Тетя Рита

Есть свидания, после которых думаешь - надо было остаться дома. Есть свидания, после которых думаешь - хорошо что пошла, узнала человека. А есть свидания, после которых думаешь - это надо записать, потому что иначе никто не поверит. Второе свидание с Игорем было именно таким. Но давайте сначала про первое. Чтобы было понятно, откуда вообще взялся Игорь и почему я согласилась на второй раз. Познакомила нас общая знакомая. Она позвонила и сказала примерно следующее: Аня, есть один мужчина, 56 лет, серьёзный, интересный, познакомьтесь. Я спросила - он нормальный? Она сказала - ну да, вроде нормальный. Вроде - это, как выяснилось позже, ключевое слово. Но тогда я не знала. Тогда я согласилась. Первая встреча прошла спокойно. Игорь оказался высоким, уверенным в себе, хорошо одетым. Говорил складно, шутил в меру, расспрашивал про меня. Ничего тревожного. Нормальный вечер, нормальный человек. Я согласилась на второе свидание. И вот тут началось. Встретились в ресторане. Игорь пришёл вовремя,

Есть такая штука - привыкание. Не к хорошему, нет. К плохому привыкаешь даже быстрее. Просто в какой-то момент перестаёшь замечать, что тебе больно. Думаешь: ну и ладно, ну и пусть, это же любя. Это же он так шутит. Это же мы так общаемся. Семь лет я так думала. Меня зовут Катя. Мужа - Витя. Мы женаты семь лет. Живём в хорошей квартире, ездим в отпуск, у нас есть общие друзья. Витя умеет рассказывать истории. Это правда - он умеет. У него хорошая память, живая речь, он умеет выдержать паузу в нужный момент и подать финал так, что все смеются. Я это в нём, кстати, и полюбила когда-то - этот дар. Ему нравится быть в центре внимания, нравится, когда на него смотрят, когда смеются его шуткам. Беда только в том, что главным материалом для этих шуток постепенно стала я. Сначала это были безобидные вещи. Ну, почти безобидные. Как уронила торт на корпоративе. Как боюсь пауков - прямо панически, до визга. Смешно? Ну, допустим. Один раз смешно. Но он рассказывал это снова. И снова. И каждый раз

Знаете, есть такой момент, когда тебе настолько хорошо одной, что ты сама себе удивляешься. Вот стоишь на кухне, пьёшь кофе в тишине, смотришь в окно - и думаешь: «Боже, как же спокойно». И тут понимаешь, что раньше такой тишины в твоём доме вообще не было. Меня зовут Марина. Мы с Андреем двенадцать лет вместе. Дочка Алёна - десять лет. Ипотека, дача, совместный отпуск каждое лето. Всё как у людей. Пока не пришло «как у людей» в другом смысле. Андрей ушёл в феврале. Тихо, без скандала - что, как ни странно, оказалось хуже всякого скандала. Собрал сумку, сказал, что «так будет лучше для всех», и уехал к Кате. Кате было двадцать шесть. Он с ней работал. Классика. Я не кричала. Не бросала тарелки. Просто закрыла за ним дверь и пошла к Алёнке - объяснять, что папа уехал. Это был самый тяжёлый разговор в моей жизни. Дочка слушала молча, потом спросила: «Он к нам придёт на мой день рождения?» День рождения был через три месяца. Он не пришёл. За полгода - ни разу не приехал. Деньги кидал от

Меня зовут Людмила, мне тридцать семь лет. Уже два года я замужем за Сергеем. Муж у меня спокойный, неконфликтный человек. Иногда даже слишком спокойный. Из тех людей, которые в любой непонятной ситуации делают вид, что ничего не происходит и идут пить чай. Год назад у нас родился сын. Беременность была непростой, роды тоже. Потом бессонные ночи, колики, памперсы, бесконечные стирки. В общем, обычное счастье молодой матери. За это время я набрала десять килограммов. Не пятьдесят, не сто. Обычные десять килограммов, которые появились не от лежания на диване с тортом, а потому что организм решил, что ему сейчас так спокойнее. Меня это, конечно, не радовало. Я сама видела, что любимые джинсы давно лежат на полке и смотрят на меня с укором. Но я была уверена, что со временем приду в форму. Только вот у моей свекрови Тамары Петровны были на этот счёт совсем другие планы. Каждое воскресенье мы собирались всей семьёй. Приезжали родственники, иногда соседи, друзья семьи. И каждый раз Тамара Пе

После шестидесяти женщина должна быть тихой. Как вода в стакане». - Это сказал мне Николай. Я тогда кивнула. Дура. Меня зовут Вера. Мне шестьдесят один год, и я только что выбросила в мусоропровод подаренную мне вазу для цветов - дорогую. Выбросила не со зла. Просто не хочу больше смотреть на вещи, которые мне дарили, чтобы я заткнулась. Начну с начала. Или нет - с середины. Потому что начало у всех одинаковое: была замужем, дети выросли, муж умер. Ничего особенного. Таких, как я, - полстраны. После смерти Гриши я прожила одна семь лет. Именно прожила, не протянула. Записалась на курсы итальянского - не потому что собиралась в Италию, а просто хотела, чтобы в голове что-то шуршало кроме телевизора. Ходила в театр с подругой. Читала что попало - детективы, биографии. Завела кота рыжего и совершенно наглого. Жила, в общем. И вот в этой своей вполне устроенной жизни я познакомилась с Николаем. Нас познакомила Людмила. Она давно уже занималась этим делом с энтузиазмом профессионального сва

