«Его любили дети и карикатуристы», — шутили современники. И в этой шутке — вся суть Корнея Ивановича Чуковского: человека, который говорил с детьми на их языке, без переводчика, свободно и весело, и при этом давал обильную пищу для творчества художникам-шаржистам. Высокий рост, полные губы, «увесистый любопытный нос», смеющиеся светлые глаза и вечно непослушная прядь, свисающая на лоб — он выглядел как персонаж Диккенса и как благообразный дедушка Корней одновременно.

Но за этим добродушным обликом скрывался человек, который всю жизнь носил в себе боль «незаконнорожденного» мальчика, исключённого из гимназии по указу о «кухаркиных детях». Человек, который пережил смерть троих из четверых своих детей и расстрел зятя. Который поссорился с Самуилом Маршаком на пятнадцать лет и при этом вступился за молодого Иосифа Бродского за месяц до смерти. Который написал «Мойдодыра», «Айболита» и «Муху-Цокотуху» — и при этом был блестящим литературным критиком, переводчиком, лингвистом, автором книги о русском языке «Живой как жизнь».

Он прожил почти 90 лет, семьдесят из которых занимался литературной деятельностью. Но для детишек всей страны он навсегда остался просто дедушкой Корнеем.

Начало пути: «кухаркин сын» из Петербурга

31 марта 1882 года в Санкт-Петербурге родился Николай Корнейчуков. Мать, Екатерина Осиповна Корнейчукова, была крестьянкой Полтавской губернии. Отец — потомственный почётный гражданин Одессы Эммануил Соломонович Левенсон — вскоре покинул семью.

Мать с двумя детьми переехала в Одессу. Детские годы прошли в атмосфере разрухи и нищеты. Екатерина Осиповна работала то швеёй, то прачкой, но денег катастрофически не хватало. Мальчик был отдан в гимназию, но в пятом классе его отчислили. Причина — пресловутый «Циркуляр о кухаркиных детях», изданный министром просвещения в 1887 году. Гимназии рекомендовали не принимать детей, чьё происхождение вызывало вопросы. Чуковский под это «определение» не подходил.

Чтобы не быть обузой для матери, юноша брался за любую работу: разносил газеты, чистил крыши, расклеивал афиши. Но при этом он запоем читал, изучал работы Ницше и Энгельса, под шум прибоя декламировал стихи Эдгара По. И начал печататься с 19 лет.

Но главная боль оставалась с ним навсегда. Отчества у него не было — эта пустая строчка в документах причиняла ему мучительную боль. «Когда дети говорили о своих отцах, дедах, бабках, я только краснел, мялся, лгал, путал... Особенно мучительно было мне в 16–17 лет, когда молодых людей начинают называть именем-отчеством. Помню, как клоунски я просил всех даже при первом знакомстве — уже усатый — "зовите меня просто Колей"... Это казалось шутовством, но это была боль», — записал он в дневнике.

Позже, когда имя Чуковского узнала вся страна, внезапно объявился отец. Чуковский поговорил с ним в кабинете, потом вынес его чемодан за калитку, проводил гостя и спокойно вернулся к семье за стол. Ни объяснений, ни комментариев.

Лондон, критика и «Сигнал»

В ноябре 1901 года Чуковский впервые переступил порог солидной одесской газеты «Одесские новости». Оттуда его направили корреспондентом в Лондон. Живя в Англии в 1903-1904 годах, он изучал английскую литературу, писал о ней в русской печати. Всю жизнь он не уставал учиться — выучил английский по самоучителю.

По возвращении он переехал в Петербург и занялся литературной критикой. По приглашению Валерия Брюсова начал сотрудничать в журнале «Весы». В 1905 году, под влиянием революционных событий, Чуковский организовал еженедельный сатирический журнал «Сигнал». В четырёх вышедших номерах помещены смелые карикатуры и стихи антиправительственного характера. Журнал подвергся репрессиям, два последних номера были конфискованы, а издатель приговорён к шести месяцам заключения.

Критические статьи Чуковского — острые, проницательные, задорные, подчас излишне субъективные — выходили отдельными книгами: «От Чехова до наших дней» (1908), «Критические рассказы» (1911), «Лица и маски» (1914). Он писал о современных писателях, разоблачал фальшь и убожество дореволюционной литературы для детей.

В 1912 году Чуковский поселился в финском местечке Куоккала. Там он подружился с Ильёй Репиным, который вдохновил его заняться литературой. В Куоккале он и начал писать для детей.

Сказки: от «Крокодила» до «Бибигона»

Всё началось с «Крокодила» в 1917 году. К этому свирепому, но обаятельному разбойнику присоединились «Мойдодыр», «Тараканище», «Муха-Цокотуха», «Путаница», «Чудо-дерево», «Бармалей», «Телефон», «Федорино горе», «Айболит», «Краденое солнце» — на этих сказках выросли многие поколения детей.

