Эмилия Зоринова /Мысли вслух. В прозе и в стихах🤓

Ничто не чуждо нам людское: Свои победы и грехи. А в райских кущах Святые праведники Давно растят свои Эдемские сады. А мы такие человеки Под притяжением Земли Свои чудачества вершим. Не важно, сколько раз ошиблись, Набили шишек два десятка. Переломали сотни копий Для эгоистичного порядка. И только своих истин свод Порой внушали другим грешным. Всего лишь мы земной народ Под взглядом вечности потешны. И со своим уставом лучше Не приходить к таким же в дом. Чему же и кого научим? Не вырубить и топором. А может, просто надо знать? — Не делай зла, без зависти живи, Без сплетен. Узри в других самих себя. И ближних возлюби Таких же грешных. Не мазаны одни всем миром, И гребень не для всех один. И не тех правил, чтобы каждый По правилам каким-то жил. Мы просто люди. Человеки. Душа порою нараспашку. И если в сердце есть любовь, Последнюю пожертвуем рубашку. Не стоит ждать венца в награду. Добро — не торг. Любовь даруют не на бис. Не ждем толпы рук

Наверняка родственники любили Тамару. Ну невозможно абсолютно не любить сестру и дочь. Просто любовь неправильная, токсичная. Как бы странно это ни было, но всю Тамарину жизнь чужие люди, не родные ей, любили её по-другому. Её жизнь состояла не только из семьи, работы и повседневных забот, но и из общения с людьми. Некоторые появлялись и исчезали. А некоторые оставались в её жизни на долгие годы. Во время её работы в магазине на должность продавца пришла девятнадцатилетняя девочка — Нина. К тому времени Тамара уже была взрослой женщиной тридцати восьми лет. И так получилось, что с Ниночкой они очень сдружились мгновенно. Муж Нины, молодой лейтенант после военного училища, получил должность в местной воинской части. Переехали они из Краснодарского края. И так сложилась их компания из трёх семей. Тамара с Сашкой, Нина с её мужем Алексеем и Маша с Павлом. Маша и Павел тоже были помладше Тамары на 10 лет. И впоследствии эта дружба продолжалась уже больше пятнадцати лет. Нина и Алексей по

В космических масштабах Нам не осознать Вселенную, И наша жизнь — песчинка Мгновенная и бренная. Но всё же этот путь Души столь важен, Ведь человека суть Не повторится дважды. И все деревья в небе И птицы в тех лесах Сплетают быль и небыль, Приходят к нам во снах. И движется планета, И вихри звёздной пыли… А звёзды не погаснуть, Мы были и не были. Нас вспомнит мироздание? Вполне возможно, нет. Мы бренные создания В тех триллионах лет. Уходят наши жизни В Туманность Андромеды Или во Млечный Путь? Останется секретом, Который не постичь. И все цари и боги, Все ратники и слуги, Поэты и художники В конце пути том будем. И там не будет разницы, Различий и трагедий, Мы будем просто атомами — Творение чьим-то гением.

Отпуск закончился, и Наташа вышла на работу. Но все выходные дни, а часто и вечера будних дней она проводила у своей бабушки. Там же проводил свободное от работы время и Юрий. Свободное время у него случалось редко. Но он стремился поддерживать жену в её новых знаниях. Кабинет Натальи в городской клинике был небольшим, но уютным: на полках — медицинские справочники и пара декоративных фигурок, на окне — герань в горшке, за стеклом — серый городской пейзаж. Наталья, поправив белый халат, взглянула на часы: до конца приёма оставалось полчаса. В дверь постучали. — Войдите, — произнесла она. В кабинет вошёл мужчина лет сорока, бледный, с тёмными кругами под глазами. Он неловко сел на стул и пробормотал: — Доктор, я уже полгода чувствую себя разбитым. Сил нет, сон прерывистый, а врачи ничего не находят… Наталья кивнула, привычно открыла карту пациента, но взгляд её уже скользнул сквозь мужчину — туда, где за его плечом сидело существо, похожее на сгусток тёмного желе. Силуэт напомина

 Первые словечки появились ещё до того, как Лёшка попросил денег на покупку квартиры у деда. Тома в один из своих приездов рассказала Ире, что Лёшка со своей девушкой планируют начинать совместную жизнь. Ира сказала: — Интересно. И как же они будут жить? Ведь не жили ещё? Понятия не имеют, что такое совместная жизнь. Внутри себя Тамара это восприняла как ещё один маленький укол. Но просто улыбнулась и ответила: — Так же, как и все. Все когда-то не жили совместно. Ты не жила со своим Данькой. Я не жила со своим Сашкой. Будут жить так же, как и другие семьи живут. — Но они же не знают, что это непросто. Всякое может быть. Не бывает в семье всё гладко. Жил же уже с одной. И что? Ничего хорошего. — продолжала неприятный для Томы разговор сестра. — Ну Лёшка имеет право на свой жизненный опыт. Любой. Не нам судить. А в данной ситуации надо просто за него порадоваться. Все мы совершали свои ошибки. Ты вон тоже жила с Толиком, но в итоге замуж вышла за Даню. У всех свой собственный жизнен

