Cергей Плотников

15 ноября 1988 года. Байконур. 6 часов утра. Ракета «Энергия» стоит на старте. На её борту — советский космический корабль «Буран». Внутри никого. Ни одного человека. Только компьютер. Старт. Отрыв. Выход на орбиту. 205 минут полёта. Два витка вокруг Земли. Вход в атмосферу на скорости 25 Махов — почти 30 тысяч километров в час. Корпус раскаляется до нескольких тысяч градусов снаружи. Посадка. Автоматическая. По команде компьютера. Перед самой полосой «Буран» почувствовал боковой ветер — и сам, без участия человека, скорректировал курс. Сел точно на полосу. Идеально. Люди на земле аплодировали. Плакали. Обнимались. Это был первый полёт «Бурана». И последний. Через четырнадцать лет он сгнил под обломками обрушившейся крыши на Байконуре. Никем не оплаканный. Почти забытый. Почему СССР вообще строил шаттл Официально американская программа Space Shuttle создавалась как гражданская. Для науки. Для доставки грузов на орбиту. Советская разведка смотрела на американские чертежи и думала иначе