Сергей Лисунов

1 сентября 1945 года в одну из школ Торопца вошла первоклассница. Восьмилетняя девочка в форме. С тремя боевыми медалями на груди. Взрослые замолчали. Дети вытаращили глаза. Учительница, говорят, не сразу нашла слова. Это была Вера Иванова. Дочь полка. Ветеран. В восемь лет. Я долго думала: как вообще такое возможно? Война — это взрослые мужчины, оружие, стратегия. Какое место в этой истории у маленькой девочки? Оказывается — самое человеческое. И именно поэтому её история так сильно бьёт. Вера родилась в 1937 году в семье кадрового офицера. Жизнь была обычной для военного: переезды, гарнизоны, новые города. В 1941-м семья жила в Торопце — одном из старейших городов России, основанном ещё в X веке. Отец ушёл на фронт в первые дни войны. 29 августа 1941 года Торопец заняли немецкие войска. Вере не было и пяти лет. Оккупация длилась почти полгода. Голод, страх, зима. 21 января 1942 года город освободили части 4-й ударной армии. Радость оказалась короткой: вскоре пришла похоронка на отца.

Во Владимире, в семье портного Берки Шмульевича Левитана, который до революции шил мундиры господам офицерам, рос мальчик по имени Юдка. Он не обладал ни богатырской внешностью, ни какими-то особыми талантами, кроме одного — голоса. Голос был такой мощи, что за ним прочно закрепилось уличное прозвище «Труба». Соседки, как пишет Элла Таранова, регулярно использовали этот природный мегафон в бытовых целях: просили Юдку «покликать» их заигравшихся детей, и его зычный оклик разносился по всей округе, безотказно собирая ребятню. Никто тогда и предположить не мог, что этот же голос, только уже под именем Юрия Борисовича, будет «кликать» на фронт целые армии и объявлять о величайшей победе в истории страны. Сам Юдка, впрочем, о такой карьере и не помышлял. Как и многие в ту эпоху, он грезил о «важнейшем из искусств» — о кино. В 17 лет, собрав пожитки, он приехал в Москву штурмовать кинотехникум. Но столичная приемная комиссия мечту разбила вдребезги. Талант талантом, но его густой владимирски