Василий Бутин

"Ленин — великий русский военачальник", "Октябрьская революция произошла в 1996-м", "На месте, где Николай II упал с лошади и разбился насмерть, построили в Петербурге Храм Спаса на Крови" — такие ответы дают выпускники школ, проходя творческое собеседование при поступлении в одно из творческих высших учебных заведений северной столицы. Я бы не поверил в это, если бы сам с ними не собеседовал. Если какой-нибудь монархист возмутится вопросом о Ленине, то отвечу – он вытекает из другого вопроса – о названиях, которые в разные годы носил город на Неве. Ведь должен же знать это человек, который решил, как минимум, на четыре года связать своё существование с Санкт-Петербургом. И как компенсация за наш "ленинизм" – вопрос о Храме Спаса на Крови на канале Грибоедова (раньше назывался Екатерининским). Поступающий мог бы разгуляться, обличая "бесов русского нигилизма", но он (точнее – она) обвинила лошадь, чей строптивый характер положил конец династии Романовых. Вообще нашим монархистам не сле