Лиля Орловская

Катерина стояла посреди коридора, сжимая в руке телефон. Голос ее начальницы, Аллы Борисовны, доносился из динамика так отчетливо, что проходящая мимо соседка даже притормозила у лифта. — Кать, ну послушай, — в трубке раздался тяжелый вздох. — У Нади ребенок заболел, у Светика спину прихватило. Ну кто, если не ты? Я тебе отгул в середине недели дам. Честное слово. — Алла Борисовна, вы мне прошлый отгул уже три месяца отдать не можете, — Катерина решительно нажала кнопку вызова лифта. — У меня сегодня личные планы. Огромные, важные планы. Все, я побежала, связь пропадает. Она сбросила звонок и засунула телефон в карман джинсов. Сердце колотилось где-то в районе горла. Катя никогда раньше так не разговаривала с начальством. Обычно она безропотно соглашалась, доделывала чужие отчеты и сидела в офисе до темноты, пока остальные пили чай или бегали на свидания. Но сегодня был особенный день. Сегодня исполнялось ровно три года с тех пор, как они с Игорем съехались. И Игорь обещал устроить сюр

Инна сложила руки на груди, глядя в багровое от злости лицо соседки. Валентина Петровна из третьей квартиры, всегда такая чинная в своей неизменной вязаной беретке, сейчас напоминала закипающий чайник. — Ты мне тут не умничай, Инночка! — зашептала Валентина Петровна, тыча сухим пальцем в сторону серебристого кроссовера. — Денис эту ракушку за свой счет сносил? За свой! Щебень сюда возил? Возил! Он эту грязь месяцами ровнял, чтобы жена с ребенком из машины прямо в лужу не ныряли. А ты приехала на все готовенькое и встала? — Валентина Петровна, земля у дома общая, — Инна старалась говорить максимально спокойно, хотя внутри уже все дрожало от возмущения. — Кто успел, тот и припарковался. Я приехала со смены уставшая, мест на улице вообще нет. Мне нужно было бросить машину в трех кварталах отсюда? — Мне плевать, где ты ее бросишь! Хоть на крышу себе поставь! Денис сейчас с работы приедет, у него спина сорвана, он инструмент тяжелый таскает. Переставляй, я тебе говорю! — Не переставлю. Разг

Марина перегородила дорогу старшей по подъезду прямо на лестничной площадке второго этажа. Тамара Ивановна стояла с толстой тетрадью в руках и явно не ожидала такого отпора. Она замерла, прижав к груди свой список жильцов, и уставилась на Марину сердитыми глазами. — Мариночка, что за тон? — возмутилась Тамара Ивановна, поправляя очки. — Я собираю деньги на новые почтовые ящики. Старые уже совсем развалились, замки не работают, газеты вываливаются. Это же для нашего общего блага делается. — Наше общее благо длится уже полгода, — отрезала Марина, скрестив руки на груди. — В марте мы сдавали по две тысячи рублей с квартиры на покраску стен и замену ламп. Где краска? Наш этаж вообще забросили, только штукатурку ободрали и бросили. Половина ламп как не горела, так и не горит. Теперь вы опять хотите денег? — Ремонт еще не закончен, — быстро проговорила старшая по дому, пытаясь обойти Марину. — Рабочие попались необязательные, мы с ними расторгли договор. Сейчас ищем других. А ящики нужно мен

Карина молча смотрела на двух дюжих мужчин, от которых отчетливо пахло табаком и дешевым фастфудом. Старший из них, плотный мужчина в засаленной кепке, ухмылялся, вытирая пот со лба грязной ладонью. На часах было уже почти одиннадцать вечера. Почти одиннадцать! А они должны были приехать в четыре дня. — Пробки, говорите? — голос Карины прозвучал обманчиво тихо. — В субботу, в три часа дня, на выезде из города? Шесть часов пробок? — Ну, авария там была, — лениво отозвался второй, помоложе, лениво разглядывая обои в прихожей. — Чё вы сразу ругаетесь-то, хозяйка? Мы же приехали. Вещи целы. Куда нести? — Никуда, — Карина скрестила руки на груди. — Вы опоздали на шесть часов. Шесть. Мой муж уехал в командировку, не дождавшись вас. Я сижу здесь на коробках с обеда. Договор был на четыре. — Слышь, завертай обратно, тут нам не рады, — хохотнул молодой, повернувшись к выходу. — Стоять, — Карина сделала шаг вперед. Внутри неё все дрожало от злости, которая копилась последние несколько месяцев. Э

