Лейла (Екатерина Файзуллина

Елена Кучеренко Недавно отец Евгений, знакомый священник с новых территорий, рассказал мне о чуде, которое у них произошло. Есть у него прихожане – многодетная семья. А у тех – две старенькие машины. Были... Еще с мирных времен остались. Они тогда неплохо жили. – Но они за последние пару месяцев эти две машины потеряли, – говорил батюшка. – У нас же дроны кругом. Сначала украинцы одну машину атаковали, сгорела. Потом – другую. Слава Богу, никто не пострадал. А на днях буквально был сброс прямо на их дом. Дрон влупил в крышу. Но удар пришелся на часть крыши над окном, где стояла икона Божией Матери. Внутри, конечно, не снаружи. Боеприпас был тяжелым, в крыше – приличная вмятина. Но не сдетонировал. Отвалился боеприпас, упал под окно и не взорвался. Военные сказали: столько было начинки, что, если бы взорвался, там всё снесло бы. Но по милости Божией обошлось. Защитила Божия Матерь. Такое вот чудо... *** Когда батюшка это рассказал, я другое чудо Божией Матери вспомнила. С этой истории п

В Калифорнию командор Резанов прибыл, чтобы спасти от голода русских поселенцев на Аляске. Но здесь с ним произошла история, ставшая сюжетом для самой романтической советской рок-оперы «Юнона и Авось». Удручающее положение русских поселенцев на Аляске В начале XIX века Российская империя осваивала «Русскую Америку» - Аляску и прилегающие острова. Край был богат «мягким золотом» - пушниной, продажа которой приносила России большую прибыль. Более активному освоению новых территорий мешали трудности с доставкой продовольствия для русских колонизаторов. Северные земли Аляски мало подходили для выращивания зерновых и овощных культур, а рацион местных жителей, состоящий практически только из мяса и рыбы, причем в сыром виде, мало подходил для организмов русских первопоселенцев. Доставка продовольствия из России была сопряжена с большими трудностями: груз везли посуху через всю Сибирь, потом перегружали на шхуны для доставки до Аляски. Такой путь занимал несколько месяцев, был трудоемким, до

Иван Анненков был одним из активных участников движения декабристов, правда, во время самого восстания он находился на стороне императора Николая I. Но прославился этоn кавалергард не своим участием в тайном обществе, а романтической историей любви знатного русского дворянина и бедной француженки Полины Гебль. Кадр из фильма В. Мотыля «Звезда пленительного счастья» Сын богатой помещицы К Ивану Анненкову жизнь была щедра. Он был красив и очень богат, и при этом честен и неглуп. Он родился 5 марта 1802 года в Москве. Его отцом был статский советник Александр Никанорович Анненков, служивший капитаном лейб-гвардии Преображенского полка. Мать, Анна Ивановна, была единственной наследницей генерала от инфантерии И.В. Якоби, очень богатого человека, бывшего в разное время генерал-губернатором Астраханским, Симбирским и Уфимским, а затем Иркутским и Колыванским. Мальчику был всего год, когда за короткий период умерли и его отец, и дед. И Анна Ивановна, его мать, унаследовала огромные состояния

– Я не понимаю, почему мы должны помогать военным! – сказала недавно одна моя знакомая. Я смотрела на нее и не знала, что ответить. Просто хлопала глазами и молчала. Не думайте, она очень хорошая женщина, совсем не равнодушная. Даже ее вопрос мне отчасти понятен. Логично, когда армией занимается государство, а не пенсионеры или многодетные мамы. Да и у всех разные взгляды. И по большому счету никто никому ничего не должен, если это не твоя прямая обязанность. Никто и никому не должен! Как часто я самой себе говорю эти слова, когда мне не хочется ничего ни для кого делать. Хочется не думать А как часто мне не хочется, если бы вы только знали! Хотя я и так ничего особо не делаю. Я не вожу гуманитарную помощь, я не ухаживаю за ранеными. Блины вон недавно бойцам напекла, да и то потому что подруга вынудила. Энтузиасты – страшные люди. Она сама вечно носится со всякими сирыми, убогими, нуждающимися и других организует. И не отвертишься ведь. Сборы делаю. Но какая это помощь? Так – на кнопоч