СОФЬЯ ЕЩЕНКО(ЯКОВЛЕВА)

Каждое восьмое марта он появлялся на моём крыльце. Не он сам – тюльпан. Один. Красный. На нижней ступеньке, у самого края, будто кто-то положил его и тут же отступил назад. Я нашла первый в две тысячи девятнадцатом. Вышла утром за свежим воздухом, а он лежал на холодном бетоне, яркий, как маленький костёр. Стебель завёрнут в мокрую тряпочку, чтобы не засох. Кто-то позаботился. Март тогда выдался злой, ветреный. Снег ещё лежал по обочинам грязными кучами, а земля под ногами хлюпала. Я стояла на крыльце в наброшенной куртке, босые ноги в тапках, и смотрела на этот тюльпан. Ветер тянул дымом от чьей-то печки. Вокруг ни души. И я не могла понять – кому я нужна в чужом посёлке, куда переехала полгода назад. После развода я продала квартиру в Калуге, купила дом здесь, в Мещовском районе, и думала, что начну заново. Но «заново» выглядело как тишина, огород и разговоры с котом Барсиком. Дом был старый, крепкий, с толстыми стенами и печкой, которую я так и не научилась толком топить. Полы скрип

Сорокачетырёхлетняя Маша мечтала о настоящем, надёжном, заботливом мужчине. Замуж она вышла рано за красавца, который при первой же трудности сбежал, оставив её с четырёхлетним сыном. Надоело всё самой решать, коротать одинокие вечера у телевизора. Сын после школы уехал продолжать учёбу в другой город, влюбился, там и остался. Уезжая, он обнял её и сказал: - Мам, ты у меня красивая и молодая, ты достойна любви и самого лучшего. Если встретишь достойного мужчину, выходи замуж. Не век же одной жить. Всплакнула она тогда от таких слов. Думала, он занят только собой, а оказывается, за неё переживал, как она останется одна. Жалко было отпускать от себя кровиночку, но что делать, вырос, своя жизнь у него. Раньше он дарил ей букетики тюльпанов на 8 Марта. Она берегла их, чтобы подольше радовали глаз. Теперь только по видеосвязи поздравляет. В этом же подъезде на втором этаже жила Люба, тоже разведённая и одинокая женщина, помоложе Маши на шесть лет. Ходили они друг к другу в гости, вместе кор