что? И всё-таки любопытство взяло верх. Я открыл книгу и… А дальше понеслось.Быстров

В раннем детстве, когда мне было лет пять, я отчетливо помню в нашей семейной библиотеке была книжка  со стихотворением про Вьетнам, его мужественную борьбу против американских захватчиков. Стихотворение о том, как встают разные провинции и борются за мир на этой многострадальной земле. С семьей первый раз посетил этим летом Тот самый Вьетнам, из детства. Конечно же, в моих ожиданиях, присутствовал стереотип, что меня встретит страна третьего мира, с еле выживающей экономикой. Страна, которая продолжает развиваться по пути марксизма-ленинизма, значит загнивать. Это не бравурная фигура речи, так нам большинство современных источников информации пытаются представить страны, избравшие  современный социалистический  путь развития. Это понятно, ведь большинство этих изданий – медиа-холдингов, принадлежащих как правило крупному капиталу не могут даже в двадцать первом веке сказать правду о преимуществах социализма. Перелет аэрофлотом из Москвы до аэропорта Камрань, на юг Вьетнама длился деся

Давно я не выбирался в «Библио-Глобус». Когда-то это был мой самый любимый книжный магазин в Москве. Мне он нравился больше, чем Дом книги на Новом Арбате и чем «Москва» на улице Горького. В молодости я туда заезжал через день: после работы в еженедельнике «Книжное обозрение» и перед поездкой на лекции в Ленинский пединститут. Магазин тогда, кажется, ещё не имел названия, а носил номер 120. Добрая треть моей домашней библиотеки была куплена в 80-е годы именно в этом магазине на улице, которая тогда звалась улицей Кирова (исконное имя – Мясницкой – улице вернули позже).Последний раз я заглядывал в «Библио-Глобус» года два назад. А что сейчас я увидел? В многочисленных торговых залах я заметил всего лишь семь, нет, вру, девять растерянных посетителей. А когда-то все эти залы буквально кишели народом. Раньше на двух основных этажах «Библио-Глобуса» все полки от низа и до самого верха были заставлены книгами. Теперь в большинстве залов верхние полки стоят пустыми. И непонятно: то ли весь