Александр Листунов

Десятого февраля 1784 года императрица Екатерина II, женщина с фантазией поистине имперского размаха, подписала указ, который навсегда изменил карту Причерноморья. Очередной форпост на южных рубежах, пыльная стройплощадка у татарской деревушки Ахтиар, получила имя, от которого веяло древностью, мрамором и амбициями римских цезарей. Севастополь. Если вдуматься, это был акт геополитического хулиганства, замаскированный под высокую культуру. Назвать строящийся порт «Священным городом» или «Городом славы» (в зависимости от трактовки греческого sebastos) — это была заявка не просто на территорию. Это была заявка на наследство Византии. История основания Севастополя — это не скучный отчет о закупке кирпича и рытье котлованов. Это драма, в которой сплелись мечты о Константинополе, шотландское упрямство, русская удаль, интриги Потемкина и мелочная мстительность Павла I. Это история о том, как на руинах античного мира, среди ковыля и маков, вырос город, который был обречен на войну с момента св

Андрей Данилов 2 Американцы имели на вооружении ракету «Першинг». И когда к нам на лодку пришел лейтенант Вершин, его тут же и окрестили «Першингом». Лейтенант был мал ростом, упитан не в меру, волосат и ленив. Кроме того, он пребывал в постоянной задумчивости, чего лейтенанту не положено. Лейтенант должен, как губка, впитывать особенности окружающей служебной среды и приспосабливаться к ней. Задумчивость могла помешать служебному росту и повышению профессионального мастерства. А мастерство штурманенку, после училища, ой как надо было повышать На «Першинга» он начал откликаться уже на второй день, то есть не был начисто лишен способностей к обучению. Взялись мы за него крепко. За месяц подготовили к дежурству по кораблю, за два – к несению вахты на якоре, а потом и на ходу. Лейтенант пыхтел и старался. Он оброс щетиной, а его лицо приобрело устойчивый масляный блеск. Если кто не знает, на человека, находящегося внутри подводной лодки, воздействуют около двухсот тридцати вредных примес