Когда мы с Олегом начали жить вместе, мне казалось, что в пятьдесят лет люди уже хорошо знают, чего хотят от жизни. Мне было пятьдесят, ему пятьдесят один. Оба взрослые, оба с прошлым за плечами. Я почему-то думала, что в этом возрасте отношения должны быть спокойнее. Без игр, без выяснения, кто главный, без детских обид. Как же я ошибалась. Вместе мы прожили всего два месяца. Иногда я даже шучу сама над собой: некоторые люди ремонт в квартире дольше делают, чем я строила свою семейную жизнь. Поначалу всё выглядело вполне нормально. Олег казался спокойным человеком. Да и я не из тех, кто ищет недостатки в людях. Наоборот, стараюсь видеть хорошее. Наверное, иногда даже слишком стараюсь. Я люблю готовить. Не потому, что считаю это своим долгом. Просто мне нравится, когда дома пахнет едой, когда на столе что-то вкусное, когда можно спокойно поужинать и поговорить. Для меня это всегда было проявлением заботы. Но почти с первых дней совместной жизни началось одно и то же. Каждый вечер Олег

Я вообще не люблю шумные застолья и всю эту суету с тостами до утра. Да и мой муж Игорь такой же. Когда ему должно было исполниться тридцать, он сразу сказал: - Наташ, давай спокойно. Без ресторанов, без тамады и без толпы народа. Меня это только обрадовало. Честно говоря, я и сама мечтала провести этот вечер вдвоём. Всё-таки круглая дата, хотелось чего-то уютного и спокойного. Я заранее купила продукты, приготовила пару лёгких салатов, нарезала закуски, поставила в холодильник бутылочку вина. Ничего особенного, но с душой. Игорь вообще человек домашний. Чем старше становится, тем меньше любит всю эту праздничную беготню. Поэтому наш план был простой: поужинать, посидеть. Но, как оказалось, у жизни были свои планы. Я ещё подумала, что, наверное, курьер что-то перепутал. Открываю, а на пороге стоит свекровь. Валентина Петровна. Шестьдесят лет. А рядом ещё двое родственников, которых я видела буквально пару раз за всю жизнь. - Сюрприз! - радостно объявила свекровь. - Мы решили сами приех

- Я скидываться на продукты не буду. Раз живёшь в моей квартире, значит, покупаешь еду сама. На всех. Я даже не сразу поняла, что услышала. На кухне шипела сковородка. В кастрюле булькал суп. За окном моросил апрельский дождь, а старые часы на стене отстукивали секунды с таким звуком, словно специально хотели подчеркнуть неловкую паузу. - В смысле? - только и спросила я. Он пожал плечами. - Ну а что? Квартира моя. Значит, продукты твои. И продолжил есть жареную картошку, как будто только что не выдал фразу, от которой у меня внутри что-то неприятно скрутилось. Сейчас смешно вспоминать, но тогда я даже спорить не стала. Наверное, потому что мы жили вместе всего четыре месяца. Наверное, потому что мне казалось, что люди иногда говорят глупости, не подумав. Или потому, что я всё ещё верила в какую-то взрослую нормальную жизнь, где два человека заботятся друг о друге, а не устраивают соревнование под названием «кто кого удобнее использует». Взрослый мужчина. Не мальчик. Не студент. Не чело

Мне 44 года. Возраст, когда уже вроде бы не девочка, но всё ещё можешь вляпаться в отношения так, будто тебе девятнадцать и ты впервые увидела мужчину с нормальными ботинками. С Виктором мы познакомились два года назад. Он был спокойный, вежливый, не жадный, не пил до состояния «я сейчас всем объясню жизнь». Для меня это уже звучало как резюме мечты. Дома его иногда называли Ильёй, по второму имени, и я сначала путалась. Потом привыкла. У них в семье вообще было много такого, к чему надо было «привыкнуть». Первый раз к его маме, Татьяне Владимировне, я поехала на воскресный обед почти с радостью. Купила торт, надела платье, даже волосы уложила. Думала: ну всё, взрослая женщина, нормальный мужчина, знакомство с мамой. Сейчас посидим, поедим, поговорим про погоду и рассаду. Татьяна Владимировна встретила меня красиво. Улыбалась, обняла, сказала: — Тонечка, проходите, я так рада. И я правда расслабилась. Ровно до кухни. На столе стояла рыба. Большая такая, запечённая, с лимоном, с укропом

Мне 47 лет. Возраст, когда ты уже не веришь в сказки, но всё ещё иногда покупаешь красивую чашку “для новой жизни”. Вот я такую и купила. Переезжала к Артёму после года отношений. Не с разбегу, не с чемоданом в зубах и криком: “Любовь победит всё!” Нет. Мы взрослые люди. Я сто раз подумала. Потом ещё раз подумала ночью. Потом позвонила подруге Лене, она сказала: “Том, ну ты же не в монастырь уходишь. Не понравится — уедешь”. Я тогда посмеялась. Кто же знал, что Лена у меня почти пророк. Артём был хороший. Спокойный, заботливый, без этих мужских фокусов: пропал, появился, “я был занят”. Он звонил, писал, встречал меня после работы, знал, какой чай я люблю. У него была своя квартира, обычная двушка, чистая, немного холостяцкая. Ну, знаете: одна сковородка, три кружки, полотенце, которое видело жизнь, и диван, который явно пережил не одни переговоры с судьбой. Я приехала в субботу. С коробками, пакетами, комнатным цветком и своей наивной уверенностью, что сейчас начнётся наша общая жизнь.