Икигай

— Обиделась на меня дочь, сказала, что внучек больше не увижу. Трубку не берёт. — Ну и ты не звони. Чего унижаться? — проворчала подруга. — Душа-то болит… — призналась Елена Тимофеевна. — А ты будто виновата… Дочь ждёт, что ты перед ней плясать теперь будешь, на цырлах ходить, чтобы внучек увидеть? Я бы на твоём месте не стала. Нет, так нет. Елена Тимофеевна неопределённо пожала плечами. С одной стороны, подруга была права. А с другой — не очень. Как всё сложно! Разве думала она, что так повернётся? У Елены Тимофеевны двое детей — сын Сергей и дочь Ульяна. Вырастила она их одна — мужа рано не стало. Теперь дети уже взрослые. Живут со своими семьями в том же городе, что и Елена Тимофеевна. Сергей живёт немного ближе. И его сын — Данила — это первый внук Елены Тимофеевны. Когда он родился Ульяна ещё была не замужем. Даню Елена Тимофеевна полюбила всей душой. Мальчик он был очень умный, это стало заметно с первых лет. А ещё, что особенно покорило сердце Елены Тимофеевны — Даня буквально с

— А я ей сказала, езжай ко мне, девочка, от греха подальше. — А сын? — Как закричит на меня! Куда ты мою жену увозишь?! — рассказывала Галина Николаевна подруге. — А мы с Катюшкой, раз, и выскочили из квартиры. Пусть там один орёт, сколько хочет… Теперь он мне покою не даёт. Звонит, пишет, приезжает. А мы не открываем ему дверь. Не дам я в обиду Катю. Хорошая она девушка, только безответная. И ещё. Зря я позволяла Ярику видеться с отцом. Видать, во вред это общение пошло. Галина Николаевна замолчала, погрузившись в грустные размышления. Подруга её Анна тоже молчала и думала. Она знала историю жизни Галины Николаевны. Когда-то давно Галина была замужем за мужчиной по имени Олег. Поженились они по любви, всё было хорошо. Но через пару лет после рождения сына Ярослава, Олег начал поднимать на Галину руку, чего прежде за ним не наблюдалось. — Присматривался к тебе, — проворчала тогда Анна, когда Галина Николаевна ей про это рассказывала. — Пытался понять, сможешь ли ты ему отпор дать или н

— Два миллиона, Кирилл, это ведь не шутки, — плакала Зоя. — Ну что теперь с ней сделаешь? — отвечал Зое муж. — Я буду бороться, я докажу! Кирилл только снисходительно посмотрел на жену и ничего не сказал. Зачем расстраивать человека? *** Зоя и Мила — сёстры. Зоя старшая. Когда развелись их родители, девочки ещё учились в школе. Зоя в девятом, а Мила в седьмом классе. Родители после развода разделили их большую трёхкомнатную квартиру. Отец, Илья Юрьевич, переехал в однокомнатную, а его жена Анна Павловна с дочерьми поселилась в двушке. С отцом девушки общались, заходили в гости: жили они друг от друга недалеко. Был некоторый момент, который, положа руку на сердце, Илья Юрьевич использовал с умыслом. Из добрых, правда, побуждений. Он завёл кошку. Очень давно и не раз, девочки просили мать завести питомца: кошку, собаку, попугая, да хоть хомяка, но Анна Павловна всегда была категорически против. Она на дух не переносила животных, считала, что от них будет грязь в доме и неприятный запах.

— Даже посмотреть на внука не дали, во какие! Я деньги на дорогу потратила, а они… — возмущалась Инга Олеговна. — Ну и правильно, что ты их заблокировала, будут знать, — поддержала её подруга. Инга Олеговна молчала и сердито сопела. Она очень обиделась на сына и невестку. *** Инга Олеговна родила сына Артёма, когда ей исполнилось сорок лет. Замуж вышла двумя годами раньше. — Это чудо, что я встретила Пашеньку — моего любимого и единственного, — улыбаясь, говорила Инга Олеговна своей лучшей подруге Оксане Викторовне. — Мама уж думала, что я замуж не выйду, так и буду одна куковать. Пессимистка была моя мама, царствие ей небесное… — Ну, а что? Возраст, и правда, у тебя был солидный — тридцать восемь лет! Я к тому времени уже бабушкой стала, а ты всё в девках ходила, — улыбнувшись, сказала Оксана Викторовна. — Про тебя-то я знаю, ранняя пташка, как и твоя дочка, — хохотнула Инга Олеговна и махнула рукой. — Но, вот видишь, и мне судьба подарочек приготовила. Правда потом отняла… Инга Олего

— Лучше сдайте его! Он же чужой! Зачем вам такая обуза? — Дима и слышать ничего не хочет об этом, — сказала Мария Матвеевна. — Вы что, совсем не соображаете, что на себя взваливаете? — не понимала Полина, подруга Марии Матвеевны. — Соображаем, Полин! Но что делать?! У тебя есть другой вариант? — Есть! Я же говорю, сдать его! — развела руками Полина. Мария Матвеевна с мрачным видом посмотрела на подругу и промолчала. *** Когда сын Марии Матвеевны, Дмитрий, наконец, решил познакомить мать со своей невестой, то женщина обрадовалась. Она давно уже мечтала о том, чтобы её сын — красивый, умный тридцатилетний мужчина, её гордость и отрада, наконец-то обзавёлся семьёй. Жилплощадь у Димы была — об этом они позаботились с мужем, когда тот ещё был жив: после кончины матери Марии Матвеевны продали они её старенький домик в деревне и взяли в ипотеку двушку для сына. Дима тогда ещё только поступил в институт. После его окончания он устроился на работу и полностью взял на себя ипотечные платежи. — М

