«Очepeднoй…»
Сoсeдa пpивeзли oчepeднoгo,
И дoм нa oднoгo внoвь oпустeл.
Он был мнe близoк, скaжeм, дo poднoгo,
Я в гибeль eгo вepить нe xoтeл…
Я жил нa тpeтьeм, oн жe нa дeвятoм,
Пoдъeзд у нaс — кaк дpужнaя сeмья.
Я в пepвoм клaссe был, a oн уж в пятoм,
Стoял гopoй пo шкoлe зa мeня.
Чeгo гpexa тaить, тaйкoм куpили,
Дни нaпpoлёт пo стpoйкaм пpoпaдaли.
Сeгoдня вeсть пpишлa — в бoю убили,
И вмeстe с цинкoм пpивeзли мeдaли…
Внoвь дpугa пpивeзли oчepeднoгo,
Дpузeй мoиx вмиг списoк пopeдeл…
Он был мнe близoк пpямo дo poднoгo,
Я в гибeль eгo вepить нe xoтeл…
(Гeopгий 15.02.2026)
Мужчины давно собирались на эту рыбалку, но никак не получалось, мешала работа.
Отец с сыном отправили свои половины в Кисловодск, и пока женщины на отдыхе, надо было выбраться. Но дела не давали. И сегодня, во второй половине дня, мужчины собирались уже встречать своих отдохнувших жён.
В этой семье недавно случилась беда. Соня на шестом месяце беременности потеряла желанного ребенка. Начались преждевременные роды и мальчика не спасли. Слишком мал был ещё.
Уже стояла купленная, но не собранная кроватка, уже были просмотрены сотни сайтов в поисках хорошей коляски, уже лежали готовые распашонки и вязались пинетки, но ....
Шестеро взрослых людей ждали этого малыша. Шесть сердец разбилось. Шесть пар глаз проливали слёзы.
Но ... тяжелее всех, конечно, было Соне. Это понимали все, и вскоре взяли себя в руки и уже решали, как помочь ей – юной матери, так ожидавшей своего первенца. Поездка в Кисловодск – была одним из способов помочь забыть горе. Вадик - муж её, не смог поехать, новая работа, и с Соней поехала мама.
Предрассветный холодок ещё забирался под воротник, но солнце очень скоро расстроило все его планы – начинался тёплый осенний день. Рыбаки уже больше часа ждали клёва. Клюнул всего один карасик.
Это не шибко расстраивало, но и не радовало, клёва ждали. Ничего не ждал, а вполне себе радовался начинающемуся яркому осеннему дню, только спаниель Шерлок.
Он начал носиться по берегу. Иногда мочил лапы, но сразу отбегал от воды – было ещё холодно. Еле успокоили, когда начал лаять на прилетевших уток. Он же тут хозяин берега, и эти утки явно мешали ему главенствовать. Шерлока отругали, пригрозили хворостиной, и он, слегка обидевшись, пошёл шнырять по побережным кустам.
Не было его довольно долго. Вадим уже немного забеспокоился, позвал. Через минуту Шерлок стремительно появился из лесополосы, идущей вдоль берега. Появился и опять начал распугивать рыбу - лаять. На них уже косился находившийся неподалеку рыбак. Было неловко.
– Шерлок, да что с тобой сегодня! Заткнись уже! – ворчал Вадик.
Отец взял в руки хворостину – это всегда помогало. Но не в этот раз. Шерлок, как взбесился, он бегал вокруг мужчин и непрестанно лаял, потом отбегал всторону и садился молча. Но как только все отворачивались, лай возобновлялся. Нетипичное поведение для него.
– Пап, погоди-ка, может я чего не понимаю, но мне кажется он нас куда-то зовёт.
Оставив свата на удочках, отец с сыном отправились за псом. Он, действительно, зазывал: поджидал и вёл их в заросли, которые вели вдоль реки сразу за песчаной полосой. Потом пёс обогнул большой заваленный ствол, нарнул под куст и громко залаял.
