Коснуться небес

Судьба на качелях качала

Автор: Ната Снегирёва
Меня судьба на качелях качала –
То в самый верх поднимала, то вниз.
Без подстраховки вновь в пропасть кидала,
И кричала: «Не падай! Держись!»
Но я, как будто бы, камнем летела.
И слёзы мне застилали глаза.
Я с каждым мигом всё больше слабела...
А в небесах собиралась гроза.
И пролетев путь почти до обрыва,
Я будто вновь просыпалась от сна.
Взлетала вверх за секунду до взрыва, –
От страшной смерти была спасена.
Но солнце ясно недолго светило, –
Судьбе фантазии не занимать:
Меня, по-прежнему, «жизни учила»,
И научила, как птица, летать.
Меня судьба на качелях качает, –
То в самый верх поднимает, то вниз...
Но страшно падать уже не бывает, –
Ведь у судьбы это просто каприз.

Неидеальная

Автор: Ната Снегирёва
Она стояла у окна, наблюдая, как город медленно накрывает вечер. Дождь шёл уже третий день подряд, будто небо решило выплакать за неё все слёзы, которые она не могла позволить себе.
Его последние слова крутились в голове, словно заезженная пластинка. Он обвинял её в том, что она не такая, какой он хотел её видеть. Не такая. Она должна была быть такой... но не смогла.
Она стояла посреди комнаты, будто забыла, зачем сюда вошла. Взгляд цеплялся за мелочи: за чашку с отбитым краем, которую они купили на ярмарке, за старую фотографию, где они ещё вдвоём, за нитку бус, брошенную на спинку стула.
«Не такая». Эти два слова будто разъедали всё, что было между ними. Он так и не увидел её настоящую – ту, что ради него была готова горы свернуть. Была готова... но не смогла даже просто стать «такой». Сама виновата. Или всё-таки не виновата? Он рисовал в голове идеальную картинку, а когда реальность не совпала, решил, что виновата она.
Пальцы сами потянулись к полке, где лежали бумажные письма, с выцветшими чернилами. Она не перечитывала их очень долго. А теперь вдруг достала одно, развернула, пробежала глазами по строчкам, где ещё он писал «навсегда» и «мы всё сможем». И почему-то в этот миг она не почувствовала ни боли, ни желания плакать. Только лёгкую грусть.
Она аккуратно сложила письмо, положила его обратно, закрыла коробку и задвинула на дальнюю полку. Потом накинула куртку, не глядя схватила зонт, который всё равно не спасал от такого ливня, проверила ключи в кармане и вышла за дверь.
Холодный ветер ударил в лицо, но она даже не поморщилась. Шторма не выбирают, когда приходить, но и не обязаны всё ломать. Можно просто идти, не замечая их.
Капли дождя не падали – они будто висели в воздухе сплошной мокрой пеленой, сквозь которую город казался размытым, чужим, словно кто-то неаккуратно нарисовал его акварелью.
Вода стекала по козырькам, срывалась с карнизов тяжёлыми струями, разбивалась о тротуар в мелкую ледяную пыль, которая тут же оседала на волосах и ресницах. Лужи, словно тёмные, бездонные зеркала, отражали серое небо. Даже запах был особенный – сырой, густой, будто сама земля выдохнула всю свою усталость.
Она не стала поднимать воротник. Этот бесконечный дождь всё равно не мог ранить её душу больше, чем она уже была ранена.
И где-то внутри, рядом с той самой любовью, которая всё ещё жила, неожиданно появился протест: «Я не обязана быть удобной кому-то. Я такая, какая я есть. И если я кого-то не устраиваю, это уже не моя боль. Не моя... Хотя, конечно, пока ещё моя... боль...»
Любовь не исчезла – она просто поменяла форму. Теперь она была не светом, а шрамом, который иногда ныл перед дождём.
Она понимала, что чувства не стираются по щелчку пальцев. И если любовь осталась жить внутри, значит, сердце ещё не очерствело до конца.
Мимо проносились машины, фары размазывались по мокрому асфальту в длинные жёлтые полосы. Кто-то спешил домой, кто-то, наоборот, убегал из него. А она шла вперёд, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть становится чуть меньше. Наверное, потому, что она перестала позволять боли диктовать свои порядки.
Ветер вдруг стих на несколько секунд, и в этой короткой паузе между порывами ей показалось, что дождь стал просто водой, которая смывает лишнее. И пусть завтра снова будет пасмурно, пусть небо опять прольётся изматывающим дождём – она уже знала: она выдержит. Просто потому, что у неё есть право быть неидеальной и всё равно идти вперёд.

Послевкусие вины

Автор: Ната Снегирёва
Ты смотришь в небо. Ветреные звёзды
Пылают грозно в полной тишине.
Не в силах отличить стихов от прозы
Ты глушишь боль в дурманящем вине.
Нельзя спастись при помощи червонцев
Когда гнетут пророческие сны.
Не нужно закрывать очками солнце
Чтоб спрятать послевкусие вины.
И крылья не прорежутся как в сказке
Чтоб унести вас в космос, до Луны.
Пороки скрыть – вам не помогут маски.
И нет на это розничной цены.
Себе пытаясь доказать упрямо,
Что в этом всём вины твоей на грош,
Зачем глаза ты прячешь за очками,
Глуша в себе предательскую дрожь?
Ты смотришь в небо. Звёзды золотые
Пылают грозно, как в недавнем сне.
И потому, наверное, впервые
Ты сам с собой грустишь наедине.

