HATA Вильгельм

Первый раз это случилось через пять лет после свадьбы. Анна тогда ещё молодая была — двадцать шесть. Двое детей. Хозяйство. Работа в сельсовете. Крутилась как белка. И некогда было замечать, что муж задерживается, что от него пахнет чужими духами, что смотрит он куда-то мимо, сквозь неё, как сквозь запотевшее стекло. А когда заметила — было поздно. Он уже гулял с продавщицей из сельпо. Молоденькая, лет двадцати, крашеная блондинка с наглыми глазами. Вся деревня знала. Анна узнала последней. Она не кричала. Не била посуду. Просто села на кухне, сложила руки на коленях и долго смотрела в одну точку. Потом спросила: — Зачем, Коля? Он мялся. Говорил что-то про то, что «мужику иногда надо», что «ты же понимаешь», что «это ничего не значит», что «семья — это святое, а это так, баловство». Говорил долго. Убедительно. Почти сам поверил. И она поверила. Потому что дети. Потому что дом. Потому что «куда я пойду». Потому что мать говорила: «Все так живут, дочка. Терпи. Мужик — он как дитя. Перебе