Вадим забрался туда и сначала увидел тряпьё – какая-то грязная коричневая вязаная кофта, даже трогать не хотелось. Но всё же он потянул её за угол и вдруг увидел маленькое тельце. Отдёрнул руку от неожиданности. Но потом раздвинул кусты ногами, чтоб было удобнее и поднял на руки неаккуратно замотанного в кофту грудничка.
– Ну, что там? – отец заинтересованно смотрел с той стороны заваленного дерева.
– Па, тут ребёнок, и вроде живой.
– О, Господи! Какой ребёнок?
Вадим нёс ребёнка, как хрустальную вазу, боялся оступиться. Шерлок уже не лаял, взволнованно суетился. Отец заглянул в кофту.
– Вот те и на – находочка! Клади сюда, завернём.
Они аккуратно положили находку на ровную траву, Вадим стянул с себя футболку, неумело завернул поплотнее сначала в неё. Хотели потом в кофту, но кофта оказалась сырой, отец стащил с себя свитер. Завернули.
Малышка плакала. Вадиму казалось, что она смотрит прямо ему в глаза. Внутренние уголки глаз приподняла вертикальная складочка на маленьком лобике. Она как будто просит помощи и переживает боль. Он очень переживал. А отца плач, наоборот, радовал: плачет – значит силы есть.
Это была девочка, и даже пуповина не отрезана.
Сосед - рыболов аж окурок выронил изо рта. Сват был не менее ошарашен.
– Ну и улов у вас, ребята! Нельзя вас на рыбалку брать.
Конечно, рыбалку пришлось закруглить. Было уже не до рыбы. Девочка регулярно подавала голос, жалостливо плакала. Вадим сидел на заднем сиденье, держал её на руках и нервничал.
Сват рассуждал:
– Тут же станция недалеко. Вот с электрички вышла алкоголичка какая-нибудь, пошла вниз к реке, потом по берегу, чтоб родить и бросить! Гадина!
– Одной родить? В перелеске? Это разве возможно? Врачи же нужны! – недоумевал Вадим.
– У таких всё возможно ...
– Куда едем-то? – спрашивал отец.
– Так в роддом, наверное, – отвечал Вадим.
– Нее, надо в полицию сначала, – советовал сват.
– А может в больницу?
Они позвонили на 112. Через некоторое время им перезвонили и велели вести девочку в инфекционную городскую больницу. Сказали, что их там поджидают.
Пока ехали, позвонила мать Вадима. Тот ей сказал, что они совсем уже не на реке, а везут найденного ребёнка в больницу. Пришлось долго объяснять, рассказывать подробности.
– Кто нашёл. Ну кто у нас Шерлок Холмс? Вот он и нашёл, сыщик. Имечко оправдал. Если б не он, погиб бы ребёнок.
Оказалось, что просто и быстро сдать ребёнка и уехать не получится. Вадим передал девочку медсестре и взглядом провожал её по коридору. Пока держал её на руках, проникся заботой. Как она теперь? Бедная девочка...
Им велели ждать полицию. Они долго рассказывали подробности, а следователь расстраивался, что они не прихватили кофту. И даже карманы не проверили – им было не до кофты. Бросили там.
Пришлось Вадиму доверить встречу жены и матери отцу, а самому отправляться опять на реку вместе со следователем и экспертом. По дороге говорили, конечно, о происшествии.
– А что теперь с малышкой будет?
– Ну, если выживет, в дом малютки попадёт.
– А что, может и не выжить?
– Конечно. Осень же. Вон ночи какие холодные. И если женщина с электрички вышла, то было это вчера. Девочка, получается, всю ночь на холодной земле пролежала, - следователь помолчал и, видимо, с обидой на весь женский пол, добавил, – Вот бабы!
На реке они пробыли совсем недолго. Кофту нашли, забрали на экспертизу и посмотрели место, где лежала девочка. Там нашли шпильку, грязные тряпки и ещё что-то незначительное для Вадима, но значительное для эксперта. Вадим со следователем обменялись телефонами, договорились созваниваться.
В дом родителей Сони Вадим вернулся уже к вечеру. Там его ждала и жена. Все ждали рассказа о поездке со следователем, и он рассказал все подробности.
