Eвгенья Малыгина

Июль 1946 года. Село Заречье, что в Смоленской глубинке. Возвращались домой не парадами — огородами да пыльными просёлками. В Заречье, из которого в сорок первом ушло почти сто мужиков, живыми вернулось семнадцать. Семнадцать на десятки изб, где по-прежнему бабы держали небо на своём горбу. В тот вечер Прасковья Пчёлкина первой заметила фигуру на пригорке. Прищурилась, приложила ладонь козырьком

Когда немцы нашли его среди развалин, они сначала не поверили, что этот человек ещё жив… Перед ними лежал не просто раненый советский офицер. Это был ослабленный, чуть живой почти потерявший человеческий облик человек, который больше месяца держал оборону Брестской крепости. Без нормальной еды. Без воды. Без связи. Без надежды на помощь. Но самое удивительное было даже не это. К моменту пленения майор Пётр Гаврилов уже не командовал гарнизоном в привычном смысле. Не было ни штаба, ни приказов сверху, ни единой линии обороны. Крепость перешла под полный контроль немцев, однако до конца они её не контролировали – сохранялись единичные очаги сопротивления. Гаврилов был последним таким очагом. 22 июня 1941 года Брестская крепость оказалась под ударом в первые же минуты войны. Артиллерия, авиация, внезапность, ударные штурмовые группы немцев - всё это должно было разобрать оборону за считанные часы, максимум сутки. Но этого не случилось. В Восточном форте сопротивление возглавил майор Пётр