Кэтрин Ин

Глава 7: Точка невозврата Дождь начался внезапно — как это часто бывает в Сеуле в начале лета. Сначала несколько тяжёлых капель разбились о панорамное окно конференц-зала, а через минуту город за стеклом уже скрылся за сплошной стеной воды. О Хан-бёль стояла у окна, прижимая к груди папку с документами, и смотрела на расплывающиеся в дожде огни вечернего города. За её спиной Чон Хосок заканчивал разговор по телефону — короткие, отрывистые фразы, которые не сулили ничего хорошего. — Да, — говорил он. — Да, я понимаю. Нет, мы не будем ждать. Спасибо. Он положил трубку и повернулся к ней. — Это был детектив. Тот самый, из универмага. Он подтвердил: Хван Минсу не просто в Корее. Он работает. — Где? — спросила Хан-бёль, хотя уже знала ответ. — В «StarLight Entertainment». В комнате повисла тишина, нарушаемая только стуком дождя. «StarLight Entertainment» — агентство-конкурент, то самое, которое представляло Ли Ён-джу. То самое, которое, по их подозрениям, могло стоять за сливом виде

Глава 6: Теория заговора — Ты когда-нибудь задумывалась, почему мы вообще оказались в этой ситуации? Был вторник, десять часов вечера. О Хан-бёль сидела на диване в гостиной квартиры Чон Хосока, поджав под себя ноги и укутавшись в плед, который она торжественно экспроприировала три дня назад. Перед ней на журнальном столике стоял открытый ноутбук с таблицами охвата соцсетей, а в руках дымилась кружка с чаем. Напротив, в своём любимом кресле, с такой же кружкой, сидел Чон Хосок — в домашних брюках, футболке с какой-то невнятной надписью на японском и с выражением лица человека, который только что задал риторический вопрос и теперь ждёт, пока собеседник сам догадается об ответе. — Ты имеешь в виду — в ситуации совместного проживания? — уточнила Хан-бёль. — Это была идея президента. — Нет, — он покачал головой. — Я имею в виду — в более широком смысле. Ты и я. Враги-напарники. PR-менеджер и айдол. Люди, которые шесть лет не могли находиться в одной комнате без того, чтобы воздух не н

Глава 5: Прямой эфир и его последствия Если и существовала вещь, которую О Хан-бёль ненавидела больше, чем незапланированные кризисы, то это были незапланированные кризисы до завтрака. А сегодняшнее утро началось именно с такого. В 06:47 её разбудил телефонный звонок от Пак Со-джин. Голос ассистентки звучал так, словно она только что стала свидетелем крушения поезда и одновременно выиграла в лотерею. — Старшая! Вы не смотрите интернет?! — Со-джин, — хрипло отозвалась Хан-бёль, пытаясь сфокусировать взгляд на потолке, — сейчас без семи минут семь. Если кто-то не умер, это может подождать... — Никто не умер, но кое-кто выложил фото! — Какое фото? — Фото вас! С господином Чоном! Из универмага! Та самая школьница всё-таки опубликовала! Хан-бёль села на кровати так резко, что у неё закружилась голова. — Что значит «опубликовала»? Мы же проверили! Мы нашли её через соцсети и попросили удалить! — Она удалила, — в голосе Со-джин зазвучали трагические ноты, — но её подруга сделала ск

Глава 4: Правила совместного проживания — Ты уверен, что это хорошая идея? — Абсолютно. — Ты вообще понимаешь, как это будет выглядеть? — Как забота агентства о своём главном активе. — А если интернет узнает? — Интернет узнает всё, что мы ему расскажем. В этом и заключается твоя работа, забыла? О Хан-бёль прижала пальцы к вискам, пытаясь унять зарождающуюся головную боль. Она сидела в кабинете президента агентства — светлом, просторном, с живой орхидеей на подоконнике и портретом самого президента на стене (потому что с чувством юмора у него было всё в порядке). Напротив, в кресле из белой кожи, с таким видом, словно обсуждается нечто совершенно обыденное, расположился Чон Хосок. А за столом, довольно улыбаясь, восседал президент Пан Шихёк. — Итак, резюмирую, — президент сложил ладони домиком. — В связи с недавними событиями и возросшим интересом к личной жизни нашего главного артиста, мы запускаем реалити-шоу «Один день с Хосоком». Съёмки начнутся через две недели. А пока — Х

