елена василенко(гулидова)

Все говорили – дура. Может быть. Но я сплю спокойно. Это началось в понедельник, когда я нашла на остановке чужой кошелёк с восемьюдесятью тысячами рублей. И закончилось в четверг, когда ко мне в дверь позвонил незнакомый мужчина с восьмилетней девочкой. А между понедельником и четвергом были три дня, в которые я поняла про себя кое-что важное. Утро было обычным. Март, начало седьмого, ещё не рассвело толком. Я шла на смену в «Берёзку» – наш супермаркет на углу Кирова и Садовой. Девятнадцать лет я хожу этим маршрутом. Через двор, мимо гаражей, на остановку «Заречная», потом два квартала пешком. Асфальт мокрый после ночи, лужи блестят под фонарями. Март в нашем городе – это когда зима ещё не ушла, но уже притворяется, что ушла. На лавке лежал кошелёк. Коричневый, из кожзама, швы побелели от времени. Я сначала прошла мимо. Сделала три шага. Остановилась. Подумала: кто-то потерял. Вернулась. Огляделась. Ни души – рано ещё, первый автобус через двадцать минут. Подняла. Он был тяжёлый. Не о

Они пришли вдвоём. Мужчина лет сорока с лишним и девочка-подросток. Стояли на пороге, и мужчина держал в руке белый конверт. – Вы помните меня? – спросил он. Я не помнила. А он, как выяснилось, не забыл ни дня. Но это я поняла позже. А в тот день, в марте двадцать шестого, я просто открыла дверь и увидела двоих незнакомых людей. Мужчина в тёмной куртке, рядом подросток в синей форме, рюкзак на одном плече. Лицо у него было спокойное. Глаза – светлые, серо-зелёные, с тёмным ободком по краю радужки. Он смотрел на меня так, будто всю жизнь готовился к этому моменту. – Людмила Ивановна? – уточнил он. – Да. – Колесова? – Да, – повторила я. – А вы кто? Он чуть сдвинулся, пропуская дочь вперёд. Та улыбнулась – вежливо, но без робости. Волосы тёмные, стянуты на затылке в тугой узел, короткая чёлка до бровей. – Меня зовут Сергей. Рябов. Я учился у вас. В школе номер четырнадцать. Рябов. Четырнадцатая школа. Я перебрала в голове фамилии, лица, классы. Ничего. За тридцать четыре года работы через