– Сказали, что девочка может и не выжить после такого, - в конце добавил он.
Потом жена и тёща наперебой рассказывали свои впечатления от отдыха в Кисловодске. Вадим отвлекался, плохо слушал. Он, почему-то, вспоминал взгляд малышки. Нет, она точно на него смотрела, как будто хотела попросить о чём-то.
– Ты какой-то странный сегодня, Вадим, – сказала перед сном Соня.
– Извини, встали рано, день такой, просто устал.
Он не стал говорить Соне о том, что из его головы не выходит эта совсем малюсенькая, беззащитная, неуклюжая девочка. Зачем её тревожить? Она только пережила потерю малыша.
Утром перед работой Вадим заехал в инфекционку. Девочка была жива. Хотелось расцеловать администраторшу, хотелось прыгать и летать!
Вадим заехал и на следующий день. И на следующий.
– Да всё в порядке у вашей найдёнки, – сказала местная уборщица, которая уже знала Вадима, – Кушает хорошо, обследовали, полечили, здоровая девочка, скоро и переведут.
– Куда переведут?
– Так не знаю, но, наверное, в педиатрию. Хотя, кто его знает, – уборщица вздохнула, – Никому ненужная, горемычная будет. Может и лучше б померла.
Вадим позвонил следователю. Но тот дальнейшую судьбу девочки не знал – особо не интересовался. Это была уже не его задача. А вот о судьбе матери малышки уже кое-что узнал. Но по телефону рассказывать не стал, предложил встретиться вечером.
Они встретились. В общем, всё банально. Лишённая материнства мать троих детей из соседнего селения, наказанная за то, что рожала, но нормально не воспитывала, забеременев в очередной раз, решила избавиться от ответственности таким вот путём. Был живот – а на следующий день нет живота. Соседи и рассказали.
Если бы она не была уже судима за жестокое обращение с детьми, ей бы может и дали время подумать, забрать девочку. Но ... Это не тот случай. Теперь сидеть ей в местах не столь отдалённых, а пока она находится в больнице. Вероятно, официально девочка будет записана её дочкой, а потом её сразу лишат родительских прав и отдадут под суд.
– А как же Надёнка?
– Кто? – переспросил следователь.
– Девочка. Её в больнице Найдёнкой называют.
– Ну, девочка, наверное, в дом малютки попадёт. Её и удочерить могут. Она будет ничейная.
Соня была не глупа. Интерес мужа к найденной девочке она заметила. И когда он заговорил о ней, отрезала:
– Вадим, нет!
– Что нет?
– Я не хочу удочерять эту девочку. У нас будут ещё свои дети, и я выношу, обещаю ...., – Соня заплакала.
– Соня, но я же и не просил удочерять.
– Да. Но я же всё понимаю, – сквозь всхлипы проговорила жена, – Ты беспокоишься о ней, скрываешь, но я-то вижу.
Вадим обнял жену и замолчал. А она объясняла:
– Ты понимаешь, чужой ребёнок – это ... это ответственно, а если я не смогу? А я не смогу, я думаю ещё о потерянном мальчике. Вдруг я не смогу полюбить чужую девочку.
– Не плачь, может её удочерит хорошая семья. Я буду надеяться ...Не плачь, Соня, нет так нет.
– Значит ты всё же хотел? – Соня подняла глаза и перестала плакать.
– Я не знаю. Понимаешь, кроме меня ею никто не интересуется, даже следователю всё равно. Передают из рук в руки. То один врач отвечает за неё, то другой. А в общем-то – никто. Опека и попечительство свалила всё на больницы, а больницы на ответственных дежурных. А дежурный отработал и ушёл. Она никому не нужна. Похоже, никому, кроме меня. А я ей – никто. Но ведь получается судьба мне её в руки дала, я её нашёл.
Утром Соня встала с больной головой. Она всю ночь не спала. Думала и думала.
Вадим, добрая душа, это понятно. Но, он прав, как так вышло, что эта брошенная в лесу девочка попала именно ему? Он только что потерял ребёнка, он – добрейшей души человек. Может это провидение?
