«Дух зовёт уставшего солдата возвратиться навсегда домой…»

Памяти Салавата Окаевича Городовикова (1938—2026)
Он ушёл тихо, на 89-м году жизни, как уходят люди, выполнившие свой долг сполна. Для Калмыкии и для всей России эта потеря стала невосполнимой. Но для тех, кто знал его лично, кто сидел с ним за одним столом или слушал его негромкие стихи, уход Салавата Окаевича Городовикова — это ещё и огромная личная пустота. Ушёл человек, который был живым мостом между легендарным прошлым и нашим настоящим.
Он родился 6 января 1938 года в Ташкенте. Мир, в который он пришёл, был соткан из грохота Гражданской войны и великих надежд. Его отец, Ока Иванович Городовиков, был живой легендой, командующим 2-й Конной армией, генерал-полковником, Героем. Такая фамилия обязывала ко всему самому высокому. Но Салават Окаевич никогда не пользовался славой предков как пропуском в жизнь. Он нёс её как знамя, но знамя это было тяжёлым.
В 11 лет, исполнив волю отца, он надел чёрную форму суворовца. Тула, 1949 год. Мальчишки, опалённые войной, учились заново жить и побеждать. Спустя десятилетия он напишет об этом с удивительной нежностью и болью:
Мальчики в казённой чёрной форме,
В Тулу вас направила страна,
Уцелели вы в жестоком шторме
С очень страшным именем: «Война».
Он стал военным инженером. Тридцать два года жизни он отдал авиации, писал учебники для Минавиапрома, преподавал на военных кафедрах московских вузов. Майор. Человек точных наук, чертежей и расчётов. Но в душе у него всегда жил поэт. И эта вторая, потаённая натура, возможно, была даже сильнее первой.
Белый старец с седой бородою,
Покровитель калмыцкой степи,
Никогда не увижусь с тобою,
Мне достались другие пути.
Не бескрайние вольные степи,
И паренье могучих орлов,
А бетонные мрачные дебри,
И дыханье больших городов.
В Москве, в переулках Старого Арбата, где никогда не было места «кибитке кочевой», он остро чувствовал свою кровную связь с далёкой калмыцкой степью. Эта внутренняя драма, разрыв между городом, где он жил, и землёй, где жили души его предков, пронзила всё его творчество:
Хлопья мокрого снега
Таят, коснувшись земли,
Нет у меня ночлега
В калмыцкой седой степи.
В кибитках родного народа
Я не сидел у огня,
Над степью не видел восхода,
Тюльпаны цвели без меня.
Русские рощи шумели
Весной над моей головой,
Их соловьиные трели
Были даны мне судьбой.
Он искал эту степь всю жизнь. И нашёл её в своих стихах. В 2013 году в Элисте вышел его сборник «Без громких слов служа Отчизне» — исповедь солдата, инженера и поэта. Он составил сборник об истории кадетских корпусов, словно пытаясь удержать в веках ту самую связь поколений, которая была смыслом его рода.
В его доме на Арбате, в старых альбомах с кожаными переплётами, хранилась история длиною больше века. Чёрно-белые фотографии людей в военной форме, имена которых вписаны в летопись страны золотом. Но хозяин дома не был музейным экспонатом. Те, кому посчастливилось знать его лично, вспоминают: Окаимыч (как ласково звали его друзья) был человеком невероятно живым, весёлым, «далёким от быта». Он мог найти общий язык с кем угодно — от генерала до казачонка в школе Элисты, которому рассказывал о своём детстве. Он с радостью делился воспоминаниями, опытом, народной мудростью.
Он видел, как внук Басана Бадьминовича Городовикова, Александр, с честью выполнял воинский долг на Кавказе и как ушёл на СВО, продолжая семейную традицию. Он верил в Победу. И всегда, до самого конца, оставался тем самым «уставшим солдатом», который, пройдя долгий земной путь, мечтал об одном:
У буддийской ступы встретить вечер,
Что последним встанет на пути,
Попросить калмыцкий знойный ветер
Пепел подарить родной степи...
Теперь он ушел. Туда, где кибитки, где вечный знойный ветер и где его ждут те, с кого всё началось. Городовиковы — для Калмыкии это не просто фамилия. Это символ мужества, чести и служения. И Салават Окаевич доказал это всей своей жизнью — без громких слов, но с огромной любовью.
Светлая память. Сәәни орнд төртхә.