Ирина Суслова

Письмо пришло на адрес школы. Обычный конверт, без обратного адреса. На нём — только моё имя: «Нине Васильевне Громовой, учителю русского языка и литературы». Я работаю в этой школе сорок один год. Писем получала много — от родителей, от выпускников, от коллег. Но это было другое. Внутри — одна строчка: «Нина Васильевна, мне нужно сказать вам кое-что важное. Можем встретиться? Артём Волков, выпуск 1995 года». Артём Волков. Это имя я не забывала тридцать лет. Мне шестьдесят три года. Через два года — пенсия. Уже можно было уйти, но я остаюсь. Школа — это моя жизнь. Другой у меня нет. Муж ушёл двадцать лет назад — к другой женщине. Детей не было — не сложилось. Родители давно умерли. Только школа. Только дети — чужие, но мои. Тысячи детей за сорок один год. Я помню многих. Отличников, тихонь, хулиганов. Тех, кто плакал над «Войной и миром», и тех, кто засыпал на уроках. Но Артёма Волкова я помню особенно. Он пришёл к нам в девятый класс. Середина года, январь 1994-го. Перевёлся из друго