Светлана Осипенко

Когда на государственном телевидении многие годы строился частный бизнес под маской врача, а бюджетные миллионы уходили на покупку заокеанских особняков, следствие не могло остаться безучастным. История известной телеведущей Елены Малышевой, раскрытая в ходе проверки, стала зеркалом, в котором отразились изъяны всей системы — от телевизионной пропаганды до медицинского мошенничества. Елена Малышева десятилетиями была главным источником медицинских знаний для миллионов россиян. Ее программа, финансируемая государством, позиционировалась как просветительский проект. Однако следствие выяснило, что этот проект стал основой для создания частной сети клиник, работавших под ее именем. Зрителям внушали: только здесь говорят правду о здоровье, болезни подстерегают каждого, и решение — идти в клиники с тем же именем. Таким образом государственное телевидение работало на частный бизнес, превращая доверие пенсионеров в источник дохода. Когда следователи получили документы о зарубежной недвижимости

Долгое время в России считалось, что «прописка» (регистрация по месту жительства) — это лишь административная формальность, которая не дает никаких прав на собственность. «Я его прописал, но я же собственник, захочу — выпишу», — так рассуждали тысячи владельцев квартир. Однако судебная практика 2025–2026 годов совершила резкий разворот. Сегодня наличие регистрации в паспорте в сочетании с определенными жизненными обстоятельствами может превратить постороннего человека в полноправного наследника, который потеснит в очереди даже родных детей или супругов. Разбираемся, как работает эта «магия прописки» и почему старый штамп стал грозным оружием в судах. Раньше: Наследники первой очереди (дети, супруги, родители) автоматически забирали имущество. Сожители или дальние родственники, даже если они десятилетиями жили в квартире, оставались ни с чем, если не было завещания. Теперь: Регистрация стала ключевым доказательством «совместного проживания». В 2026 году суды всё чаще используют факт пр