КАК ЭТО ЗВУЧИТ

В конце 90-х Карлос Сантана оказался в странном положении. С одной стороны — легенда Вудстока, человек, чей гитарный голос узнаётся с пары нот, музыкант с огромной историей и собственным духовным миром. С другой — для молодого радио он уже почти не существовал. Нет, он не перестал записываться или играть, он продолжал работать, гастролировать, выпускать альбомы. Но прежней силы в индустрии уже не было. После ухода из Columbia Records он записывался для PolyGram/Island, но чувствовал, что лейбл не даёт его музыке нужного продвижения. В какой-то момент он сам попросил отпустить его из контракта. По сути, Сантана не хотел тихо доживать карьеру как “уважаемый классик”. Он верил, что внутри у него ещё есть большой альбом. Интересно, что сам Карлос описывал это почти мистически. Он говорил, что чувствовал в себе “шедевр”, который должен выйти наружу. Его гитара всегда была не только про технику, но и про состояние: длинная нота, сустейн, голос, молитва, плач, свет. В этом смысле Supernatur

Иногда большие музыкальные истории начинаются не с гениального плана, а с обиды. На дворе были 90-е. Старый хэви-метал уже не казался главным языком молодёжи. Вокруг гремели гранж, альтернативный рок, индастриал, грув-метал, хардкор, будущий ню-метал. У молодёжи были свои новые герои, у больших фестивалей — свои представления о том, кто “актуален”, а кто уже из прошлой эпохи. По одной из известных историй, Оззи хотели видеть на Lollapalooza далеко не все. Точнее, его туда не взяли. Для артиста такого масштаба — неприятно. Для Шэрон Осборн — повод не обижаться, а действовать. Не берёте Оззи на свой фестиваль? Хорошо. Тогда мы... «- Как собираешься назвать фестиваль— Оззфест? Как только она сказала это, я думал только об одном: Beerfest. Офигенное, точное название. И так всё началось. Замысел был таков: взять весь “неформат” — все группы, которым не давали выступать, собрать их в кучу и предоставить публике. Мы и не надеялись, что всё пройдет гладко, но у этих групп не было выбора. В шо

На днях посмотрел сериал «Одна из многих» (1-й сезон точнее). Наткнулся на него где-то на просторах стримингов Ведь, новый фантастический сериал от Винса Гиллигана — уже любопытно. Всё-таки это человек, который сделал «Breaking Bad» и «Better Call Saul». Но зацепил меня даже не сюжет. Точнее, не только сюжет. В какой-то момент я обратил внимание на звук. А если точнее — на тишину. Сначала это ощущается странно. Разговоры людей постепенно исчезают, и в голове появляется мысль: «что-то не так». Слишком тихо. Не в смысле, что в сериале нет звука вообще. Наоборот. Просто пропадает привычная голосовая суета, к которой мы обычно не прислушиваемся. Мы ведь часто не замечаем, насколько пространство заполнено голосами: кто-то разговаривает на фоне, кто-то шумит, толпа гудит, в кафе или больнице всегда есть человеческий фон. А здесь его будто выключают. И вдруг начинаешь слышать другое: шаги, одежду, двери, помещение, пустоту. И вот тут я поймал себя на мысли, что звуку в этом сериале уделено

Ударные: Manu Katché Электронные ударные: Peter Gabriel, Oli Jacobs Перкуссия: Katie May, Richard Evans Бас: Tony Levin Электро гитары: David Rhodes Акустическая гитара: Katie May Пиано: Peter Gabriel Синты: Peter Gabriel, Katie May, Oli Jacobs Бэк вокалы: David Rhodes, Peter Gabriel Хор: Soweto Gospel Choir Питер Гэбриел всегда был артистом, который не любит торопиться. После альбома Up прошло больше двадцати лет, и всё это время новый материал будто собирался по частям: идеи, наброски, старые темы, новые технологии, размышления о человеке, времени, смерти, связи с миром. i/o — не просто очередной релиз. Это большой авторский проект, который Гэбриел выпускал почти как ритуал: по одной песне в полнолуние. В итоге получился альбом о жизни, памяти, любви, страхе, взрослении и попытке человека найти своё место в мире. Записывался альбом в основном на Real World Studios и в домашней студии Гэбриела. В работе участвовали его давние соратники: гитарист David Rhodes, басист Tony Levin, бараб

Когда Питер Гэбриел выпустил Panopticom, это было не просто возвращение после долгого молчания. Это был первый шаг к большому проекту i/o, где каждая песня выходила отдельно — в полнолуние, со своим визуальным образом и отдельной идеей. Гэбриел вообще всегда относился к клипам серьёзно. Достаточно вспомнить Sledgehammer, где пластилиновая анимация и стоп-моушен стали почти отдельным произведением искусства. Поэтому неудивительно, что в эпоху нейросетей он не стал делать вид, будто ничего не происходит. Наоборот — решил попробовать новый инструмент. Так появился конкурс #DiffuseTogether, который Питер Гэбриел запустил вместе со Stability AI. Участникам предложили создать анимационные клипы к его песням с помощью искусственного интеллекта. Один из таких роликов — Panopticom — Vnderworld Official Video. Его сделал Stephen Grzanowski, он же Vnderworld. Автор называет себя AI Alchemist и Stable Diffusion Purist. Видео было создано всего за неделю с помощью Stable Diffusion Deforum через o