И вдруг мелькнула мысль, которую Соня поймала за хвост: "маме даже говорить о своих думах нельзя, она точно будет против". А значит пришли сомнения.
Она позвонила Вадиму на работу и вечером они вместе отправились в педиатрию, куда сегодня перевели Наденьку. Это имя выбрал для неё Вадим, намекнул работникам коробкой конфет при регистрации.
В инфекционке девочку ему показывали в окно, а в педиатрии его не знали. Пришлось долго вызванивать опеку и инфекционку, чтоб их пустили к девочке. И когда дело не клеилось в сердцах Вадим произнёс:
– Да мы её может удочерить хотим, а нас не пускают даже посмотреть!
Услышав такое, их сразу пустили. Девочку принесли в кабинет. Она спала. Пожилая медсестра аккуратно положила её на пеленальный стол и отошла.
Соня смотрела на стянутые пелёнкой пышные щечки, на курносый нос. И тут Наденька зевнула, открыла глаза и ясно посмотрела на Соню. Её лобик сморщился, уголки глаз приподнялись, и было ощущение, что она умоляет.
– Вадим, она смотрит на меня! Она так смотрит, ты видишь? Она как будто просит ...
– Просто, она хитрюля, знает как смотреть! Молодец, Надюха! Будешь нашей старшенькой!
Вадим понимал, Соня уже – за! И Соня наклонилась над малышкой и нежно взяла на руки.
Медсестра вздохнула и, как показалось Вадиму, спрятала слезу.
Им ещё предстояло многое доказывать, перехватывая очередь на удочерение, но они всё преодолели.
И теперь шестеро взрослых людей заботятся о малышке. Шесть сердец любят её. Шесть пар глаз –любуются.
Это же им послала прямо в руки судьба маленькую Найдёнку, а может и сам Господь. Кто знает ...
Эта история, слегка обрамлённая художественно, на самом деле – реальная. И было это не так давно.
Семья эта живёт и растит девочку. И мы знаем точно – добро возвращается бумерангом.
(Автор Рассеянный хореограф)
- Принять твою измену? – спросила Инга.
- Прими наш развод.
Инга с Вадимом прожили двадцать лет, и считали, что уже «проехали» тот опасный рубеж, на котором семейные пары могут разойтись. Но увлечение Вадима переросло в бурный роман, а потом встал вопрос и о создании новой семьи.
Инга уже больше ничего не доказывала, сил не было. Ей казалось, что какая-то половина ее просто онемела, и она уже почти не чувствовала боли. С трудом далось ей решение, оставить Новосибирск, в котором училась и прожила больше двадцати лет. Инга решила вернуться в Красноярск – город своего детства, где жили мама и сестра, где училась в институте взрослая дочь. – Вот и будем все вместе, - решила она.
Квартиру с Вадимом они разменяли, и Инга сразу взяла небольшую "двушку" с доплатой в Красноярске, отправив туда вещи, и изрядно устав за эти дни. Оставалось только решить с кошкой Нюськой: с кем ей остаться.
Нюська – существо удивительное, трехцветная кошечка с большими глазами. Душещипательной истории ее появления в доме Инги и Вадима не было. Нюську принесли знакомые двухмесячным котенком, и она сразу прикипела к хозяевам. Вадим тоже любил кошек, относился к ним с особым трепетом. Нюська быстро освоилась и по очереди кувыркалась на коленях то у Вадима, то у Инги.
- Что с кошкой делать будем? как делить? – спросила Инга.
Вадим пожал плечами, Нюська подошла к его ногам и стала тереться, он наклонился и взял ее на руки. – Смотри сама, но переезд для животного это всегда стресс.
Если бы Вадим был равнодушным к животному, она ни за что бы не оставила кошку ему, но, видя, что Нюська любит его по своему, по-кошачьи, решила оставить ее на попечении Вадима. Она запомнила этот кошачий взгляд, устремившийся на нее, когда она последний раз видела свою любимицу. Нюська, как будто чувствуя, расставание, смотрела так сосредоточенно и обиженно, что сердце у Инги защемило и стало ей не по себе.
