Ночь в Ипатьевском доме: как убивали последнего русского императора
«Этот день в истории...»Этот пост посвящен событию, поставившему кровавую точку в трёхсотлетней истории династии Романовых. В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге расстреляли Николая II, его жену Александру, пятерых детей и их слуг — казнь, породившую десятки мифов, споры об «ритуальности» убийства и многолетние разногласия вокруг подлинности найденных под Екатеринбургом останков.
Николай II в кругу семьи. 1914 год. Фото: ©РИА Новости
В ночь с 16 на 17 июля приказ о расстреле привезли в Ипатьевский дом около половины второго, а через сорок минут Николая II, Александру Фёдоровну, их пятерых детей и слуг спустили в тесный подвал. Командовал казнью комендант Дома особого назначения Яков Юровский: он зачитал постановление Уральского исполнительного комитета и первым выстрелом убил императора.
Стрельба быстро вышла из‑под контроля: по словам Юровского, она приняла «безалаберный характер», и после первых залпов многие оставались живы — ему пришлось добивать каждую жертву по очереди. Особый след в последующих рассказах оставила деталь с дочерьми Николая II: бриллиантовые корсажи под одеждой фактически стали бронёй, пули отскакивали, а штыки не пробивали «лифчики из сплошной массы крупных бриллиантов». Эти детали стали одной из основ мифологии вокруг казни.
Жертвой той ночи стали не только люди: в Ипатьевском доме убили двух из трёх собак, принадлежавших детям императора. Тело спаниеля великой княжны Анастасии спустя год нашли на дне шахты в Ганиной Яме, с пробитой головой и сломанной лапой. Бульдог Татьяны, Ортино, по одной из версий, был повешен. Лишь спаниель цесаревича Алексея Джой чудом выжил и позже оказался в Англии, у короля Георга.
Сразу после казни палачи попытались скрыть следы: тела погрузили в грузовик, вывезли к заброшенным рудникам Ганиной Ямы и попытались сжечь, но от общего костра вышел бы слишком большой огонь. Тогда их сбросили в шахту и забросали ветками, однако уже на следующий день по округе поползли слухи, а ледяная вода смыла кровь и так заморозила тела, что они выглядели почти «как живые».
Вторую попытку захоронения пришлось организовывать на ходу. Район оцепили, тела снова погрузили на грузовик и повезли в другое место, но машина завязла в болотах Поросенкова лога. Часть тел закопали прямо под дорогой, остальные облили серной кислотой и захоронили неподалёку, прикрыв сверху шпалами. Когда город заняли войска Колчака, он приказал найти тела Романовых, но следователь Николай Соколов обнаружил лишь фрагменты сожжённой одежды и отрезанный женский палец — «вот всё, что осталось от Августейшей Семьи».
На этом фоне возникла целая мифология о «ритуальном убийстве». Дополнительный символический слой дала перекличка названий: династия Романовых началась в Ипатьевском монастыре под Костромой, где в 1613 году Михаил Романов был призван на царство, и завершилась в Ипатьевском доме в Екатеринбурге. Генерал‑лейтенант Михаил Дитерихс называл казнь «планомерным и заранее подготовленным истреблением» членов дома Романовых, подчёркивая эту символику.
Ещё один аргумент сторонников «ритуальной» версии — надпись из баллады Гейне о Валтасаре, последнем царе Вавилона, убитом «той же ночью его слугами», найденная на обоях в Ипатьевском доме. В библейской традиции Валтасар, как и Николай II, был последним царём своего рода, а загадочные слова на стене предсказывали его гибель. В сочетании с позднейшими свидетельствами о «ритуальном характере» казни и слухами об отрезанной голове императора, якобы хранившейся в органах госбезопасности, эти детали укрепили образ расправы как символического акта.
Долгое время советская власть не признавала факт убийства, утверждая, что семья жива и скрыта в безопасном месте. Нарком иностранных дел Георгий Чичерин в 1922 году на Генуэзской конференции уклончиво говорил, что «судьба дочерей царя» ему неизвестна, а Пётр Войков, один из организаторов казни, заявлял, что «мир никогда не узнает, что.... сделали с царской семьёй». Лишь публикация материалов следствия Соколова заставила признать сам факт расстрела, хотя место захоронения ещё долго оставалось под вопросом.
Останки под Екатеринбургом официально нашли после распада СССР, в 1991 году на Поросенковом лугу обнаружили девять тел, а через девять лет — ещё два сильно обгоревших, предположительно принадлежавших Алексею и Марии. Генпрокуратура РФ совместно с британскими и американскими центрами провела молекулярно‑генетические экспертизы, сопоставив ДНК останков с образцами родственников Николая II и кровью на рубашке императора. Все результаты подтвердили, что найденные останки принадлежат семье Романовых и их окружению.