Администратор отеля, молоденькая девушка с идеальным каре, сжалась под взглядом Марины. На стойке регистрации горела лампа, отражаясь в начищенном мраморе пола. За панорамным окном шумело вечернее море, но Марине сейчас было не до романтики. Две недели ада на работе, отчеты, недосып, и вот вместо обещанного панорамного вида на залив ей предлагают смотреть на глухую стену соседнего корпуса и крошечный кусочек воды, если сильно высунуться из окна. — Девушка, поймите, овербукинг, — лепетала администратор, лихорадочно стуча ногтями по клавиатуре. — Система дала сбой. Все номера этой категории заняты. Мы готовы предложить вам бесплатный ужин в ресторане. — Мне не нужен ваш ужин, — отрезала Марина, чувствуя, как внутри закипает злость. — Мне нужен мой номер. Четвертый этаж, прямой вид. Я за него полгода назад деньги перевела. Зовите управляющего. — Его уже нет, рабочий день окончен, — пискнула девушка. — Тогда звоните ему. Я отсюда не уйду. В этот момент двери отеля разъехались, и в холл вош

Света ворвалась в квартиру, даже не разувшись. Её обычно идеальное каре сейчас напоминало сухой жёлтый веник, торчащий в разные стороны. Она швырнула сумку на пуфик в прихожей и уставилась на мужа, который сидел на диване с ноутбуком. Олег поднял голову, прищурился и попытался улыбнуться. — Свет, ну нормально же. Чуть светлее, чем обычно. Тебе идет. — Нормально? — Света подбежала к зеркалу в коридоре и включила верхний свет. — Посмотри на этот затылок! Он же пятнами! Я просила холодный русый, а получилась как облезлая лиса. И они содрали с меня пять тысяч! — Ну хочешь, я позвоню им и устрою скандал? — Олег отложил ноутбук, явно не понимая всей масштабности трагедии. — Или сходи в другой салон, пусть перекрасят. — Перекрасят? — Света повернулась к нему, её голос дрожал от злости. — Мне сожгли корни, Олег! Если сейчас опять нанести краску, я просто облысею. Ты вообще меня слышишь? Я завтра должна идти на юбилей к твоей маме. Там будет вся твоя родня, включая твою бывшую Аллу. И я приду т

Марина сжала кулаки так, что ногти больно впились в ладони. В коридоре гинекологического отделения пахло хлоркой и застарелым страхом. На кушетке, бледная как полотно, сидела её двадцатилетняя дочь Алёна, судорожно прижимая к животу шерстяной платок. — Вы мне зубы не заговаривайте, — Марина сделала шаг вперёд, заслоняя собой дочь. — У неё кровотечение и острая боль. По закону и по совести вы обязаны положить её прямо сейчас. Какая платная палата? У вас места в обычном отделении закончились? Медсестра, полная женщина с высокой причёской и бейджиком «Ольга Петровна», равнодушно перелистнула страницу в журнале регистраций. — Места есть. Вон, в конце коридора, шестая палата. Там восемь человек, два матраса на сетках провалились, и окно не закрывается, дует. Я же вам как лучше советую. Заплатите в кассу за одноместную, там и телевизор, и душ отдельный. Матери безразлично, что ли, в каких условиях её ребёнок лежать будет? — Ах ты… советчица, — у Марины перехватило дыхание. — Алёнушка, малень

Марина решительно преградила дорогу курьеру в прихожей, уперев руки в бока. Молодой парень в фирменной кепке устало вздохнул и опустил тяжелую картонную коробку на пол. — Девушка, у меня еще двадцать адресов сегодня. Распишитесь, я побежал. Если что не так, оформите возврат через приложение. — Нет уж, плавали, знаем. В прошлый раз мне так люстру привезли, три недели потом деньги выбивала. Нож канцелярский есть? Впрочем, у меня свой. Марина ловко полоснула скотч. В коробке лежал новенький, сияющий хромом и стеклом робот-пылесос. Самая топовая модель, о которой она мечтала полгода. Настоящее спасение для трехкомнатной квартиры, где вечно скапливалась пыль, особенно теперь, когда у нее совсем не оставалось времени на уборку из-за новой должности. — Ну вот, смотрите, все целое, — курьер ткнул пальцем в экран терминала. — Чиркните вот тут. Марина быстро расписалась, закрыла за парнем дверь и счастливо улыбнулась. Ей не терпелось похвастаться покупкой перед мужем. Вадим должен был вернуться

Марина стояла посреди прихожей, прижав мобильный к уху, и буквально закипала. Ее пальцы побелели от напряжения. На часах было восемь вечера, из кухни пахло подгорающими котлетами, а в трубке раздавался невозмутимый девичий голос оператора. — Понимаю ваше недовольство, но данная опция была активирована через партнерский сайт, — монотонно вещал голос. — Вы могли случайно нажать на баннер во время просмотра новостей. — Я ничего не нажимала! — Марина почти кричала, сбрасывая туфли одной рукой. — С меня списали триста рублей за неделю. За какой-то гороскоп! Мне тридцать пять лет, у меня двое детей и муж, мне не нужен гороскоп за триста рублей! Из комнаты высунулась голова двенадцатилетнего Дениса. Он с интересом уставился на мать. — Мам, ты чего шумишь? Там котлеты синие уже. — Выключай газ! — махнула рукой Марина и снова повернулась к трубке. — Девушка, верните деньги. Или я прямо сейчас перехожу к другому оператору. Вместе со всей семьей. У нас четыре номера на минуточку. — Заявка на возв