Традиция упаковывать статуи на зиму была не всегда — она зародилась в начале XVIII века. Первую теплую «одежду» примерила скульптурная группа «Мир и Победа», выполненная в 1723 году итальянским скульптором Пьетро Бараттой. Это была мраморная аллегория Ништадтского мира, который утвердил военные успехи России в борьбе со Швецией в ходе Северной войны (1700–1721).

Во время правления императрицы Анны Иоанновны уже многие скульптуры на осенне-зимний сезон укрывали от дождей и снега. Их заматывали холщовой тканью. Надо признать, такая «шуба» была не слишком надежной от петербургской непогоды: холст намокал, замерзал, превращаясь в ледяной панцирь.

Потом благодаря скульптору Василию Демут-Малиновскому придумали куда более надежный вариант — двуслойный. Мраморные фигуры, закутанные в хлопчатобумажную ткань, помещали в деревянные футляры. Подобная технология даже спустя столетия оказалась самой лучшей для парковой скульптуры.

В годы Великой Отечественной войны (1941–1945) холст и деревянная зимняя «шуба» использовались для сокрытия скульптур в почве. Яму в земле обкладывали деревянными щитами, размещали в ней статую и засыпали песком. Именно такой способ, как рассказали в Русском музее, помог сохранить мраморную коллекцию Летнего сада.

Кстати, сам по себе дождь и вода не так страшны для мраморных созданий. Не влага разрушает — для скульптуры опасен лед, замерзший в микротрещинках и порах камня. Именно поэтому сегодня уделяется особое внимание герметичности деревянных конструкций на зиму.

Весенне-летний сезон для искусства в садах и парках Петербурга уже начался. Мраморные скульптуры открыты взору и свежему воздуху.

Фото: сообщество «Пиотровский Online» 

#культурныйкод #петербург #спб