Однако русская православная церковь не спешит признавать эти останки подлинными, потому что изначально её не привлекли к расследованию, и оставляет окончательное решение за Архиерейским собором. При этом церковь уже канонизировала царскую семью: Русская православная церковь за рубежом признала их мучениками в 1981 году, а в России в 2000 году им присвоили чин страстотерпцев — людей, смиренно принявших смерть, подражая Христу. Споры о канонизации и о том, лишила ли она Романовых «человеческого сострадания», продолжаются до сих пор, показывая, насколько живыми остаются вопросы о конце российской монархии
Стрельба быстро вышла из‑под контроля: по словам Юровского, она приняла «безалаберный характер», и после первых залпов многие оставались живы — ему пришлось добивать каждую жертву по очереди. Особый след в последующих рассказах оставила деталь с дочерьми Николая II: бриллиантовые корсажи под одеждой фактически стали бронёй, пули отскакивали, а штыки не пробивали «лифчики из сплошной массы крупных бриллиантов». Эти детали стали одной из основ мифологии вокруг казни.
Жертвой той ночи стали не только люди: в Ипатьевском доме убили двух из трёх собак, принадлежавших детям императора. Тело спаниеля великой княжны Анастасии спустя год нашли на дне шахты в Ганиной Яме, с пробитой головой и сломанной лапой. Бульдог Татьяны, Ортино, по одной из версий, был повешен. Лишь спаниель цесаревича Алексея Джой чудом выжил и позже оказался в Англии, у короля Георга.
Сразу после казни палачи попытались скрыть следы: тела погрузили в грузовик, вывезли к заброшенным рудникам Ганиной Ямы и попытались сжечь, но от общего костра вышел бы слишком большой огонь. Тогда их сбросили в шахту и забросали ветками, однако уже на следующий день по округе поползли слухи, а ледяная вода смыла кровь и так заморозила тела, что они выглядели почти «как живые».
Вторую попытку захоронения пришлось организовывать на ходу. Район оцепили, тела снова погрузили на грузовик и повезли в другое место, но машина завязла в болотах Поросенкова лога. Часть тел закопали прямо под дорогой, остальные облили серной кислотой и захоронили неподалёку, прикрыв сверху шпалами. Когда город заняли войска Колчака, он приказал найти тела Романовых, но следователь Николай Соколов обнаружил лишь фрагменты сожжённой одежды и отрезанный женский палец — «вот всё, что осталось от Августейшей Семьи».
На этом фоне возникла целая мифология о «ритуальном убийстве». Дополнительный символический слой дала перекличка названий: династия Романовых началась в Ипатьевском монастыре под Костромой, где в 1613 году Михаил Романов был призван на царство, и завершилась в Ипатьевском доме в Екатеринбурге. Генерал‑лейтенант Михаил Дитерихс называл казнь «планомерным и заранее подготовленным истреблением» членов дома Романовых, подчёркивая эту символику.
Ещё один аргумент сторонников «ритуальной» версии — надпись из баллады Гейне о Валтасаре, последнем царе Вавилона, убитом «той же ночью его слугами», найденная на обоях в Ипатьевском доме. В библейской традиции Валтасар, как и Николай II, был последним царём своего рода, а загадочные слова на стене предсказывали его гибель. В сочетании с позднейшими свидетельствами о «ритуальном характере» казни и слухами об отрезанной голове императора, якобы хранившейся в органах госбезопасности, эти детали укрепили образ расправы как символического акта.
Долгое время советская власть не признавала факт убийства, утверждая, что семья жива и скрыта в безопасном месте. Нарком иностранных дел Георгий Чичерин в 1922 году на Генуэзской конференции уклончиво говорил, что «судьба дочерей царя» ему неизвестна, а Пётр Войков, один из организаторов казни, заявлял, что «мир никогда не узнает, что.... сделали с царской семьёй». Лишь публикация материалов следствия Соколова заставила признать сам факт расстрела, хотя место захоронения ещё долго оставалось под вопросом.
Останки под Екатеринбургом официально нашли после распада СССР, в 1991 году на Поросенковом лугу обнаружили девять тел, а через девять лет — ещё два сильно обгоревших, предположительно принадлежавших Алексею и Марии. Генпрокуратура РФ совместно с британскими и американскими центрами провела молекулярно‑генетические экспертизы, сопоставив ДНК останков с образцами родственников Николая II и кровью на рубашке императора. Все результаты подтвердили, что найденные останки принадлежат семье Романовых и их окружению.
Однако русская православная церковь не спешит признавать эти останки подлинными, потому что изначально её не привлекли к расследованию, и оставляет окончательное решение за Архиерейским собором. При этом церковь уже канонизировала царскую семью: Русская православная церковь за рубежом признала их мучениками в 1981 году, а в России в 2000 году им присвоили чин страстотерпцев — людей, смиренно принявших смерть, подражая Христу. Споры о канонизации и о том, лишила ли она Романовых «человеческого сострадания», продолжаются до сих пор, показывая, насколько живыми остаются вопросы о конце российской монархии
Комментарии 3