Мы из поколения СССР

ДАЖЕ СЛАБЫЕ ОГУРЦЫ ВМИГ ПОЙДУТ В РОСТ И НЕ БУДУТ БОЛЕТЬ — НАТУРАЛЬНЫЕ ПОДКОРМКИ ОТ БАБУШКИ

ПОДКОРМКА №1 — ГОРОХОВЫЙ НАСТОЙ ДЛЯ РОСТА И ИММУНИТЕТА
НУЖНО:
Горох колотый — 1 стакан (220–230 мл)
Вода .....Читать полностью 

«Нагуляла!» — муж оскорбил жену после кесарева, а потом узнал правду о своём роде

— Это не мой.
Он сказал это так тихо, что сначала даже не все расслышали. А потом повторил громче — и уже не мне, не санитарке, не заведующей. Он сказал это в лицо своей жене.
Я стояла у дверей палаты, держалась за косяк, будто он мог удержать весь этот день на месте, не дать ему поехать дальше — туда, где люди ломают друг друга словами.
Мужик был здоровенный, в ватнике, с шапкой в руках, весь какой-то мокрый — то ли от снега, то ли от своего волнения. Ему бы радоваться: два сына, два крика, два живых комочка. А он смотрел не на жену — на крошечного, смуглого мальчишку в прозрачной кувезной коробке и будто в

ОДНА ЛОЖКА НА ВЕДРО ВОДЫ — ЗЕМЛЯ КАК НОВАЯ, ЖИВАЯ И ПЛОДОРОДНАЯ НА ГОДА

ЗАЧЕМ ЭТО НУЖНО:
После сезона в почве остаются грибки, бактерии, личинки вредителей и дефицит питания. Если землю не оздоровить, в следующем году снижается урожайность, появляются гнили и болезни. Этот способ восстанавливает почву, делает её рыхлой, живой и плодородной.
СРЕДСТВО №1 — ПИТАНИЕ И ОЗДОРОВЛЕНИЕ ПОЧВЫ
ИНГРЕДИЕНТЫ:
Древесная зола ...Читать полностью 

«Мама сказала, я вернусь»: Как фосфорный орел стал проклятием для мачехи-убийцы

Дорога к старому карьеру, который в поселке называли «Омутом», заросла колючим шиповником и амброзией, теперь скрытой под жестким, настом. Февральский ветер завывал в кронах старых сосен, кидая в лицо сухую снежную крупу. Карьер замерз, превратившись в бездонную, матово-черную линзу, вставленную в оправу заснеженных берегов.
Ксения притащила Даню сюда в самые сумерки. Она дышала тяжело, прерывисто, впиваясь пальцами в дешевую болонью детской куртки. Мальчику было семь, он был худым, чересчур тихим и почти не сопротивлялся. Его трясло — не только от пронизывающего холода, сколько от ледяного, звериного страха, ис

«Мама сказала, я вернусь»: Как фосфорный орел стал проклятием для мачехи-убийцы

Дорога к старому карьеру, который в поселке называли «Омутом», заросла колючим шиповником и амброзией, теперь скрытой под жестким, настом. Февральский ветер завывал в кронах старых сосен, кидая в лицо сухую снежную крупу. Карьер замерз, превратившись в бездонную, матово-черную линзу, вставленную в оправу заснеженных берегов.
Ксения притащила Даню сюда в самые сумерки. Она дышала тяжело, прерывисто, впиваясь пальцами в дешевую болонью детской куртки. Мальчику было семь, он был худым, чересчур тихим и почти не сопротивлялся. Его трясло — не только от пронизывающего холода, сколько от ледяного, звериного страха, ис