Валентина Крылова

За кулисами Малого театра воздух раскалился до предела. Елена Цыплакова, минуту назад сиявшая на сцене, теперь не сдерживала слез, глядя на мужчину, которому верила больше жизни. Коллеги старались не смотреть в их сторону, но каждый звук этого разговора отдавался в коридорах эхом. Виталий Соломин, потерявший привычную невозмутимость, пытался найти слова, но их не существовало. Правда оказалась проста и жестока. Пока Елена ждала обещанного развода, строила планы и отмеряла дни до их общего будущего, его семья готовилась к пополнению. Ей отвели роль вдохновителя, музы, но не женщины, с которой проходят по жизни до конца. Как вышло, что та самая Кэтти из мушкетерской саги и трогательная героиня «Школьного вальса» оказалась втянутой в эту драму? И почему спустя годы она назовет этот разрыв началом пути к настоящему спасению? Ленинградская квартира семьи Цыплаковых пахла скипидаром и красками. Отец — художник, мать — из творческой среды, вокруг витали споры об искусстве. Для маленькой Елены

В тринадцать лет я видела в этом фильме сказку про любовь. В двадцать воспринимала как историю про себя. Сейчас пересматриваю и чувствую что-то похожее на стыд. Потому что с каждым разом замечаю не детей, а взрослых. И то, что я в них узнаю, пугает сильнее, чем падение с шестого этажа. Первые аккорды «Последней поэмы»... и я замираю. Каждый раз. Эта музыка — звук почти невозможной нежности. Мелодия, от которой перехватывает дыхание, даже если ты слышал ее сотню раз. В 1981 году «Вам и не снилось» посмотрели больше двадцати шести миллионов зрителей. Журнал «Советский экран» назвал картину лучшим фильмом года. Заснеженные московские дворы, колючие школьные шарфы, запотевшие окна — каждый кадр дышит подлинностью которой в сегодняшнем кино осталось так мало. Актеры жили в кадре ради правды, а не ради гонорара. Поэтому история Ромки и Кати до сих пор потрясает сильнее любого современного триллера с тоннами графики. Галина Щербакова написала повесть «Роман и Юлька» после случая с собственным