Наталья жадно впитывала в себя все знания, все легенды и сказания о роде Двуликих. Запоминала заклинания, училась рисовать защитные знаки, мастерила защитные амулеты. Открыв книгу своей прабабки, она зачитывалась всеми этими историями о прошлом своего рода. «В начале времён, когда мир ещё не обрёл чёткие очертания, а свет и тьма существовали в хрупком равновесии, в глубинах первозданной Тьмы зародилась искра сознания. Она росла, питаясь древними страхами, забытыми обидами и затаённой яростью мироздания. И когда сила её стала велика, искра обрела форму — так явился Человек Тени. Он не был создан кем‑то — он родился из самой сути тьмы, её необузданной, дикой мощи. Его фигура колебалась, словно дым то серый, то угольно чёрный, глаза его, как два жёлтых огня на вечно изменяющемся лице, почти неразличимом под чёрным капюшоном, сотканным из нитей мрака. Ступил Тень на тогда ещё юную землю, где люди жили очень просто и ещё не знали зла. Магия Тьмы, что текла в его жилах, изначально несла в

Юрий — крепкий мужчина 43 лет, ростом под 185 см. Широкие плечи, сильные руки с заметными венами — физический труд не прошёл даром. Лицо открытое, с чёткими скулами и волевым подбородком. Короткие светло‑русые волосы всегда слегка взъерошены, будто он только что снял кепку. Глаза — серо‑голубые, ясные, с лёгкой ироничной искринкой, но в моменты тревоги взгляд становится острым и сосредоточенным. Со своим практичным, рассудительным характером мужчина был немного скептичный. Он привык доверять фактам и логике, а не мистике. В работе ответственный и педантичный: каждый болт должен быть на своём месте. С близкими мягкий и заботливый, хотя иногда и резковат по‑мужски, если волнуется. Любит шутить, но в серьёзных вопросах становится предельно серьёзным. Ценит стабильность, семью и честность. После отъезда Юрия Наташа долго сидела у окна, размышляя. Бабушка, заметив её смятение, подошла и тихо сказала: — Пора ему знать правду. Он хороший человек, поймёт. — Боюсь, он решит, что я сошла с у

Когда услышу новость я счастливую И главным словом станет слово «МИР», Тогда напьюсь от радости, пожалуй, И приглашу друзей на самый главный пир. Тогда я стану более спокойной, С бессонницей беседовать не буду. Уж хватит в@йн, пора бы уже МИРА. И «задушить» бы вражью нам п@скуду. И всё вернётся на свои места. Но правда, не все пацаны придут домой. Все павшие не будут всех живей. За них мы выпьем, чтобы тем героям Был уготован дом свой в небесах. Мы будем МИРУ все отчаянно так рады. Но главное — без танцев на балах. Мы просто посидим и тихие беседы И тосты «за победу» за столом. «Закончены все битвы и все беды, А всё житейское теперь переживём». Ценить мы будем радости простые. Семью беречь и всех своих родных И говорить, как деды наши говорили: «На всех одна победа! И лишь бы больше не было в@йны». Быть может, когда-то так опять не будет. И где-то снова нечисть недобита. Но ей по морде сразу наш кулак: «Изыди! Мы сказали — МИР!» А утром встанем — солнце светит яс

Не бойтесь говорить хорошие слова. Они важны. Особенно тем людям, Что дОроги, нужны. Недаром говорят, Что слово может вылечить, И слово может ранить. Бывает, вылетит — не исправить. Не бойтесь говорить: «Спасибо». И не жалейте слов любви Для тех, кто с вами рядом дышит И чья судьба очень важна. Не экономьте на добре, Не берегите важных слов. Не закрывайте от «своих» Сердца на кодовый засов. Вся простота не в многословии. Любовь не в золоте, шелках. А просто в нежном, добром слове, Не расходящемся в делах. Скажите близким: «Горд тобой. Ты — моя главная удача! И научиться жить с тобой — Моя посильная задача». Сказать так просто: «Я скучаю». От этого не отпадёт язык. Ну а «люблю» не угасает. Важнее даже слова нет. «Спокойной ночи», «С добрым утром». И не «дежурно», а с заботой. Слияние искренности душ — Не очень лёгкая работа. Но это кажется. Всё просто! «Рваная» ритмика и неровная рифмовка в данном стихотворении — художественный приём. Создаёт эффект д

Меня на днях спросили: — Почему в твоей книге люди куда-то идут, что-то делают, ищут, но нет эпических битв, драк? Ну, об этом не раз уже говорили с разными людьми. Ну, я задумалась сама — почему же? Наверняка я смогла бы описать и жестокую битву, и то, как различные персонажи рвут друг друга на куски. Даже смогла бы описать лужи кр.ови, ки.шок и прочих раскиданных по всему сюжету книги человеческих ча.стей тела. Фантазия у меня буйная.😁 Но сейчас многая современная литература основана на экшене, всяких трешовых сценах, и чем больше кро.виши, тем эпичнее. И обязательно страсная любовная линия, где в разрушенном мире чаще всего немытые и голодные люди, испачканные ош.мётками же.ртв и мо.згами своих товарищей, вдруг страстно предаются любви. Я просто не хотела писать именно такой сюжет. Я не хотела делать сюжет, подобный многим другим. Я просто хотела показать, что, возможно, даже в условиях упадка, может быть, останется что-то человечное. Что хотя бы кто-то сможет сберечь какую-то