Под стук вагонных колес она пыталась уснуть, но ничего не получалось. Душу разъедала навалившаяся тоска: двадцать лет жизни и теперь пустота. Успокаивало лишь то, что на новом месте всё будет по-новому.
Взрослая дочь встречалась с ровесником, и они вместе снимали квартиру, поэтому Инга по-прежнему оставалась одна.
Она занялась ремонтом в своей "двушке", переставляя, что-то меняя, покупая новое, пытаясь отвлечься от воспоминаний. Но всякий раз, когда возвращалась домой, ловила себя на мысли, что не слышит мяуканья, - ей казалось, что Нюська так и карабкается своими коготками в ее душу.
Прошло три месяца. Инге было по-прежнему тоскливо. С бывшим мужем она не перезванивалась, - было бы смешно позвонить и спросить, как у него дела с молодой женой. Но дочка контакт поддерживала, и однажды, позвонив, сказала, что разговаривала с отцом и что их кошка Нюська пропала.
С этого дня Инга ощущала себя разбитой, она постоянно винила себя в том, что не взяла Нюську с собой. Неделю мучила себя упреками, а потом, взяв маленький отпуск за свой счет, отправилась в Новосибирск, остановившись у близкой подруги.
Новый адрес бывшего мужа знала от дочери. Отбросив гордость, позвонила в дверь, ей открыла стройная девушка, вопросительно глядя на Ингу. Вадим появился следом.
- Когда Нюська пропала? – спросила она с порога.
Вадим удивленно смотрел на бывшую жену, соображая, каким ветром ее сюда занесло. – Да где-то месяц назад.
- И что, не появлялась больше?
- Вообще не появлялась, - холодно сказала молодая жена.
- А зачем же ты выпустил? – не реагируя на слова молодой супруги Вадима, спросила Инга. - Ты же знаешь, что она домашняя, гуляла только с нами.
- Ну, вот так получилось, выбежала... А ты что из-за кошки приехала? – спросил Вадим.
- А ты искать пробовал?
- Выходил, звал, не нашлась.
- Да где теперь ее найти, месяц прошел, - вновь вставила свою фразу молодая жена.
- Слушай, Вадим, если появится вдруг Нюська, хоть в каком виде, позвони мне, у меня тот же номер.
Молодая жена недовольно хмыкнула. Но Инга, не обращая внимания, продолжала: - Пожалуйста, я прошу тебя.
- Ладно, сообщу, я ведь сам переживаю.
Инга медленно спустилась вниз, потом посидела несколько минут у подъезда, размышляя, что дальше делать. Потом пешком пошла на остановку. Она проехала пять остановок и вышла в районе, где они с Вадимом прожили много лет. Она и сама не знала, зачем пошла к дому, где они жили. – Там, наверняка, уже другие люди живут, - подумала она.
Издали увидела соседку тетю Тому, бросавшую семечки голубям. – Инга, а ты как тут? Вот так явление народу! – удивилась она.
- Да я случайно тут, а так у меня все хорошо.
- Постой, - схватив Ингу за рукав, вспомнила пенсионерка, - кошка ваша тут появлялась, видела, звала ее к себе, - не идет, напуганная чем-то. Я даже ее подкармливала несколько раз.
У Инги все затряслось внутри и от радости, и от страха, что вдруг это вовсе не ее кошка.
- Точно Нюська?
- Точно! Кошку что ли я вашу трехцветную не знаю?!
Инга кинулась вдоль подъездов, постоянно киская и зовя Нюську, заглядывая во все щели и закутки (были там места, где они могли обитать и даже зимовать). Но ее кошки не было слышно.
Пробегав почти час и надорвав голос, Инга обессилено села на скамейку и заплакала: - Нюська, вернись, прости меня…
- Да что же ты так убиваешься-то из-за кошки? – спросила соседка. – Это же животное, не человек.
- Да тяжело мне как-то, простить себе не могу, что оставила ее с Вадимом.
Инга встала и пошла на остановку, потом вдруг остановилась и еще раз окинула взглядом весь двор... Вдруг из-за мусорного бака показалось грязное лохматое существо, цвет шерсти даже разобрать невозможно.
