КАДНИКОВ КСХТ

В русской деревне XIX–начала XX века отец редко слышал от детей «папа» или «отец». Самым тёплым, самым родным обращением было короткое и ласковое — «тятя». Оно звучало и в избе, и в поле, и у колыбели. «Тятя, иди ужинать», «Тятя, лошадь запрягай». В этом слове не было официальной строгости «отца» и городской лёгкости «папы». Было что-то глубоко своё, деревенское, почти материнское по теплоте. Почему именно «тятя» стало главным словом для миллионов русских крестьян? Этимологи единодушны: «тятя» — древнее уменьшительно-ласкательное образование от слова «отец». Макс Фасмер в своём этимологическом словаре связывает его с праславянским корнем tat-, который обозначал отца в детской речи. Тот же корень видим в старославянском «тата», в польском «tata», в украинском «тато». В русских говорах оно сохранилось в наиболее чистом виде именно в северных и центральных областях — от Архангельской губернии до Владимирской и Нижегородской. Владимир Даль в своём знаменитом словаре прямо пишет: «тятя, тя