Во второй части подборка станет более шумной, электрической и яркой. Если в первой было больше биографий, классики, джаза, соула и старого шоу-бизнеса, то дальше будет больше гитар, света, сцены, клубов, подросткового фанатизма, панка, пост панка, хип-хопа и современных историй о музыкантах. Фильмы здесь другие по энергии: где-то больше юмора, где-то больше хаоса, где-то больше электричества и громкости. Но от этого они не менее интересные, чем картины из первой части. Режиссёр Уолтер Хилл, 1986 Ральф Маччио, Джо Сенека,Джейми Герц, Роберт Джадд, Стив Вай и др. В моей подборке обязательно должен был быть фильм про блюз — и вот он есть. Я посмотрел «Перекрёсток» впервые и даже удивился, что в своё время как-то пропустил этот фильм. Это история путешествия юного гитариста и старого блюзмена. Один ищет музыку, другой несёт за собой прошлое, опыт и свои тайны. Вместе они отправляются в дорогу, и постепенно фильм превращается не просто в музыкальную историю, а в такое блюзовое приключени

В этих нескольких статьях не будет мюзиклов, также как и документалок. Это художественные фильмы, которые я сам просмотрел и хочу о них написать. Это не топ и не рейтинг. Я не буду расставлять фильмы от лучшего к худшему и спорить, какой из них “главнее”. Это просто подборка картин о музыке и людях, которые с ней связаны. Чтобы список не превратился в хаотичный набор названий, я решил разложить фильмы по эпохам. Так получается не просто “что посмотреть”, а небольшое путешествие: от Моцарта и классической музыки до рока, джаза, музыкального бизнеса и современных историй о музыкантах. Так что устраивайтесь поудобнее. Музыка здесь будет разная, а истории — ещё более разные. Фильм Милоша Формана, 1984 год. Ф. Мюррей Абрахам; Том Халс; Элизабет Берридж; Джеффри Джонс. Фильм о жизни и творчестве Моцарта, рассказанный от лица пожилого Сальери. Это не просто биография, а история о зависти, таланте, вере, гневе, любви и непостижимой природе гения. Когда смотришь «Амадея», создаётся ощущение,

Как-то давно мы с другом посмотрели фильм «Я знаю, что вы сделали прошлым летом», и я обратил внимание на песню Hush. Такая бодрая, цепкая, с этим «na-na-na» и ощущением, будто группа сейчас разнесёт комнату. Потом батя купил сборник хитов Deep Purple, и я услышал там ту же самую песню. Но она была какая-то не такая. Звучание староватое, местами совсем из другой эпохи, хотя всё равно мощное. Это были 90-е, интернета толком не было, Shazam тоже никто не придумал, поэтому разобраться, кто там что исполняет, было не так просто. Песня иногда всплывала в памяти, и только спустя время я узнал, что в фильме звучала не Deep Purple, а Kula Shaker. Потом уже я познакомился и с самой группой — но это отдельный разговор. Сегодня хочется поговорить именно о песне Hush: откуда она взялась, почему стала известной и как кавер Kula Shaker снова сделал её хитом. Многие уверены, что Hush — это песня Deep Purple. И это понятно: именно их версия стала самой знаменитой среди рок-аудитории. Но изначально пе

Я никогда особо не был любителем электронной музыки. Ну что я мог послушать — The Prodigy, The Chemical Brothers, и то урывками, плюс какая-то попса вроде Masterboy и E-Type. Я рос на другом, впитал, как говорится, кровь, пот и слёзы рок-музыки, особенно когда сам начал играть что-то из классики рока, которую слушал отец — Deep Purple, Led Zeppelin, Ozzy Osbourne, Pink Floyd. А электроника в молодости прошла мимо. Это уже потом я открыл для себя Depeche Mode, a-ha, Duran Duran, New Order, Air. Даже синтовый вайб тогда особо не цеплял (типа Carpenter, музыка из фильмов 80-х, синты всякие), скорее всего просто никто не «угощал» такой музыкой вовремя и не рассказывал. Потом я стал старше, интернет разросся до каждой глухой деревни, музыка стала доступной, и я начал сам искать новые имена. И вот среди этих поисков мне попался дуэт Röyksopp. Честно, уже не помню, где именно я о них услышал, но в какой-то момент включил альбом The Inevitable End — и всё, я улетел. Там такие гармонии, такие

Не так просто удержать зрителя у экрана, когда в фильме почти нет диалогов. Том Хэнкс — безусловно сильный актёр, но «Изгой» идёт больше двух часов, и значительная часть фильма проходит на острове в одиночестве. Это легко могло бы стать скучным. Но команда справилась, как по мне, на отлично. Остров, природа, штормы, постоянный ветер — и герой, который разговаривает сам с собой. В такой ситуации огромная нагрузка ложится на звук и музыку. Но здесь почти нет музыки — остаётся только звук. И самое удивительное: этот звук не был записан на площадке. Всё, что мы слышим, было создано позже. Команда приняла действительно интересные и смелые решения. Режиссёр Роберт Земекис принял довольно жёсткое решение: полностью отказаться от живого звука, записанного на локации. Причина простая — и очень практичная: ветер и океан. На реальном острове звук был настолько загрязнён шумом, что использовать его в фильме оказалось невозможно. В итоге команда сделала то, на что не каждый решится: собрала весь з