Я к тебе навсегда

Автор: Ната Снегирёва
Я к тебе навсегда, и с вещами.
Не прогонишь? Надеюсь, что
нет.
Шла к тебе сквозь ветра и цунами,
В полумраке искала твой след.
Ты со мной словно в прятки играло,
Предварительно выключив свет.
Появлялось, и вновь исчезало...
Слышно было лишь твой громкий смех.
Я на голос твой шла, спотыкаясь,
Потеряв уже веру в тебя.
Ты стояло вдали, улыбаясь,
За собою манило меня.
Ноги в кровь...сквозь ветра и цунами...
Без тебя пролетели года.
Я пришла к тебе, счастье, с вещами...
И останусь с тобой навсегда.

Не по плану

Автор: Ната Снегирёва
Кира смотрела на будильник, который упрямо мигал 06:47. Ещё пять минут, шептала она себе, хотя знала – пяти минут не будет. Сегодня был тот самый день: собеседование в архитектурном бюро, о котором она мечтала с первого курса.
План был расписан по минутам: душ, кофе, платье, такси ровно в 07:50, чтобы быть на месте в 08:30. Но судьба, похоже, не любила планов. Сначала не включился фен – просто щёлкнул и затих, будто обиделся. Потом из шкафа вывалилась вешалка, и платье, аккуратно приготовленное с вечера, оказалось на полу, а на рукаве – крошечное, но предательское пятно от вчерашней пасты.
Кира стояла посреди комнаты, сжимала в руках ткань и чувствовала, как внутри нарастает паника.
«Всё идёт не так, – крутилось в голове. – Это знак, что не надо идти».
Вдруг зазвонил телефон.
– Ты ещё дома? – спросила мама.
– Да, – со слезами в голосе ответила Кира. – Всё ломается, всё не так. Может, это знак?
– Конечно, знак. Знак того, что ты живой человек и у тебя обычный сумасшедший день, – спокойно сказала мама. – А знаки я тебе другие дам. Слушай: надень джинсы. Те, в которых ты в горы ходила. И футболку с принтом, которую ты стесняешься надевать, а мне нравится. И возьми с собой папку, даже если она выглядит потрёпанной. В ней твои лучшие эскизы. И знаешь что? Если опоздаешь на пять минут – это не конец света. А вот если ты совсем не придёшь – то потом будешь сильно жалеть.
Кира улыбнулась. Мама всегда умела сказать ровно то, что нужно. Она быстро переоделась, схватила папку, налила кофе в термос и выбежала в подъезд. Лифт не ехал, конечно. Но зато на первом этаже она столкнулась с соседом, который как раз собирался на работу и предложил подвезти.
В машине пахло кофе. За окном город просыпался: зажигались витрины, бежали куда-то люди, и даже серое небо казалось не таким уж мрачным. Кира поняла: её план рассыпался, как старый черновик, но из этих обрывков сложился новый маршрут – не такой гладкий, зато рабочий.
Собеседование началось не в 08:30, а в 08:42. Кира вошла, немного запыхавшись, но с прямой спиной и твёрдым взглядом. Она рассказала не про идеальный проект, а про тот, который пришлось переделывать трижды, потому что заказчик хотел «и светло, и закрыто, и чтобы ветер не дул». Про то, как она спорила, соглашалась, снова спорила и в итоге нашла решение, которое устроило всех.
Когда она вышла из офиса, солнце уже стояло высоко, и город улыбался ей всеми своими окнами. Телефон тихо пикнул: пришло сообщение от мамы: «Ну как?»
Кира набрала ответ: «Я не знаю, возьмут ли меня. Но даже если не возьмут – это не конец света. буду пробовать в другие места»
И, не спеша, пошла по улице, уже не глядя на часы.
Возможно, самые счастливые повороты в судьбе начинаются, когда всё идёт не по плану.

В парке

Автор: Ната Снегирёва
Я не буду плакать, и не буду злиться.
В мыслях поднимусь я в небо, словно птица.
Всё пропало даром. Всё осталось в прошлом.
И тебя я снова не увижу больше.
Всё у нас с тобою странно как-то было,
И твоя любовь стремительно остыла.
Мы встречались редко в скверике безлюдном,
И деревья гнулись до земли бездумно.
Может, просто знали наперёд деревья,
Что любви не будет, будут лишь мученья.
Уберечь хотели от немой печали,
И ко мне на помощь ветер они звали.
Ветер дул печально, слёзы воскрешая,
Грустные мотивы будто напевая.
Словно говорил он: «Ты поплачь немного.
Станет тебе легче на душе, ей Богу».
Слёзы так и лились, не переставая,
Падали на землю, льдинкой замерзая.
Но деревья в парке мне не отвечали,
И под песню ветра тихо засыпали.