Галина Деринова ( ГОРИНА)

Вы наверняка слышали фразу: «Пей витамин Д, он полезен для костей». И всё. А потом бабушки во дворе говорят: «Солнца мало, покупай в аптеке». И все дружно покупают. Пьют курсами. Иногда без всяких анализов. Иногда годами. Но мало кто понимает, что витамин Д стоит особняком среди всех остальных витаминов. Его даже называют не совсем правильно. На самом деле это не витамин. Это прогормон. Звучит страшно? Наоборот. Это значит, что он управляет кучей процессов в теле. И когда его мало, сыпется всё: иммунитет, настроение, сила мышц, гормоны, вес, даже риск заболеть раком или подхватить простуду. Давайте спокойно разберемся. Без паники. Без сложных терминов. Чтобы вы наконец поняли, почему врачи так носятся с этим витамином и стоит ли вообще бежать за добавкой. Обычные витамины — это вещества, которые организм не умеет производить сам. Мы получаем их с едой. Например, витамин С — из апельсинов и капусты. Не съели — нет витамина. И всё. С витамином Д история совсем другая. До 80 процентов е

Когда человек измеряет артериальное давление, он обычно смотрит на первую цифру. 140.... 150..... 160...... Именно она чаще всего вызывает тревогу: «верхнее опять высокое». Вторая цифра — «нижнее» давление — нередко воспринимается как что-то второстепенное. А разница между ними вообще часто остаётся без внимания. Но в кардиологии эти две цифры — не просто формальность. Они отражают разные фазы работы сердца, состояние сосудов, эластичность артерий, работу клапанов, объём крови, сосудистый тонус и даже способность сердца обеспечивать собственное кровоснабжение. Давление 150/90 и давление 150/60 — это не одно и то же. Верхнее давление одинаковое, но физиология за этими цифрами может быть совершенно разной. Артериальное давление записывают двумя числами. Верхнее давление, или систолическое, показывает давление крови на стенки артерий в момент, когда сердце сокращается и выбрасывает кровь в аорту. Нижнее давление, или диастолическое, показывает давление в артериях в момент, когда сердце

Начиная с зимы 1941 года Ленинград медленно умирал. Сначала с улиц исчезли бродячие собаки. Потом голуби. Потом дошла очередь до домашних питомцев. К марту 1942 года в городе на Неве, по свидетельствам выживших, не осталось ни одной кошки. Их съели. Кто осудит? Людям давали 125 граммов хлеба на детей и служащих, 250 – на рабочих. В домах не было дров. Водопровод замёрз, и единственным источником тепла оставались люди друг у друга – пока в человеке ещё теплилась жизнь. Но она теплилась всё хуже. Весной 1943 года у запертой двери коммуналки на Большой Подьяческой улице, 11, собралась необычная толпа. Люди плакали. Приходили смотреть на чудо. Это была история о коте который выжил вопреки всему. ***** В комнате номер пять, за высоким окном с двойными рамами, заклеенными бумажными полосами крест-накрест, жила семья Вологдиных. Вера Николаевна, её мать и дядя. В первую блокадную зиму, когда кончились последние запасы, дядя, в мирное время добродушный, уравновешенный человек, начал требовать