Чуковский переводил зарубежные произведения, редактировал сборники «Мастерство перевода», выпустил книгу о теории перевода «Высокое искусство» (1968). Но главное — он подарил детям язык, на котором можно разговаривать весело и свободно.

Маленькая дочь Мурочка (Мария), умершая в 1931 году в возрасте 11 лет, стала прообразом многих стихов. Чуковский посвятил ей лучшие строки. Её смерть стала одной из двух главных личных трагедий 1930-х годов. Второй стала гибель зятя — физика Матвея Бронштейна, мужа его дочери Лидии, расстрелянного в 1938 году. О гибели зятя Чуковский узнал только после двух лет хлопот в инстанциях.

Чуковский пережил троих из четверых своих детей. Сын Николай умер за четыре года до смерти отца, Борис погиб на фронте. Только дочь Лидия, ставшая известной писательницей и правозащитницей, была с ним до последних дней.

1930-е: «чуковщина» и отречение

В конце 1920-х — начале 1930-х годов Чуковский переживал тяжёлые времена. В среде партийных критиков возник термин «чуковщина». В декабре 1929 года в «Литературной газете» было опубликовано письмо Чуковского с отречением от сказок. Он обещал создать сборник «Весёлая колхозия», но так и не сделал обещанного, тяжело переживая это отречение.

В 1937 году он переехал в Москву, а спустя год получил дом в писательском посёлке Переделкино. Там он прожил до самой смерти.

Чуковский и Маршак: 15 лет молчания

Чуковский и Самуил Маршак были двумя главными детскими писателями XX века. Их дружба казалась нерушимой: общие идеалы, схожие судьбы. Оба из семей, которым не светили ни привилегии, ни блестящее будущее. Оба — самоучки, рано осознавшие, что нужно что-то доказывать.

Но в 1943 году писатели всерьёз поссорились. Один назвал другого лицемером. Они принялись конкурировать друг с другом буквально во всём: в наградах, внешности, популярности. Дело дошло до демонстративного игнорирования и пятнадцатилетнего молчания.

Их биографии и характеры словно отражали друг друга. И тот, и другой великий детский писатель пережили потерю собственных детей. Но даже в разрыве их странно роднила трагедия.

За месяц до смерти Чуковский, как и Маршак, вступился за молодого Иосифа Бродского. Это был акт отчаянной смелости — оба были уже очень больны, но не побоялись заступиться за опального поэта.

Переделкино и последние годы

В Переделкине Чуковский стал центром притяжения для детей и взрослых. К нему приезжали, чтобы послушать его чтения, поговорить о литературе, просто посидеть на его знаменитых «кострах». Но при этом он оставался сложным, противоречивым человеком, далёким от привычного образа «сусального дедушки Корнея», окружённого счастливой детворой.

Детские книги Чуковского издавались огромными тиражами. Он был награждён орденами, а в 1962 году удостоен Ленинской премии. Но его дневники, опубликованные после смерти, высветили те грани личности, которые никогда прежде не попадали в поле зрения биографов. Оказалось, что даже в признанном классике, всесоюзном любимце, жила боль и сомнения.

Смерть и возвращение

Корней Иванович Чуковский ушёл из жизни 28 октября 1969 года. Похоронен в Переделкине.

Дом-музей Чуковского был открыт в 1994 году. Внутренняя обстановка дома, в котором он жил с 1938 года, была сохранена его дочерью Лидией и внучкой Еленой. Сегодня в музее активно проводятся научные заседания и читаются лекции о жизни и творчестве Корнея Чуковского. В 2026 году началась реставрация дачи.

Что осталось

Чуковский оставил после себя огромное наследие. Сказки, которые читают каждому ребёнку. Критические статьи, которые до сих пор изучают литературоведы. Переводы — он открыл для русского читателя многих англоязычных авторов. Книгу о русском языке «Живой как жизнь». И дневники — откровенные, страшные, человечные — которые показывают, кем он был на самом деле.

Он был блестящим лектором, выдающимся критиком, редактором, литературоведом. Но для миллионов детей он навсегда остался дедушкой Корнеем. Человеком, который научил их веселиться, умываться и не бояться Айболита.

Послушать и посмотреть

1. Сказки Чуковского в исполнении автора — сохранились записи, где он читает «Мойдодыра» и «Айболита».
2. Документальный фильм о Чуковском — биографическая реконструкция жизни писателя.
3. Аудиокнига «Дневник Корнея Чуковского» — откровенные записи о жизни и творчестве.

Что почитать

Корней Чуковский. «Сказки» — всё, что нужно знать о детской литературе.

Корней Чуковский. «От двух до пяти» — книга о детской речи, языке и психологии.

Корней Чуковский. «Живой как жизнь» — о русском языке.

Корней Чуковский. «Высокое искусство» — о художественном переводе.

Корней Чуковский. «Дневник. 1901–1969» — самое откровенное, что он написал.

Ирина Лукьянова. «Корней Чуковский» — современная биография из серии