— Вы украли моего сына! — заявила Татьяна. — Я вызываю полицию. — Вызывай, — спокойно произнесла Ирина Тимофеевна. — Им будет интересно послушать, чем ты там занимаешься всякий раз. Я им всё в подробностях поведаю… — Чем занимаюсь?! — возмутилась Татьяна. — Да отстаньте вы все от меня! Надоели! Лезут и лезут в мою личную жизнь. Мать ультиматумы ставит, а теперь и соседи взялись. — Да кому ты нужна, — махнула рукой Ирина Тимофеевна и поморщилась. У неё снова начала болеть нога. Совсем недавно она перенесла операцию. — Так где мой ребёнок?! — взвизгнула Татьяна. — Не следовало бы тебе говорить, где он, чтобы ты прочувствовала и поняла, да видать, бесполезно тебя воспитывать, — пробормотала Ирина Тимофеевна. Вдруг в замке входной двери заворочался ключ и через пару секунд прихожая Ирины Тимофеевны наполнилась детскими голосами. Татьяна тут же успокоилась, услышав голос своего сына Серёжи. — То-то же… — пробормотала она и улыбнулась. А Ирина Тимофеевна только горестно покачала головой. ***

— Что вы себе позволяете, мужчина?! Я сейчас полицию вызову! — заверещала женщина. — Это я полицию вызову! — Они вам не поверят, а поверят мне! — победоносно заявила женщина, глядя на Тимофея Павловича. — А вас Бог накажет за такое… Это же надо?! Малых детей обижать! — Ну уж Бога вы сюда зря приплели, — пробормотал Тимофей Павлович. Полиции он не боялся. И отступать не собирался. *** — Мамочка, мамочка, мы пёсика нашли! — проговорила шестилетняя Алёнка, издалека показывая матери очень симпатичную собачку. Девочка, обхватив собаку руками за бока и неся перед собой, шла по дорожке. Брат девочки, пятилетний Антон, шёл рядом и гладил собаку по голове, то и дело наклоняясь и пытаясь заглянуть ей в глаза. Собачке было явно «не очень». Она вяло висела на руках девочки и почти безучастно наблюдала за происходящим. — Откуда вы её припёрли?! — возмутилась мама Алёнки и Антона, Инна, от увиденного подскочив, как ужаленная, с лавочки на которой сидела. Женщина так резко дёрнулась, что чуть было не

— Руки ей мои не нравятся, Валя! И говорит, что от меня воняет, — плача, сказала Кира Борисовна подруге. — Не плачь, Кирочка, ну не понимает она тебя, не поддерживает и не надо навязываться… — Да как не надо? Я к внукам еду, а она мне высказывает, — всхлипнула Кира Борисовна. — Грозится не подпустить меня к ним больше! Говорит, что мне наплевать на семью и безопасность! Валя замолчала, обдумывая сказанное подругой. — Она у меня девка-то с характером, Надька моя, — помолчав немного, сказала Кира Борисовна Вале. — Королевские замашки у неё с детства. Нет, она сама по себе добрая, человечная, всё же я её воспитывала правильно, объясняла, что, к чему. Много читали с ней детскую литературу, классику, не абы что… В школе сочинения у неё лучше всех получались. Учительница мне говорила, что надо ей, мол, в литературный идти, филологом. А Надька фыркнула, не хочу, мол, филологом, небось зарплата копеечная… Наплевала на свои таланты и пошла в экономический… — Да она вроде по всем предметам пятёр

— Всё. Я ушла от неё, — сказала Римма, переступая порог квартиры подруги Ольги. — Сколько можно терпеть?! — Твоя мама всегда мне казалась несколько взбалмошной, — тактично заметила Ольга. — Но сказать такое собственной дочери?! — Да она и не собиралась ничего скрывать, — грустно вздохнула Римма, ставя на пол прихожей свою сумку. — Не грусти, — ободряюще улыбнулась Ольга и положила руку на плечо подруге. — Поживёшь тут у меня, осмотришься. Подумаешь, как дальше быть. — Спасибо тебе большое за то, что помогла мне! Не представляю, что бы я без тебя делала! Давай, помогу тебе, пропылесошу или приготовлю что-нибудь? — Не надо, у меня чисто, как в аптеке, да и кому тут сорить? — засмеялась Ольга. Римма тоже засмеялась, потому что фраза прозвучала забавно, ведь Ольга работала фармацевтом в аптеке. Римма была очень благодарна подруге, за то, что та приютила её, после того как родная мать, можно сказать, выставила из дома. Когда Римма легла спать на «гостевом диванчике» Ольги, то долго не могла

— Ну не хочу я, понимаешь, эту квартиру ему отдавать. — Ты сейчас серьёзно? — напрягся Сергей. — Да! — ответила Аня. — Чем это он тебе не угодил, можно узнать? — с издёвкой произнёс муж и со злостью сжал губы. — Я тебе уже всё объясняла, много раз, — со вздохом, устало произнесла Аня. — И что? Он тогда мальчишкой был, подростком. Трудный возраст. А ты, взрослая тётка, как маленькая, лелеешь обиды. Стыдно! — Ну, знаешь! — возмутилась Аня и, поднявшись из-за стола, вышла из комнаты. У неё просто не нашлось слов в ответ на такое заявление. Сергей хмуро посмотрел ей вслед, а потом отвернулся к окну и стал рассматривать машины, движущиеся по шоссе. Дом, в котором они жили с женой, стоял на возвышении и из их окна на семнадцатом этаже открывался очень красивый вид. Особенно вечером и ночью, когда зажигались фонари и город был, словно игрушечный, весь, как на ладони. Машины, ехали по шоссе, друг за другом, ярко светя фарами, словно новогодняя гирлянда. Обычно это зрелище Сергея завораживало.