Александр Хидиралиев

Марина впервые почувствовала стыд за собственного отца в пятом классе, когда он пришёл за ней после уроков в старой рабочей куртке, пахнущей металлом и машинным маслом. Тогда возле школы стояли мамы на дорогих машинах, отцы в костюмах, аккуратные семьи с идеальными улыбками, а её папа, Виктор Сергеевич, приехал на потрёпанной «Газели» и долго искал в кармане мелочь на булочку для дочери. Одноклассники переглядывались, кто-то тихо смеялся, а Марина шла рядом с ним и чувствовала, как горят щёки. Именно в тот день внутри неё впервые появилось это ужасное чувство – желание быть от него подальше, чтобы никто не догадался, кто её отец. – Мариш, ты чего такая тихая? – Ничего. – Двойку получила? – Нет. – Тогда чего нос повесила? Она не ответила. Потому что не могла же маленькая девочка сказать человеку, который весь день работал ради неё, что ей стыдно идти рядом с ним по улице. Виктор Сергеевич был сварщиком. Настоящим, старой закалки. С сильными руками, вечно сбитыми костяшками и тяжёлой пох

Это тот случай, когда привычная вещь, которую мы делаем каждый день (держимся правой стороны), на самом деле продиктована не удобством и не безопасностью, а... длиной кнута и ножнами для меча. Я перерыл исторические справки, посмотрел карты римских дорог и почитал про логистику 18 века, чтобы понять: почему мир раскололся на два лагеря и почему "правых" всё-таки больше? Здарова, камрады, Юрич у руля. Выезжая утром на работу и привычно занимая правый ряд, вы вряд ли задумываетесь: "А почему, собственно, справа?" Почему руль слева? Это заговор автопроизводителей? Или так просто удобнее? А ведь если посмотреть на карту мира, то 65% населения ездит справа (мы, США, Европа, Латинская америка), а 35% — слева (Британия, Япония, Австралия, Индия). это же треть мира! Я решил выяснить, откуда растут ноги у этой традиции. И оказалось, что ответ кроется не в устройстве автомобиля, а в том, как наши предки били друг друга мечами и погоняли лошадей. Кстати, пока мы не ушли в глубь веков, напоминаю: