Татьяна Барышева(Киреева)

Октябрь в Светлогорске всегда пахнет одинаково: прелой листвой, остывающей Балтикой и немного — кофейной горечью. В это время года город избавляется от шумных туристов, обнажая свой истинный скелет — узкие улочки, немецкую архитектуру и тишину, которую можно резать ножом. Елена Петровна, женщина пятидесяти двух лет с тонкими чертами лица и взглядом человека, привыкшего больше слушать, чем говорить, сидела за своим любимым столиком в углу кофейни «Улитка». Перед ней лежал старый блокнот и чашка остывающего американо. Она была реставратором старинных книг — профессия, приучившая её к тому, что правда всегда скрыта под слоями более поздних наслоений. — Вы позволите? Все остальные столики заняты тенями прошлого, а этот кажется вполне живым. Елена подняла глаза. Перед ней стоял мужчина. На вид ему было около шестидесяти, хотя в его осанке и манере держаться чувствовалась какая-то вневременная бодрость. На нем было добротное кашемировое пальто песочного цвета и шарф, повязанный с той небрежн