Глава 3: Эффект свидетеля Если бы кто-нибудь сказал О Хан-бёль, что она будет стоять в мужском отделе универмага в десять утра субботы, выбирая рубашки для Чон Хосока, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. А затем, возможно, внесла бы его в чёрный список контактов. Но реальность, как всегда, оказалась более абсурдной, чем любой сценарий дорамы. — Нет, не это, — раздался за её спиной до боли знакомый голос. — Слишком вызывающе. Я похож в этом на ведущего аукциона. Хан-бёль обернулась, сжимая в руках вешалку с рубашкой цвета электрик-синий. Чон Хосок стоял в проходе, засунув руки в карманы светлых брюк, и с выражением глубочайшего скепсиса рассматривал свои отражения сразу в трёх зеркалах примерочной. — Между прочим, это вы попросили меня помочь, — напомнила она, возвращая рубашку на стойку. — Я могла бы сейчас пить кофе в тишине офиса, а не играть роль вашего личного стилиста. — Ким-стилист заболела, — пожал плечами Хосок. — А ты единственная, кто скажет правду, а не просто «а

Глава 2: Контрольный выстрел Утро среды встретило О Хан-бёль запахом типографской краски и надвигающейся катастрофы. Она стояла в архиве агентства — пыльном, забытом всеми помещении в цокольном этаже, куда годами сваливали старые журналы, газеты и отжившую своё рекламную продукцию. Но ей нужно было не это. Ей нужна была та самая папка. Папка с грифом «Внутреннее расследование: Инцидент №2018-04», которую она поклялась никогда больше не открывать. Шесть лет назад, когда всё случилось, ей было двадцать три. Свежеиспечённая выпускница факультета журналистики, она получила место стажёра в самом престижном агентстве страны. Её первым серьёзным заданием было написать пресс-релиз о продлении контракта Чон Хосока. Она помнила, как дрожали её пальцы над клавиатурой, как старший менеджер, господин Хван Минсу, передал ей флешку со словами: «Здесь вся информация. Не перепутай файлы». Она перепутала. На флешке было два документа: «Контракт_Финальная_Версия.docx» и «Контракт_Слухи_Для_Анализа.d

Глава 1: Шрам на безупречном холсте Стеклянные двери конференц-зала Big Hit Entertainment сомкнулись за спиной О Хан-бёль с тихим, но зловещим шипением. Или ей это просто показалось. Здесь, на седьмом этаже главного офиса, даже воздух, казалось, был пропитан дорогим парфюмом и напряжением, которое можно было резать ножом, тупым, как её вчерашние попытки написать идеальный заголовок для

Глава 10. Тихая гавань Прошёл год. Год, который изменил всё и ничего одновременно. Год, в котором были трудности и радости, слёзы и смех, моменты отчаяния и моменты абсолютного, кристального счастья. Год, который научил их обоих самой важной вещи: любовь — это не пункт назначения, а путешествие. Бесконечное, непредсказуемое, прекрасное в своей неидеальности. Весна пришла в Сеул рано в этом году.

Глава 9. Когда мир узнаёт Февраль пришёл в Сеул вместе с первыми намёками на весну. Снег ещё лежал на тротуарах, но воздух уже пах иначе — влажной землёй, пробуждением, надеждой. Дни становились длиннее, и в этом удлинении света было что-то символическое, словно сама природа говорила: «Самое тёмное время позади». Две недели прошло с той ночи. Две недели, наполненных тихим, краденым счастьем.

Глава 8. Ночь, когда падают стены Январь в Сеуле — время самых холодных ветров и самых тёплых одеял. Время, когда город замирает подо льдом, а люди прячутся в своих квартирах, заваривая острый рамен и кутаясь в пледы. Время, когда одиночество чувствуется острее, но и близость — глубже. Прошло три месяца с тех пор, как они признались друг другу в любви. Три месяца осторожных шагов, долгих