Инга только и успела прошептать: - Нюся, - как это существо направилось в ее сторону, а потом помчалось к ней. Инга еще и опомниться не успела, как кошка уткнулась ей в ноги, потом подняла свою чумазую мордочку, - и только сейчас Инга увидела глаза своей Нюськи и все три цвета ее грязной шерсти. Она подняла Нюсю, а та вцепилась своими коготками в пальто, прильнув к плечу, захлебываясь от радостного мурлыкания.
- Нюся, Нюсенька, прости... я не знала, что тебя тоже предали, - шептала Инга.
***
Инга еще несколько дней жила у подруги, отмывая, подлечивая и откармливая Нюську, мотаясь по ветлечебницам и добывая справки и контейнер для перевозки Нюси в Красноярск. И благодарна была подруге, что терпеливо помогала ей в хлопотах с кошкой.
Она с облегчением вздохнула, когда села в поезд. Нюська настолько мирно и покладисто себя вела, что Инга выпустила ее из контейнера и кошечка, устроившись на полке в ногах у Инги, спокойно ехала на новое место жительства.
Утром, проснувшись, первым делом взглянула, где же Нюська: на своем месте кошки не оказалось. Инга разволновалась и быстро одевшись, выскочила из плацкарта, побежав по узкому вагонному коридору, заглядывая везде, куда можно. Она уже добежала до купе проводников, остановилась у титана и посмотрела в сторону своего плацкарта. Там, выглядывая из-за перегородки, смотрела на нее Нюська, ее удивленный взгляд словно говорил: - Ты чего, хозяйка, я тут, не бойся.
Инга вернулась на место, приговаривая: - Напугала ты меня.
Потом пришли ребятишки, ехавшие с родителями, и стали фотографироваться с кошечкой, и она, на удивление, позировала без всякого сопротивления.
- Когда сын маленьким был, тоже кошку держали, - сказал мужчина, стоявший у окна и наблюдавший за Ингой.
- А сейчас разве нет у вас животных?
- Даже рыбок нет, - засмеялся пассажир, - я один, частенько в отъездах бываю, - не на кого мне оставить ни кошку, ни собаку.
Инга почувствовала на себе его теплый, приветливый взгляд, и ей захотелось поговорить с ним. Но не могла найти нужных слов. Мужчина, словно почувствовав ее неловкое молчание, спросил:
- Вас кто-нибудь встречает?
- Нет, никто не встречает, дочка на занятиях.
- Ну, тогда я вам помогу, все-таки и сумка, и контейнер, так что выйдем вместе.
- Да, выйдем вместе, - повторила Инга, ощущая в душе теплую волну и начало чего-то нового, хорошего.
- Андрей, - сказал мужчина.
- Инга.
Он смотрел на нее и на кошку и улыбался, будто встретил родных. – Я даже больше скажу, - продолжил мужчина, - если вы не против, до самого дома провожу… или я слишком навязчив?
Инге стало так хорошо на душе, она улыбалась и даже тихо рассмеялась. – Нет, что вы, мне даже приятна ваша забота. Со своей стороны могу предложить в ответ чашечку чая. Или кофе.
- Принимаю. Думаю, это будет самое многообещающее утро. Я в том плане, что у нас есть будущее…
- Думаю, что есть. – Инга погладила Нюську. – Правда, Нюся?
И кошечка, сладко потянувшись, одобрительно мяукнула в ответ.
Впервые после развода ей стало легко, впервые жизнь показалась прекрасной, будто преодолела она какую-то особую черту, за которой теперь новая счастливая жизнь.
P.S.
Через три месяца встал вопрос, кто и к кому переедет: Инга к Андрею, или Андрей к Инге. Нюська была против куда-либо переезжать, но с удовольствием встречала Андрея. Поэтому Андрей переехал к Инге.
Автор: Татьяна Викторова.
Фильтр
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О группе
Самое интересное из сети
- Сочи
Скрыть информацию
Фото из альбомов
Ссылки на группу
284 566 участников
243 755 участников
143 995 участников