Ольга Паутова

Серёжа Малинин шёл домой с рыбалки в половине седьмого утра, когда увидел мешок. Он бы, наверное, и не обратил внимания — мало ли что прибивает к берегу, — но мешок двигался. Слабо, едва заметно, но двигался. Серёжа остановился, прищурился, потом бросил удочки прямо в траву и полез в воду, не снимая сапог. Мешок был завязан верёвкой. Серёжа дёргал узел секунд двадцать, потом плюнул, достал нож и просто разрезал. Внутри было двое щенков. Один уже не двигался. Второй поднял голову и посмотрел на него мутными, почти закрытыми глазами. — Ах ты, — сказал Серёжа и больше ничего не сказал. Он завернул живого щенка в свою фланелевую рубашку, которую тут же снял, подобрал удочки и быстро пошёл домой. Щенок не скулил, только дышал прерывисто и мелко, как будто каждый вдох давался ему с трудом. Жена Серёжи, Люда, стояла на кухне у плиты, когда он вошёл. Обернулась, увидела мужа без рубашки, с мокрыми сапогами и свёртком в руках, и закрыла глаза на секунду. — Что на этот раз? — спросила она. — Щен

У него пока нет имени и нет ничего, кроме моего желания помочь и решимости. Вот так вот вышло, что знаю я о собаке полгода, но всегда были собаки срочнее, больнее, бедовее. Знакомьтесь с мистером грустные глазки, мальчиком русской псовой борзой, который скитался по улицам Белгорода довольно долго, но в итоге - попал в отлов. Мне прислали его фото и я сразу пообещала забрать мальчишку. Однако, нашлись его прежние хозяева, которые обещали забрать борзёныша на днях. Пропажу свою они НЕ искали, а когда узнали, что пес в отлове - обещали за ним приехать. Но не приехали ни через день, ни через ПОЛГОДА! Я совершенно случайно спросила несколько недель назад о грустном борзом и узнала, что он так и сидит в отлове, никто не приехал🤷🏼‍♀️. Конечно, там не до него: ужасные когти коршуна мешают ходить, он не кастрирован все еще, не обследован и отвык совершенно от людей. При этом парнишка знал когда-то и машину, и поводок, и тепло рук, которые могут не просто выдавать еду, но и гладить, выдавать

Сегодня мы хотим поделиться с вами историей, которая произошла в нашем приюте почти полтора года назад. Историей, которую мы долго откладывали, стесняясь своей нерешительности, откладывая на «потом». Признаемся честно, сесть и написать ее было непросто. И дело не только в том, что время стерло некоторые воспоминания, но и в том, что сам главный герой этой истории, пес Майло, оказался таким же неоднозначным, как и его история. Все, что мы знали о Майло, когда он попал к нам вместе с Коди (ДОМА) и Фрэнки, – это то, что они были отловлены вместе. Было очевидно, что они из одной стаи, родственные души, связанные общим прошлым. Но Майло… Майло был другим. Он был настолько пуглив, что мы боялись даже заглянуть в его зимник. Крупный пес с добрыми, но бесконечно напуганными глазами. Казалось, что весь мир для него – это сплошная угроза. Но мы не сдались. Решившись, мы начали работать с Майло. Обучение поводку и прикосновениям давалось тяжело. Физически это было настоящее испытание для всех –

Это письмо написала Лена, волонтер нашего приюта. И уже 3 года прошло с тех пор, как она его написала. Но мы хотим снова обратить внимание не только читателя, но и всего мира на то, что у ЖИЗНИ нет срока. «Кимми, признаюсь честно, когда я первый раз пришла в ряд, я не заметила тебя. Много новых собак, шум, гам, надо запомнить всех по именам, кто с кем и в каком вольере сидит. Я даже не помню, в каком вольере ты тогда сидела... Ты не подходила и всегда смотрела издалека своими красивыми карими глазами». Прошло несколько месяцев. И летом 2020 года, во время очередного визита в приют, рабочий Саша сказал, что заметил у тебя на шее какой-то бугор. Мы вместе пошли смотреть. Да, на шее был большой горб. Врачи в приюте осмотрели и сказали, что это опухоль и её надо вырезать. После операции врач написал, что неплохо было бы сдать опухоль на анализ, но у меня был обычный рабочий день и офисная пятидневка, без возможности вырваться из центра к тебе в Солнцево. Другой волонтер предложила свою по

История о щенке, который рисковал жизнью на путях ради одной тайны. Утром на путях большого железнодорожного вокзала стоял маленький грязный щенок. Он был худым, почти невесомым на вид. Мокрая после ночного дождя шерсть слиплась на боках, слишком большие уши вздрагивали от каждого резкого звука, а хвост, вопреки всему происходящему вокруг, упрямо вилял. Вокзал жил своей обычной жизнью. По громкой связи объявляли прибытие электричек. Люди торопились к платформам, тащили чемоданы, спорили по телефону, искали нужные вагоны. Поезда входили на станцию с тяжёлым металлическим гулом, тормоза визжали, под ногами дрожали плиты. А щенок не уходил. Он стоял между рельсами и смотрел куда-то вперёд — туда, где пути уходили в серое утреннее расстояние. Будто ждал человека, который вот-вот должен был появиться. Первой его заметила женщина в синем пуховике. — Там собака на путях! — крикнула она, вытянув руку вниз. К краю платформы потянулись пассажиры. Кто-то достал телефон. Кто-то засвистел. — Иди сю

История о щенке, который рисковал жизнью на путях ради одной тайны. Утром на путях большого железнодорожного вокзала стоял маленький грязный щенок. Он был худым, почти невесомым на вид. Мокрая после ночного дождя шерсть слиплась на боках, слишком большие уши вздрагивали от каждого резкого звука, а хвост, вопреки всему происходящему вокруг, упрямо вилял. Вокзал жил своей обычной жизнью. По громкой связи объявляли прибытие электричек. Люди торопились к платформам, тащили чемоданы, спорили по телефону, искали нужные вагоны. Поезда входили на станцию с тяжёлым металлическим гулом, тормоза визжали, под ногами дрожали плиты. А щенок не уходил. Он стоял между рельсами и смотрел куда-то вперёд — туда, где пути уходили в серое утреннее расстояние. Будто ждал человека, который вот-вот должен был появиться. Первой его заметила женщина в синем пуховике. — Там собака на путях! — крикнула она, вытянув руку вниз. К краю платформы потянулись пассажиры. Кто-то достал телефон. Кто-то засвистел. — Иди сю